Вот она, невеста, в белоснежном платье. А вот ‒ её гордость. Лена прямо захлёбывалась от восторга. Леночка и Мишка, счастливые, улыбающиеся, стоят рядышком. Возле неё ‒ православный священник в своей золочёной ризе. А рядышком с Мишкой, по правую руку — раввин. Тоже всё, как положено: в чёрной шляпе с пэйсами, с талмудом под мышкой. Над ними всеми возвышаются расписные воротца со всякими жар-птицами и тройками, гармонично переходящими в еврейские письмена. Мишка гордо сообщил, что всё это организовывала Леночка, и радостно подивился её изобретательности. Конечно, по мне ‒ всё это выглядело слегка weird, очень по-голливудски. Но всё же весьма оригинально.
Потом ещё полистали московские фотографии и перешли к американскому циклу. Завидев Сити-Холл со знакомыми лестницами, кто-то задал вопрос:
— Зачем второй раз регистрироваться? Вы что ‒ не женаты?
— Да нет, — сообщил Мишка, — Лена приехала сюда по визе невесты.
— Почему? Женька, объясни! Ты понимаешь что-нибудь?
Женька — это как бы наш адвокат — лойер. В Союзе он закончил юридический. Работал там, правда, непонятно где, особенно в годы разрухи. Но по приезде сюда занялся своей адвокатской карьерой. Без особых успехов, к сожалению. Что-то закончил, но всё никак не может сдать какой-то борд и поэтому работает «лигал-ассистент» — это что-то вроде секретаря у какого-то лойера. Делает работу адвоката, а получает гроши — как постоянно жалуется Женька.
— Всё правильно сделали! — авторитетно заявил Женька.
Он был уже хорошо поддат, но ещё кое-как соображал и был страшно горд, что наконец-то обратились к его лойерскому опыту.
— Американскую визу для невесты — Кэй ван ‒ оформить ‒ раз плюнуть, — сообщил он. — А то пока там будешь разбираться со всякими справками, загсами и прочим. Эту ж клоунаду к делу не пришьёшь!" — выпалил он, имея в виду фотографию со священником и раввином.
Его последнее замечание неприятно резануло слух, особенно на фоне той гордости, с какой Леночка описывала свою свадьбу. Лена даже немного осеклась, но потом, пересилив себя, вернулась к своему рассказу. Мишка уже демонстрировал фотографии из местного Стит-Холла. Мишка был в костюме попроще. Лена всё в том же свадебном платье. По общему виду фотографии сходили за папу и дочку перед свадебной церемонией. Собственно, по возрасту это было почти правдой. Мишка был старше своей невесты лет на двадцать. Впрочем, ни Мишку, ни Лену это абсолютно не смущало. Мишка перелистнул ещё фотографию, и мы увидели наших молодожёнов в компании какой-то странной пары. Я бы назвал их weirdo. Растатуированная с головы до ног, парочка была одета в открытую одежду, специально демонстрируя все детали татуировок. В мочки ушей жениха были вставлены здоровенные чёрные кольца, как у воинов африканских племен. Девушка же удовлетворилась небольшой подковкой в носу.
— Неправда ли, очень мило, — щебетала Леночка, — у нас свидетелей не было, и мы попросили сфотографироваться с нами вот эту вот пару.
— Да-да. Леночка у меня такая выдумщица, — гордо произнёс Мишка, с восхищением глядя на свою жену. Фотографии кончились. Мы вернулись за стол, всё ещё обсуждая оригинальности русской и американской свадеб.
И тут нежданно-негаданно влез Женька. Он уже практически "не вязал лыка". Но лойерская его сущность никак не хотела засыпать.
— А пренапчуал агримэнт вы оформили? — обратился он то ли к Мишке с Леной, то ли ко всем собравшимся.
— А что это такое? — спросил Мишка.
Женька лишь презрительно махнул рукой, показывая своё лойерское превосходство.
— А это чтоб тебя как липку не обобрали! — победно прокричал Женька. — А то вот столько таких вот случаев было! Дайте я пару историй расскажу из нашей практики.
— Заткнись, Женька, пошёл на хрен! — закричал кто-то из-за нашего стола. — Сейчас по рылу схлопочешь.
Но Женька уже вошёл в раж. Отбиваясь от рук, пытающихся вытащить его из-за стола, Женька продолжал то ли выкрикивать, то ли повествовать свои жизненные истории.
На Лену было жалко смотреть. Она сидела молча, кусала губы, уставившись в тарелку. Наконец-то Женьку выставили из-за стола и отправили в ванную умыться и протрезветь. Однако мир и спокойствие за нашим столом продлились недолго. Через минуту Женька выбрался из ванной и на подгибающихся ногах опять устремился к молодожёнам. Вероятно, сейчас Женька видел в них своих клиентов и боялся упустить. Он добрался до стола. Шлепнул перед Мишкой свою визитную карточку и заорал:
— Когда будете разводиться, прямо к нам. Оформим всё в лучшем виде.
Лена выскочила из-за стола и бросилась к входной двери. Потом, сообразив, что бежать-то всё равно некуда, рыдая, метнулась в спальню. Наши женщины тоже, как по команде, выскочили из-за стола. Если в начале нашей вечеринки им хотелось слегка наказать самозванку, то теперь женская солидарность оказалась выше семейных неурядиц. Женьке надавали оплеух и выкинули за дверь. Туда же полетели его курточка и бесценный компьютерный чемоданчик. Потом все женщины устремились в спальню. Из-за закрытых дверей лишь доносились сдавленные рыдания и обрывки фраз. "Люблю, люблю, и почему вы мне все не верите!"
Потихоньку рыдания стихли. Наши женщины, словно мамы-наседки, отвели Леночку в ванную, смыли растёкшуюся тушь, привели в порядок и усадили на место. Разговор уже не клеился, но просто подняться и уйти, после того что случилось, было бы неудобно и некрасиво. Да к тому же мы ещё не попробовали сладкое. Леночкину шарлотку, яблочный пирог, который так расписывал Мишка.
Все сидели, перебрасываясь случайными фразами, пока кто-то не заговорил насчёт машины. И опять все тогда загалдели, обсуждая оптимальные варианты покупки автомобиля для Леночки. Вариант покупки подержанной машины, "которую не жалко", Мишка сразу отверг.
— Моя жена не будет ездить на старой машине, — отрезал он.
Вариант покупки дешёвенькой и надёжной Тойоты Короллы тоже не вызывал большого восторга.
Обсуждались и другие варианты. Леночка уже совсем успокоилась. Глаза высохли. Она молчала и, навострив ушки, внимательно слушала. Всё происходящее напоминало ситуацию, когда ребёнка только что отшлепали и теперь "провинившиеся" родители решают, какой же новой игрушкой наградить своё чадо.
Наконец, взял слово Лёнечка. Лёнечка в нашей компании самый "продвинутый", самый успешный. Он вице-президент в одной, как он уверяет, международной корпорации. На самом деле, Лёнечка просто любит "пофарсить". Это у него с детства. Вице-президент он только на своей визитной карточке, на которой его имя и должность вице-президента напечатаны большими буквами. Название компании — мелкими. И правильно, потому что в переводе на нормальный язык эта компания есть не что иное как "Рога и копыта". Но для Лёнечки это не важно, как не важно и то, что в подчинённых у него нет ни одного человека.
