комнате полный беспорядок, здесь не так уж и плохо. Кроме книг и бумаг, которые она только что бросила на пол. Или её стол, полный кистей, косметики и книг, и её стул, переполненный одеждой.
Я чувствую желание собрать вещи с пола и положить их на её стол, но не хочу расстраивать Лили, поэтому ничего не делаю. Вместо этого я сел на её кровать и устроился поудобнее.
Устроился поудобнее — это я имею в виду, что я лёг и положил голову на гору подушек. Я закинул руки за голову, и просто расслабиться.
Её кровать на самом деле чертовски уютная. Я никогда не думал, что количество подушек и мягких игрушек — в основном лягушек, — которые принадлежат Лили, будет сколько-нибудь удобными, но это так.
Я останусь здесь навечно.
— Нам нужно поработать над режиссёрским проектом, — напоминаю я ей. — Я говорил тебе об этом.
— Точно. Когда он должен быть готов? — Она берет блокнот с пола, затем хватает несколько ручек с тумбочки и кладёт их на кровать.
— Мы должны закончить съёмки к 7 октября. Это должно быть полностью сделано, с нарезкой, озвучкой за кадром и так далее, к 15 октября, — сообщил я ей.
— Отлично, значит, я все ещё буду жива, чтобы закончить съёмочную часть. Извини, но нарезку и озвучку за кадром я перекладываю на тебя.
Я тоже всё посчитал. Сегодня 28 сентября, что означает, что через десять дней, 8 октября, то есть она будет ещё жива до 7 октября, чтобы закончить съёмки.
Думаю, что я справлюсь с этой работой.
То, чего она не знает, это то, что я вырежу видео во время съёмок. Я хочу, чтобы это было сделано для того, чтобы она смогла увидеть это. Поскольку то, о чём она тоже не знает, я выбрал для нас тему «Жизнь и её красота».
Я планирую заснять её процесс на видео. Процесс того, как небесные глаза Лили Рай Рейес снова влюбляются в жизнь. Как она переходит от страданий к восприятию прекрасного.
Возможно, это не совсем соответствует теме, которую я выбрал, но опять же, это так.
Ни в одном задании не говорится, что мы не можем изобразить плохое и превратить его в нечто прекрасное. Ни одно предложение в разделе требований или советов для нашего проекта не утверждает, что красота только в цветах и солнечном свете.
Красота тоже находится во тьме. Она несчастна и одинока, несмотря на то, что на ней маска.
И я не просто покажу классу наш режиссёрский фильм, я покажу, что красота жизни есть во всём, а также докажу Лили, что в ней и в её жизни есть красота.
— Просто позволь мне сделать всю работу. В конце концов, я учусь на видеопродюсера. Мне просто нужно, чтобы ты была актрисой, хорошо?
— Серьёзно? Потому что я тоже. — Она выглядит ошеломлённой на секунду, но через секунду приходит в себя. — Но если ты будешь всё снимать, что, чёрт возьми, буду делать я? Я не могу просто играть. Я не актриса. И я, безусловно, не разбираюсь в драме.
— Просто доверься мне в этом. У нас не будет диалогов. Никаких действий. Я просто буду записывать тебя случайным образом в течение наших девяти дней и, возможно, ты будешь посылать мне какие-то голосовые записи для закадрового голоса. Не очень убедительно.
Похоже, Лили не любит сидеть сложа руки, и ей не нравится работать над партнёрским проектом, когда напарники не работают на равных.
— Лилибаг, это всего лишь видеопроект. Ничего тяжёлого. И, кроме того, ты умрёшь до того, как этот проект будет официально представлен. Расслабься, это не так тяжко.
Но это так. Потому что этот проект может показать, как Лили Рейес снова влюбилась в жизнь или проиграла битву. В любом случае, это видео закончится моральным уроком.
—♡—
Лили и я сидели на диване в гостиной, когда дверь внезапно открылась, и в комнату вошла молодая девушка.
Я ставлю телевизор на паузу, не желая пропустить ни секунды из того, что играет. Лили заставила меня смотреть «Grey’s Anatomy» вместе с ней. Я всегда ненавидел это шоу. Не то, чтобы за моей ненавистью была настоящая причина. Это отличное шоу, но это просто не для меня. По крайней мере, я так считал.
Но теперь, когда Лили заставляет меня смотреть его, я понимаю, что оно может мне понравиться.
— Лили, мне так жаль, — говорит рыжая девушка, когда входит в гостиную.
Гостиная — это первая комната, которая попадает в поле зрения, когда открываешь входную дверь, но по некоторым причинам соседке Лили по комнате все ещё требуется немного времени, чтобы найти дорогу внутрь.
— Господи, Уинтер, ты что, пьяна? — Лили поднимается с дивана и подходит к ней. Итак, это Уинтер. — Сейчас 4 часа дня, твои занятия только что закончились, каким образом ты пьяна?
Уинтер начинает плакать. Я подумываю уйти. Я не должен быть здесь, когда лучшая подруга Лили заходит в общежитие, плача, как будто кто — то вырвал ей сердце. Может быть, кто-то это и сделал.
Да, я определённо не должен быть здесь. Но я не хочу оставлять Лили.
— Иди сюда, сядь, — говорит Лили, ведя Уинтер к дивану, где я все ещё сижу.
Я не осмеливаюсь пошевелиться. По правде говоря, я боюсь, что на меня могут накричать из-за того, что я здесь. Так что, если я не двинусь, возможно, Уинтер не увидит меня. Да, точно. Потому что это какой-то боевик с динозаврами.
— Аарон порвал со мной, — плачет Уинтер, откидываясь на спинку дивана, когда Лили усаживает её.
— Вы даже не встречались, Уинтер. Он не может порвать с тобой, когда вы не пара. — Лили говорит мягким тоном, не слишком звучным, как будто она подшучивает над своей лучшей подругой.
Мне здесь определённо не рады. Мне пора.
Но я по-прежнему сижу.
— Он сказал, что любит кого-то другого, — говорит Уинтер сквозь зубы. Внезапно она выпрямляется. Её внимание сосредоточено на Лили, так что я предполагаю, что она даже не замечает меня. — Мы обе знаем, что этот кто-то — ты.
В большинстве случаев я не соглашаюсь со случайными девушками, но Уинтер в чем-то права. Судя по тому, как Аарон заботится о Лили, должно быть между ними что-то происходит.
Аарон никогда не настаивал на том, чтобы что-то возвращать какой-либо девушке, если только взамен его не ожидал секс. Он также никогда не говорил мне держать руки подальше от кого-либо, если только у него не было
