Лауреат незаслуженных премий заверещал, как заяц. Но Хлыст сильно ударил его кастетом по голове, и крик оборвался. Грузное тело сбросили в опалубку, и тяжелая струя бетона навсегда погребла дергающееся тело под своей холодной многотонной тяжестью.
Глава 4
Улыбка Фортуны
Телефон давно отключили, выходить к автомату было опасно, потому что по двору бродил вконец пьяный Великан, который требовал с него какой-то мифический долг. Поэтому звонить он пошел на третий этаж — к Милке. Та, как всегда, проверяла тетради, пальцы у нее были в красных чернилах, как во времена промокашек и чернильниц-непроливаек. Учителок, похоже, изменения в письменных принадлежностях не касались. И в способах ухода за собой тоже — во всяком случае, Мила была в бигудях, хотя красоты ей это не прибавило.
Она поцеловала его в щеку, как клюнула, посмотрела вопросительно: зачем пришел? Вариантов было всего два: за едой или за женской лаской. И то и другое он мог получить, и если с первым иногда возникали проблемы, то со вторым — никогда.
— Вот, долг принес, — он протянул несколько купюр. — Не все ж мне бесплатно столоваться!
— Ты что, с ума сошел? Убери немедленно! — не очень искренне возмутилась она.
Но Андрей почти насильно засунул деньги в карман халатика.
— Позвонить можно?
— Конечно.
Она потопталась на месте. Готовить и раздеваться не требовалось, и она не знала, чем заняться. Поэтому села за стол и вернулась к проверке тетрадей. Он набрал номер.
— Деканат химфака? Это Губарев. Я подавал документы на должность доцента… Хотел узнать насчет конкурса…
— Итоги будут подведены в конце месяца на ученом совете, — ответил мелодичный женский голос. — Но у вас два конкурента, оба с большим педагогическим стажем. А у одного есть даже авторское свидетельство…
«Да у меня такие открытия!» — чуть не выкрикнул Андрей, но осекся. Официально у него никаких открытий нет. Поэтому он поблагодарил и положил трубку.
— У тебя неприятности? — спросила женщина. Немолодая, некрасивая, неудачливая. Как и он сам. Может быть, поэтому, кроме нее, у Андрея вообще никого не было.
— Хочешь, я тебя успокою? — Мила механически улыбнулась.
Рецепт успокоения у нее имелся только один. Но никаких оснований отказываться от проверенного способа не было. Разве что внезапный стук в дверь.
— Давай, успокой, — механически кивнул Андрей. И тут этот самый стук и раздался.
— Кто это может быть? Ванечке еще рано…
Мила направилась в прихожую.
— Кто там?
— Мы к Андрею Васильевичу… — раздался из-за двери солидный уверенный голос. — Открывайте, он же у вас!
Такие голоса не ошибаются.
Учительница испуганно обернулась.
— Это милиция!
Андрей напрягся. Какое преступление он совершил? Не мошенничал, поддельными документами не пользовался, от долгов не отказывался…
Щелкнул замок, и в квартиру вошли два молодых человека — строгие костюмы, строгие лица, властные манеры. Такие всегда достигают поставленной цели.
— Нет, Людмила Павловна, мы не из милиции, — сказал тот, что повыше. — Мы из коллекторского агентства. То есть мы взыскиваем долги со злостных неплательщиков.
Оба держались подчеркнуто вежливо, но это была нехорошая, пугающая вежливость.
— С таких, как Андрей Васильевич…
— Позвольте, у меня только были судебные исполнители, забрали компьютер, даже кофеварку забрали, — вскинулся Андрей. — А больше у меня ничего и нет. Можете проверить!
— Мы уже все проверили, — кивнул второй. Он был пониже, но плотнее.
— Действительно, вы человек небогатый. Братьев и сестер нет, у мамы в Виннице пенсия небольшая, домик почти развалился, вы давно не работаете, и на химфак по конкурсу вас скорей всего не возьмут…
— Откуда вы все знаете? — удивленно спросил Андрей, но коллектор не обратил на вопрос никакого внимания.
— У вас много долгов, недоимка по квартплате погашена только частично, даже соседи имеют к вам претензии…
— Да какие соседи! Это Пашка Великанов придумал. Ничего я ему не должен!
— Но это не главное, — невозмутимо продолжал коренастый молодой человек. — Главное, это то, что вы взяли крупный кредит у киевского банка «Рассвет» и скрылись…
— Да никуда я не скрывался! — попытался защититься Андрей. — У меня возникли проблемы по работе! Меня уволили из института нефти и газа, я был вынужден уехать… И собирался честно расплатиться, но работу не нашел…
Тот, что повыше, поднял руку:
— Избавьте нас от частностей! Рано или поздно мы находим своих должников, и вот нашли вас. Подготовьте документы, завтра с утра вы продадите квартиру, и мы рассчитаемся. Вот суть нашего визита.
Они не спрашивали и не предлагали. Они говорили, что Андрей должен сделать, и были уверены, что именно так он и поступит. Хотя речь шла, ни много ни мало, о том, чтобы лишить живого человека, кандидата наук, единственного жилья!
Удивительно! Если бы Андрей вздумал просить Великана не материться во дворе и перестать его преследовать, он бы сильно сомневался, что тот выполнит столь обоснованную и необременительную просьбу. Даже когда он шел к Милке пообедать или за другим делом, то не знал на все сто процентов — выгорит сегодня или нет. Вдруг ее не окажется дома, или продукты закончились, или наступили критические дни… А эти ребята даже тени сомнения не испытывали! Может, поэтому у них все и получается?
— До свиданья, Андрей Васильевич! До завтра!
Молодые люди корректно поклонились и вышли.
«Проклятый Михайлюк!» — с ненавистью подумал Андрей, глядя в их уверенные спины.
* * *
Звонок в дверь в семь утра не предвещает ничего хорошего. Особенно когда ждешь неприятностей. Ясно, что прибыли эти ушлые коллекторы, а проще говоря — грабители, ясно, что квартиру они отберут, неясно только, как жить дальше…
В последнее время Андрей с удивлением пришел к неожиданному выводу, что банальное прятанье за закрытой дверью — достаточно эффективный способ избежать ненужных встреч и неприятных разговоров. Правда, этот примитивный прием не уберегает от серьезных разборок. Поэтому прибегать к нему сегодня он не стал. Не утруждая себя поиском куда-то запропастившихся домашних тапочек, прошлепал босиком к двери и смело, даже чуть демонстративно, широко распахнул ее.
Но это были не давешние коллекторы. На пороге стоял прилизанный типчик с тоненькими усиками, чем-то похожий на крысу. Дорогая одежда и удушливый запах качественного парфюма вдруг всколыхнули в Губареве тягу к другой, сытой и обеспеченной жизни, которой он, несомненно, достоин, как никто другой.
— Андрей Васильевич Губарев?
— Да. Вы откуда? У меня ничего нет, а квартиру отберут через пару часов. Так что зря ехали.
— Я Юрист, — веско и кратко представился гость.
Так на очень солидных визитках пишут только фамилию с именем и телефоном, и сразу видно, что это непростая фамилия, она не нуждается в украшательстве всякими погремушками: должностями, званиями, регалиями… Хотя эту никчемную мишуру постсоветский народ ох как любит…
— Разрешите войти? — учтиво спросил Юрист, как равный у равного.
— Да-да, конечно, — удивленно спохватился Губарев.
Он вдруг непереносимо устыдился своих мятых семейных трусов, дырявой майки, босых ног на грязном полу, запаха бедности и канализации…
— Простите, у меня не очень убрано…
— Да бросьте, Андрей Васильевич, антимонии разводить, — с легкой усмешкой сказал Юрист, словно и у него в квартире всегда царит точно такой же бардак. — Я к вам по серьезному делу.
— Какие со мной могут быть серьезные дела…
— Речь идет об обогащении и переработке радона. То есть о внедрении ваших разработок в практику…
— Моих разработок?! — изумился Губарев.
— Ну, конечно, ваших! Не этого же проходимца Михайлюка, который вас обворовал! Не удивляйтесь, нам все известно!
Андрей застыл, как каменный столб. За всю жизнь к нему не приходило столько людей, которым все о нем было известно, как за последние сутки.
— Владельцы очень крупной газотранспортной фирмы поручили мне пригласить вас на работу по специальности…
— Неужели «Укргаз»? — Андрей подтянул трусы.
— Нет. «Поток».
— Ну, конечно, знаю. Там Баданец рулит.
— Приятно слышать, что вы в теме. Только, извините, сразу задам очень важный вопрос: вы способны наладить производство ракетного топлива с радоновой составляющей?
Ожидая ответа, Юрист замер, казалось, даже дышать перестал.
— Ну конечно! А как же! И не только ракетного! Я нашел способ делать и авиационное топливо, что значительно расширяет рынок сбыта! Это очень перспективное дело! Я не говорю о коммерческой стороне, речь идет о техническом прорыве в сфере авиатранспорта, ракетостроения, космических полетов… Я вообще усовершенствовал всю технологию, удешевил ее в пять раз… Хотя… Ой, я же совсем забыл…
