Главное ‒ это внешний лоск.
— Так вот, — сообщил Лёнечка, — любая уважающая себя семья должна иметь две машины. Первая — семейная — Мерседес-внедорожник, на котором не стыдно и по городу поездить, и чисто утилитарно поехать в горы на лыжах покататься. Другая ‒ должна быть хорошая спортивная машина.
По сути, Лёнечка сейчас описывал автопарк своей семьи.
— Спортивных машин есть много, разных и неплохих. Но лучше других, конечно же, машина Ауди ТТ!
Лёнечка совсем недавно приобрёл эту машину и теперь желал ею прихвастнуть.
— Красивая, надёжная, удобная, мощная. А каков звук двигателя! Над этим немецкие инженеры особо поработали. Подъезжаешь куда угодно, и люди тут же на тебя завистливо оглядываются.
Насчёт этой машины я имею абсолютно противоположное мнение. Машина — дрянь. Катался я на ней, когда Лёнечка меня куда-то подвозил. Сидишь низко, задница словно на дороге. И вообще непонятно, ты сидишь или лежишь. Две двери. Влезать, вылезать неудобно.
Но я, естественно, сидел и молчал. Во-первых, у меня никто не спрашивал, а хвалиться своей старенькой Хондой было явно не к месту.
— Машина у меня здесь, внизу, — гордо сообщил Лёнечка. — Можно посидеть, посмотреть, сделать тест-драйв.
— Какой ещё тест-драйв! — закричала Лиза, Лёнечкина жена. — Ты ж бутылку водки уже выпил. Как домой поедем. Ты что ‒ не мог взять сюда Мэрс? Я твою машину со стыком водить не умею!
— Ладно, — отмахнулся Лёнечка. — Доедем как-нибудь. Сейчас просто посмотрим, посидим в машине.
Несколько человек, включая Леночку, вышли из-за стола и выскользнули за дверь. Ещё через несколько минут мы услышали невозможный ни с чем перепутать рёв удаляющейся спортивной машины.
— Уехал-таки, дурак! — с беспокойством сказала Лиза.
Входная дверь открылась, и на пороге показалась группка наших ребят.
— Маленький тест-драйв, — виновато сообщил Игорь.
Мы посидели ещё минут десять. Мишка начал слегка беспокоиться, прислушиваясь к звукам снаружи.
— Где же их носит! — то ли спросил, то ли объявил он.
В ту же секунду раздался телефонный звонок.
Мишка взял трубку и растянуто произнёс: "Ааа-лёоо". Потом его лицо побледнело. Он оторвал трубку с телефоном от уха и лишь прошептал:
— Они попали в аварию.
— Что, где? — наперебой зашумели ребята.
Но Мишка уже ничего не соображал. Он впал в ступор, стоял неподвижно, всё так же держа телефон в полуметре от уха. Первым очнулся Игорь. Он подскочил к Мишке, вырвал у него телефон и закричал в трубку:
— Слушаю, что случилось.
Что произошло, мы не понимали, потому что Игорь лишь отрывисто произносил:
— Хорошо, хорошо, понял, понял… Сейчас выезжаю! — громко сказал он, заканчивая разговор. Потом похлопал себя по карманам и обратился к жене: — Надя, дай ключи.
— Не дам! — закричала Надя. — Ты же пьян, бутылку водки выпил. Куда поедешь?
— Дай ключи! — заорал Игорь. — Спасать надо, срочно!
— Не дам! — отрезала Надя. — Ещё одного трупа не хватает!
Начавший приходить в себя, Мишка завыл дурным голосом:
— Что случилось? Только правду скажите!
— Заткнись, дура! — уже вне себя орал Игорь. — Что ты несёшь! Какие трупы! Все живы! Дай ключи.
Я выскочил из-за стола.
— Поехали. Только дорогу показывай. Я здесь плохо ориентируюсь.
Мы скатились по лестнице, влетели в мою машину и быстро покатили по тёмным улицам. Игорь вкратце пересказывал только что произошедшую историю. Лёнечка с Леной погоняли по улицам, по хайвэю. Потом уже собрались домой, и Лёнечка тут предложил самой Лене повести машину, оценить, так сказать, все её прелести. Лена начала разворачиваться. Перепутала заднюю скорость с передней и случайно нажала на газ. Машина рванула и впилилась в зад какому-то ржавому минивэну, стоящему перед гаражной дверью какого-то дома. Они не побились, были пристёгнуты, да и скорость-то было никакая. Но достаточная, чтобы переломать передок и вывернуть переднее колесо. Переднее колесо стояло едва ли не под 90 градусов к движению. Лёнечка попытался сбежать с места происшествия. Машина-то спортивная, заднеприводная, задние колёса крутятся. Но переднее колесо не давало ехать. Так что юзом они проехали метров сто, завернули за угол и теперь где-то там прячутся, ожидая, что сейчас явится полиция. Лёнечкины проделки тянули на большие проблемы. Пьяная авария, попытка сбежать обеспечивали Лёнечке ночку в полицейском участке. Да и Леночке было б тоже несдобровать. Полиция не будет долго разбираться. Руки за спину, наручники и приятное завершение медового месяца в камере с уголовниками и просто пьяной публикой, прихваченной за Ди-Ю-Ай.
Мы свернули на нужную улицу. Она была пустынной — несколько машин, припаркованных на обочине. А вот и Лёнечкина гордость — спортивная машина с четырьмя колечками, разбитым носом и вывернутым наружу колесом.
Мы остановились рядом. Где же они? В ту же секунду из тени стоящего рядышком дома отделились две тени и устремились к нам. Туфля на высоком каблуке слетела с Леночкиной ноги. Лена попыталась её подобрать, но Лёнечка схватил её за руку и едва ли не волоком потащил к машине. Перепуганные до смерти, они влетели в машину, уже на ходу захлопывая дверь.
— Быстрее, быстрее! — истерически орал Лёнечка.
— Ну да, — возразил я, — ты хочешь, чтобы нас остановили за спидинг и заодно поинтересовались, кто машину там бросил?
Лёнечка осёкся. Мы медленно, останавливаясь на всех стопах, ехали домой. Лёнечка лишь тихо бубнил, что нечего садиться за руль, коли водить не умеешь. Леночка молчала и лишь потирала руку. Вот, наконец, уже знакомый нам апартамент-комплекс. Мы въехали внутрь двора.
— Надеюсь, ты хоть сейчас сумел оценить все прелести моей машины, хоты бы в деле эвакуации пострадавших? — попытался сострить я. — Как бы вы запрыгивали в твою машину с двумя дверьми?
— А туфлю можно было подобрать, — в тон мне заметил Игорь, — всё ж таки вещественное доказательство.
Леночка наш юмор уже не оценила. Мы поднялись на второй этаж и вошли в Мишкин апартамент. Мишка бросился к Леночке с криком: "Как я переживал", — и попытался обнять её. Леночка лишь холодно отстранилась, прошла в ванную и заперлась там. По всей видимости, наш "весёлый" вечер, или как мы там его обозвали ‒ "смотрины", был закончен. Это уже понимали все. Гурьбой мы повалили к выходу. Леночкину гордость — сладкую шарлотку ‒ мы так и не попробовали.
— В другой раз, — пообещал Мишка, выпроваживая народ.
Здесь можно было бы остановиться и поставить жирную точку или добавить заключительную фразу из русских народных сказок, типа «и стали они жить-поживать и добра наживать" или что-нибудь другое — «и прожили они, душа в душу, 100 лет и 100 дней и умерли в один день и один час." Но дело в том, что 100 лет с той поры ещё
