было "плёвое", и, конечно, кому другому Мишка врезал бы по полной. Но сейчас Мишка лишь улыбнулся и начал легко, с азов пояснять проблему.
— Спасибо, Михаил Аркадьевич, огромное спасибо, — радостно лепетала девушка, — вы меня спасли, а то начальник нашей группы очень строгий. Я тут посижу, закончу, — сообщила она.
— Да не стоит, — Мишка вдруг обрадовался подвернувшемуся случаю. — Я завтра скажу Алексею чтобы он дал вам еще несколько дней. Это не к спеху. Кстати, как вас зовут? — поинтересовался Мишка.
— Лена.
— Лена, — повторил Мишка, — какое замечательное, нежное имя. А давайте, Лена, я вас подвезу домой.
— Ну, может, не стоит, — слегка запротестовала Лена, — я ведь далеко живу.
— Ничего страшного, мы ж на машине. А пробок уже нет.
Мишка домчал Лену домой за полчаса, сэкономив ей час времени от общественного транспорта.
— Ну как я вам благодарна, Михаил Аркадьевич, — щебетала Лена, — как вы меня сегодня выручили.
— Зовите меня просто Майкл, — произнёс Мишка, желая слегка прихвастнуть своими американскими корнями. — Знаете ли, в Америке даже президента фирмы называют по имени.
— Хорошо, — согласилась Лена и игриво добавила, — я буду называть вас Майкл Аркадьевич, но только когда мы будем наедине.
Это последнее замечание приятно кольнуло Мишку. Но он лишь галантно пожал Лене руку и пожелал спокойной ночи.
Дальше сердечные события стали развиваться как снежный ком. Через несколько дней Лена, дабы отблагодарить Мишку, пригласила его на поэтический вечер. Дабы отблагодарить Лену, Мишка пригласил её в Большой театр, едва ли не на самые дорогие места. Чтобы отблагодарить Мишку, Лена пригласила его ещё куда-то. В качестве ответной благодарности Мишка пригласил её в субботу вечером в ресторан. Ну и дальше пошло-поехало. Встречались они уже часто, по субботам и воскресеньям. Мишка уже поднимался в её квартирку на кофе, где он уже пытался обнять, поцеловать и чего-то расстегнуть. Лена не очень сопротивлялась, но придерживала Мишкину руку и словно напевала своим нежным голоском.
— Майкл Аркадьевич, вам порааа… домой.
Ну а потом, подрассчитав, когда клиент созреет окончательно, Лена пригласила его к себе домой на ужин со свечами, который уже гармонично закончился в спальне.
Ну вы, наверное, поняли, что эти "сердечные приключения" я придумал. Меня не было ни в их спальне, ни в Мишкином офисе. И поэтому всё могло произойти куда проще: на каком-то корпоративе Мишка упился до чёртиков, и некая Леночка "сволонтирила" отвезти Мишку домой, где, собственно, и задержалась. Это, так сказать, второй вариант. Две совершенно противоположные, полярные последовательности событий. Скорее всего, всё было ни так и ни эдак, где-то посередине, потому что на полюсах никто не живёт, а все интересные события происходят ближе к экватору.
Так что, повторяю. Историю эту сердечную я не знаю, но не думаю, что Лена была какой-то сильно расчётливой. Да и много тут в делах сердечных не рассчитаешь. Просто любви никакой особой у Мишки к жене не было. Просто в своё время Ольга, тогда ещё Мишкина девушка, "ломалась" меньше других и потому забеременела. Ну а Мишке, как настоящему советскому джентльмену, пришлось из-за этого быстро на ней жениться.
Ну, а события развивались дальше. Мишка посещать тёщу бросил, стал звонить жене всё реже. Разговаривал коротко и сухо, больше осведомляясь о собаке, чем о жене и дочке. На звонки почти не отвечал, всё время ссылаясь на занятость и тому подобное. Жена, естественно, заподозрила что-то неладное и решила как-нибудь невзначай попытаться всё выяснить. Но не желая раскрывать маме свои подозрения, просто позвонила ей и сообщила, что, мол, Миша мой так занят, так занят. Жалуется, что не может выбраться на обед к маме, покушать его любимого борща. Естественно, ничего не подозревающая старушка-мама в воскресенье утром отправилась через пол-Москвы к Мишке. Мишка тогда открыл дверь своей замечательной, двухкомнатной квартиры. Совершенно обалдевший, ничего не понимая, выслушал монолог о борще. Тёщу в квартиру не пустил, сославшись на беспорядок. Кастрюльку борща всё-таки взял, пообещав вернуть её в ближайший выходной, и потом, разгневанный, звонил жене, ругаясь, что она подсылает к нему шпионов. А ещё через полгода явился в Америку к жене, умоляя её дать развод. Не знаю, что такого мог наобещать Мишка, тем более, что никаких богатств у него не было. Просто пожалела Ольга, наверное, Мишку, как когда-то давно в студенческие времена, и снова отдала ему то, что он просил…
И теперь, ещё спустя полгода, мы собирались к Мишке то ли на смотрины, то ли "обмыть" Мишкино новое приобретение.
Собрались мы все почти что вовремя, без обычных опозданий на полтора часа, потому что всё ж таки было любопытно взглянуть на то, что Мишка привёз.
Когда я вошёл в его апартамент, почти все уже собрались. И я тогда увидел слегка суетящуюся на кухне девушку. Девушка действительно была "загляденье". Слегка выше среднего роста. На каблуках она была, пожалуй, повыше Мишки. Красивое личико. Тёмные каштановые волосы и очень приятный звонкий голосок. Я немножко даже порадовался за Мишку, потому что боялся, что его "охомутает" какая-нибудь блондинка с сиплым пропитым голосом. У меня почему-то идиосинкразия на блондинок. Вероятно, тлетворное влияние американских шуток.
Эту же девушку можно было спокойно выпускать на конкурс "мисс Россия".
"Мальчики" — как называют нас наши женщины ‒ вертелись на кухне, возле Мишкиной новой жены, словно прицениваясь и заодно подумывая на тему, не последовать ли, в конце концов, Мишкиному примеру. Жёны же, напротив, держались в отдалении, словно не принимая похитительницу, выражая солидарность с ушедшей в небытие Ольгой.
Вскоре явился Игорь с женой. Потом ворвался запыхавшийся Женька вместе со своим вечным компьютерным чемоданчиком. Можно было садиться за стол. Мишка не стал испытывать кулинарные способности жены и просто закупил все блюда в китайском ресторане. Так что всё было почти, как всегда. Водка — "Абсолют" — шведская, еда ‒ китайская, вино для дам ‒ калифорнийское. Упились все достаточно быстро. Каждый хотел произнести тост, вручить подарок. Женщины тосты, естественно, не произносили из солидарности к Ольге. Но и они, в конце концов, раскраснелись, разговорились и, пожалуй, уже более тепло относились к Лене. Лена корректно помалкивала. Так что Мишке впору было праздновать победу — Лену приняли в коллектив.
После еды, но в перерыве перед "сладким", Мишка решил показать фотографии свадеб. Да, свадеб было две. Одна в России, другая ‒ скорее, просто регистрация ‒ здесь, в Америке. Мы сгрудились возле компьютера. Мишка сидел в кресле, листая фотографии. Рядом стояла Леночка, радостно давая пояснения к очередной фотографии.
Вот он, Мишка, в тройке с бабочкой.
