Коротышка двинулся к двери в глубине холла.
— Отправляйтесь на кухню, найдете там Хуаниту — она о вас позаботится. А мне пора домой. Нужно успеть к ужину — сегодня у моего сына день рождения.
— Не беспокойтесь, все будет хорошо, сэр. — Гарнет схватила ключ и поспешила на кухню. Мексиканку она застала у плиты и, договорившись с ней обо всем, бросилась в соседний магазин. Там она быстро купила нижнее белье, пару чулок, несколько туалетных принадлежностей и среди прочего флакон с розовым маслом.
Все путешествие заняло не больше десяти минут, но к ее возвращению Хуанита успела приготовить горячую ванну. И как ни хотелось Гарнет понежиться в теплой воде, пришлось поторапливаться — только окунуться и вымыть волосы.
Вид кровати в комнате манил. Мелькнула мысль позволить мистеру Клоски поискать другого портье и впервые за много дней поваляться на чистых простынях и настоящем матрасе, но, отогнав ее, Гарнет наскоро вытерла голову и надела новый нарядный лифчик и панталоны. Как только с этим было покончено, в дверь постучала Хуанита и внесла отглаженное платье и начищенные ботинки.
— Ты просто волшебница! — воскликнула Гарнет. — Не пришлось ни секунды ждать.
— Грациа, сеньора.
Теперь оставалось управиться с волосами. Она попробовала их расчесать, но мексиканка взяла у нее щетку.
— Позвольте, я помогу, сеньора?
— Спасибо, Хуанита, беда мне с ними.
— У вас чудесные волосы, — заметила служанка, умело расчесывая рыжие кудри. Через несколько минут они были заплетены в одну длинную косу.
Спустя час после того, как Гарнет покинула холл, она появилась там вновь за конторкой. Клоски остался доволен ее новой внешностью.
— Вот уж надули меня, сестрица. А после того как прихорошились, выглядите вполне прилично. — Его косой взгляд скользнул по ее фигуре.
— Я вам не сестрица. Меня зовут миссис Скотт, — поправила Гарнет.
— Вы уже говорили. — Клоски схватил шляпу и нахлобучил ее на лысину. — Итак, запомните: без денег никого не пускать. Утром я вас сменю.
— Хорошо, сэр.
— Возникнут затруднения — зовите Хуаниту. Она спит в комнате за кухней. Иногда сюда заносит бродяг. Стоит отвернуться — и они уже в комнатах, а наутро драпают, не заплатив ни цента. Так что держите ухо востро.
— Непременно, сэр.
С уходом хозяина Гарнет облегченно вздохнула и первым делом бросилась проверять регистрационную книгу, но имени Флинта в ней не оказалось. Где он? Что делает? Может быть, сейчас с женщиной? При одной этой мысли сердце у Гарнет упало. Нет, положение надо срочно менять. Знать бы только как.
Она обратила внимание на доносившиеся из бара громкие мужские голоса. Может быть, он там? Подошла к качающимся дверям, выглянула — нет как нет.
Вернувшись к конторке, она подперла ладонью подбородок, облокотившись на полированную поверхность. «По крайней мере хоть кто-то весело проводит время», — мрачно подумала она.
Минуты тянулись необычайно медленно, но ни одна живая душа не появлялась в холле. Перед уходом Хуанита оставила сандвич и стакан молока, но просила не говорить об этом Клоски. Служанка исчезла в своей комнате, Гарнет осталась в полном одиночестве.
На неудобном деревянном стуле за конторкой сидеть было неловко, и молодая женщина, жалея, что нет ни газеты, ни книги, перешла на бархатный стул в холле. Постепенно ее веки стали тяжелеть, и она время от времени трясла головой, чтобы прогнать сон.
— Миссис Скотт, какого черта вы здесь делаете?
Тромкий вопрос внезапно разбудил Гарнет. Она открыла глаза и, увидев перед собой Флинта, вскочила на ноги.
— Привет, мистер Маккензи. Я, кажется, заснула.
— Будьте уверены — мертвецким сном. Но, дьявол вас побери, почему вы сидите в холле? Я дал вам деньги на комнату.
— Я хотела их сохранить…
— Послушайте, леди, под вашими рыжими волосами есть хоть какие-нибудь мозги?
— Вы мне не дали договорить. Я как раз собиралась сказать, что, желая их сохранить, в обмен на комнату нанялась ночным портье. Согласитесь, весьма предприимчиво с моей стороны.
— Не соглашусь. Город здесь дикий. Нравы не то что в вашем тихом местечке в Джорджии.
— Помнится, мистер Маккензи, вы говорили, что верите в судьбу.
— В судьбу? Нет, я рассуждал о смерти. Но и до нее с человеком может произойти много всякого и, заметьте, не всегда приятного.
— Неужели? — Гарнет насмешливо подняла брови. — А я и не догадывалась. Да и где уж мне знать: всего-то потеряла родных и дважды овдовела. Да еще пережила войну. — И она опрометью кинулась к конторке.
Флинт последовал за ней:
— Мой вам совет — уезжайте откуда приехали. Легче прижиться снегу в аду, чем вам в здешних краях. — Он повернулся и направился к бару.
— Если мне потребуется ваш совет, мистер Маккензи, — закричала ему вдогонку Гарнет, — я сама вас о нем попрошу!
Глава 7
Гарнет злилась еще несколько минут, но постепенно поняла, что гнев не лучший способ убедить Флинта, что он не сможет без нее жить. Переупрямить его не удастся.
Вечер шел своим чередом, и чем больше Гарнет думала, как ей приручить Флинта, тем в большее уныние она приходила. Немного отвлекал лишь доносившийся из бара шум.
Наконец, когда музыка и голоса сделались невыносимо громкими, она поднялась и выглянула в двери, надеясь, что ее заметит Флинт, но вместо этого привлекла внимание двух молодых ковбоев.
— Посмотри-ка, Джой, — заржал один из них. — Крошка хочет в нашу компанию.
Прежде чем Гарнет успела понять, что у него на уме, другой ковбой схватил ее за руку и потащил в бар.
— Нечего смущаться. Заходи, красавица. Я Джеб Бун, а это мой брат Джой. Мы тебя угостим выпивкой.
Оба брата были белокуры и голубоглазы, родились, похоже, близнецами и выглядели лет на восемнадцать, не старше. Гарнет поняла, что братья вполне безобидны, просто хватили лишнего.
— Спасибо, джентльмены, — добродушно произнесла она, — но мне надо возвращаться к работе.
— Негоже работать, когда все другие развлекаются, — осклабился Джеб. — Может, пропустишь рюмашку?
— Спасибо, не могу. — Гарнет оглядела соседние столики. — Я ищу одного человека… — Внезапно, узнав какого-то мужчину, на мгновение застыла и удивленно воскликнула: — Мистер Мур!
Человек с темной косматой бородой медленно поднялся. Он был грузен и оказался по меньшей мере на восемь дюймов выше шести футов. На свободном ремне болталась кобура. Устрашающий вид довершал перекинутый через левое плечо кнут, При взгляде на Гарнет его густые, кустистые брови насупились:
— Вроде бы что-то знакомое, но никак не припомню, где я тебя видел, сестричка.
