— Ну и черт с тобой, дамочка. — В его голосе появились нотки раздражения. — Но мы переспали. И ничего другого в этом не было.
Она наклонилась, погасила поцелуем его воинственность, провела языком по губам и поправила:
— Мы занимались любовью, Флинт.
— Красивые слова, и только. Надеюсь, вдовушка, ты не рассчитываешь, чтобы я в них поверил?
— Когда-нибудь поверишь. — Она поцеловала его опять.
Флинт обвил ее талию руками и притянул к себе.
— Я готов поверить в другое, — хрипло прошептал он ей на ухо.
— Во что?
— В то, что твоя мама молодец, потому что научила всяким хитрым штучкам, как распалять мужчин. Они действуют безотказно.
Гарнет с радостью почувствовала, что он снова возбужден, и, подняв глаза, улыбнулась.
— Я тебе тоже скажу: заниматься любовью с настоящим мужчиной — это нечто… — Она смело скользнула ладонью по его телу и, подобравшись к мужскому естеству, лишь на миг замешкалась и стала его ласкать. Страсть снова всколыхнулась в ней, вспыхнула и охватила ее всю, как пожар, покорила разум и тело. Ее движения стали быстрее и резче, пока горячая плоть не стала сама собой подрагивать под ее пальцами.
Флинт застонал, жадно ее поцеловал, а когда оторвался от губ, посмотрел в глаза.
— А этому фокусу тебя кто научил: мальчонка или старый джентльмен?
— Я приберегла его для тебя.
Флинт навалился, распластав ее под собой, и усмехнулся:
— Только на этот раз, вдовушка, полегче. Может, это не самый худший способ умирать, но мне пока к твоим мужьям присоединяться не хочется.
Когда Флинт проснулся, за окном сияло солнце. Рядом еле слышно дышала Гарнет. Мужчина осторожно, чтобы не разбудить ее, освободился из объятий и встал. Они ласкали друг друга и целовались всю ночь, пока наконец, обессиленные, не заснули под утро.
Флинт долго смотрел на нее и качал головой — необыкновенная женщина, настолько соблазнительна, что способна влезть в душу даже к такому бродяге, как ой. И великолепна в постели: знает, как ублажить мужчину, но не преминет показать, какое наслаждение получает сама. При этом нисколько не притворяется, как дешевые шлюхи, — в каждом стоне ни тени фальши. Она искренне наслаждается любовью.
Флинт поспешно оделся. Следовало проявить благоразумие и поскорее убраться из этого городка. Гарнет настолько его притягивала, что одна мысль о ней приводила его в возбуждение.
Он застегнул ремень с кобурой и, на мгновение задержавшись, взглянул спящей в лицо. Оно было спокойно и прекрасно, как никогда, как у юной девушки, а не дважды овдовевшей женщины.
— Ты что надо, рыжая, — прошептал Флинт. — Но я тебя предупреждал — никаких обязательств. Отныне будешь заботиться о себе сама.
Его чресла стало сводить. Еще немного, и он поддастся искушению забраться обратно в кровать и разбудить Гарнет поцелуем. Но и на этот раз Маккензи превозмог себя, нахлобучил на голову шляпу и стремглав понесся прочь от соблазна.
Гарнет проснулась, испытывая необыкновенную умиротворенность. Ее губы распухли от поцелуев, тело еще покалывало после ласк Флинта. Она повернула голову и обнаружила, что любовник исчез, как она и предполагала. Флинт не из тех мужчин, которые будут ждать в постели, пока не откроет глаза подруга. Как многие мужчины, он поступал так, как хотел. Вообще жизнь мужчины казалась Гарнет легкой. Ведь женщине выпало на долю ловить мужчин в свои сети и день за днем сражаться, точно с врагом. «Только Флинт мне не враг», — подумала Гарнет, нежась в отсвете страсти минувшей ночи.
Она встала и посмотрела на свое обнаженное тело. Оно выглядело по-прежнему, но ощущения были совсем другие. И себя она чувствовала совсем другой. И первый раз за взрослую жизнь восхитилась, что родилась женщиной. Она подошла к висевшему над туалетным столиком зеркалу и вгляделась в отражение. Ее щеки горели, глаза сияли мягким блеском. Гарнет приложила к щекам ладони.
— Ты влюблена, Гарнет Скотт.
В первый раз за двадцать шесть лет влюблена безоглядно… по-настоящему… бесповоротно. Впервые в жизни нашелся человек, способный о тебе позаботиться, который — признает он это или нет — нуждается в тебе не меньше, чем ты в нем.
— Когда-нибудь признает, — поклялась себе Гарнет.
Почему-то она осталась жива, в то время как погибло столько людей. И теперь ей казалось, что все трагедии вели ее сюда, к этому человеку. Без сомнения, они созданы друг для друга.
На мгновение в голову закралась предательская мысль: а не обманывает ли она себя? Не вводит ли ее в заблуждение зов плоти?
Ну, конечно же, нет. Она не какая-нибудь девственница. И раньше делила постель с мужчиной. Но к Флинту испытала настоящее чувство. Ничего подобного ее мужья ей дать не могли.
Поначалу она устремилась к Флинту, повинуясь лишь собственному рассудку. По этим же соображениям Гарнет вышла замуж за Фредерика Скотта. Флинт был рядом, и ей требовалась его помощь. Однако со временем она все больше склонялась к мысли: их любовь предопределена.
И теперь ей предстоит прожить с Флинтом целую вечность.
Если только удастся его найти!
Улыбнувшись своим мыслям, Гарнет принялась приводить себя в порядок. С помощью Хуаниты она приготовила ванну и неохотно смыла с себя следы любви; Потом быстро оделась и устремилась вниз, надеясь обнаружить там возлюбленного.
Но вместо него натолкнулась на разъяренного Ральфа Клоски, который с сигарой во рту поджидал ее у подножия лестницы.
— Вот вы где! — сердито взревел он. — А я уже собирался подниматься наверх.
Гарнет почудилось, что сизые клубы табачного дыма у него над головой — это не дым, а праведный хозяйский гнев.
— Доброе утро, мистер Клоски. Как прошел день рождения вашего сына?
— Не увиливайте, миссис Скотт. Куда это вы запропастились? Разве вам не было велено оставаться внизу, пока я вас не отпущу?
— Прошу прощения. Но за целый вечер не зарегистрировался ни один человек. И в конце концов я решила подняться к себе.
— Неужели? А я только что встретил двух спукавшихся сверху ковбоев, но имен их в книге не обнаружил.
— Ах это… Вы встретили братьев Бун. Они помогли мне выпутаться из неприятностей в баре, и в благодарность за это я предоставила им комнату.
— В баре? — Два новых клуба дыма устремились к потолку. — А какого черта вам понадобилось в баре?
— Разыскивала человека.
— И кого же именно?
— Мне кажется, мистер Клоски, это вас не касается.
— Я вам говорил, миссис Скотт, у меня не богадельня. Считайте, что вы уволены. И должны мне доллар за комнату, которую отдали ковбоям, а еще доллар за вашу, поскольку не выполнили порученную вам работу.
