Коридоры, двери, коридоры. Северянин давно отпустил Дорна, и тот бежал сам.
Крапива ударилась всем телом о дверь, но та не открылось.
Заперто!
Хог отскочил назад и ринулся на дверь. Створки не выдержали мощного напора северянина, и Хог влетел в зал вместе с остатками двери. Тут же по нему кто-то пробежался. Северянин вскочил и присоединился к Дорну, который отбивался от десятка докальвов.
Сражаться рядом с алди было просто, Котик, который был гораздо подвижнее любого человека, да и альва, играл с противниками как с котятами. Меч, невесть откуда появившийся в руках Дорна, с легкостью рассекал металл, ткань, кости, плоть. Хогу оставалось только держаться в сторонке и не подпускать докальвов к Крапиве.
Между тем в коридоре, из которого появились беглецы, послышались возгласы и звон оружия. Сражавшиеся в зале приветствовали криками подкрепление.
Северянин и алди переглянулись, Котик выше поднял меч.
– Сюда! – послышался возглас Яррэ. Хог успел заметить только мелькнувшие широкие юбки – и девушка исчезла за какой-то неприметной маленькой дверцей.
Дальше они неслись по узким коридорам, заросшим пылью и паутиной. Старый дом больше напоминал какой-то заброшенный лабиринт. Несколько раз Хог спотыкался обо что-то. У его спутников таких проблем не возникало, Крапива легко бежала впереди, похоже, она знала каждую трещинку этих стен, а алди неплохо видел в этой полутьме. Стоило Хогу оглянуться, и он замечал два ярких зеленоватых огонька.
Внезапно они выскочили в более просторное место, встретившее их конским фырканьем и нестройным перестуком копыт.
Конюшня. Хог замер и огляделся. Докальвы предпочитали диких видом вороных коней, выделялись только молочно белый жеребец Дикого Охотника и мохнатый мощный соловый конь. К нему-то и подбежала Крапива. Наскоро приласкав солового, она принялась взнуздывать его, северянин поспешил на помощь девушке. Огромный зверь был кроток и ласков, он стоял не шевелясь, пока люди седлали его.
– Какую еще лошадь можно взять? – спросил Хог у Крапивы.
– Больше никакую, кроме Гривастого, ни одна из них не вынесет солнечного света, это докальвийские кони.
– Но один конь не увезет нас троих!
– Еще как увезет!
Соловый мотнул челкой, будто подтверждая.
Северянин вывел коня из стойла, помог Яррэ взобраться в седло, потом сел за ней, Котик устроился последним. На удивление, всем вполне хватило места, спина коня будто удлинилась.
– Вперед! – Крапива сжала бока коня коленями.
Гривастый с храпом рванулся, грудью распахнув ворота конюшни. В лицо им ударил яркий солнечный свет, сзади настигли яростный волчий вой, дикие хрипы коней и вой призраков. Но все они были бессильны добраться до беглецов, ибо солнечный день служил им надежной защитой.
Глава 4
Проклятый меч
Хог нежно провел рукой по пушистой гриве коня. Гривастый скосил на него светло-желтый глаз и продолжил щипать траву.
Они остановились отдохнуть у небольшого ручейка, и теперь наступающие сумерки отгонял небольшой костер, у которого сейчас притулились Яррэ и Дорн. За полдня Гривастый успел умчать их довольно далеко. Хог преисполнился уважения к неповоротливому на вид коню. Теперь докальвам, чтобы найти их, придется немало потрудиться, ведь соловый жеребец, помимо своей прыти, еще и не оставлял следов. Беглецам можно было спокойно отдохнуть и обсудить, куда они хотят отправиться дальше.
Хог, впрочем, уже давно обдумал свое дальнейшее продвижение, Яррэ, без сомнения, должна отправиться с ним, ведь не может же девушка одна оставаться во враждебных лесах. Что же до алди, то он мог или присоединиться к ним, или идти своим путем. Северянину даже не пришло в голову, что Крапива, выросшая в Верхнем мире, знает о нем гораздо больше и является более опытной путешественницей по просторам волшебного мира, чем сам Хог, который и нуждается больше всех в помощи.
– Куда ты собираешься дальше, ведь теперь тебе нельзя обратно к докальвам? – спросил Дорн у Яррэ.
Девушка на мгновение опустила глаза, а потом задумчиво оглядела хрустящего травой коня.
– Оправлюсь к предводителю льёсальвов, верну ему Гривастого, ведь это лучший конь из его конюшен и он давно ищет способ вернуть его. Думаю, что это смягчит повелителя, к тому же многие льёсальвы помнят о том, что я вывела их из владений Хёрдига.
– А перед этим заманила туда, – ухмыльнулся Хог.
– А что мне еще оставалось делать? – золотистые в свете костра глаза девушки с упреком посмотрели на северянина.
Хог опустил взгляд, понимая, что ни ему упрекать Крапиву, которая увела его от Дикой Охоты, пусть и в лапы предводителя темных альвов.
– А куда собираешься ты, который не помнит, какой сейчас день, и бестрепетно идет в сети Дикой Охоты?
– Я пойду с тобой, – ответил Хог. – У меня тоже есть знакомые среди светлых альвов, которых мне хотелось бы найти, – это было удачным совпадением – он сможет отыскать Эльфа, а потом и Рыжую.
– А куда отправишься ты, алди? – похоже, роль предводителя перешла к Крапиве.
– Меня зовут Дорн, или Котик, как тебе больше нравится, а отправлюсь я с вами, потому что мне тоже нужно увидеться кое с кем из льёсальвов, – Дорн многозначительно посмотрел на северянина.
– Раз уж мы идем все вместе, надо немного отдохнуть, потому что есть все равно нечего, – Крапива развернула захваченный из старого дома плащ и завернулась в него.
Только тут Хог почувствовал, насколько он устал. Короткий отдых в доме лесника, после боя с волкодлаками, совсем не освежил его, да и магическое забытье в старом доме с трудом можно было назвать сном. Северянин широко зевнул. Яррэ подхватила.
Котик усмехнулся и встал со своего места у костра.
– Вы тогда отдыхайте, а я поброжу вокруг, осмотрюсь и посторожу заодно.
– Тогда разбуди меня после полуночи, – сказал Хог, укладываясь возле костра.
Дорн с улыбкой кивнул и подкинул в костер несколько толстых веток.
Уснул Хог почти мгновенно, ему не помешал даже вопящий живот.
Когда он проснулся, было уже светло, мир окутывала прохладная пелена тумана. Крапива еще спала, завернувшись в плащ с головой, а над костром что-то булькало в маленьком котелке. Именно запах, исходивший от него, и разбудил северянина. У костра сидел Дорн и неторопливо помешивал в котелке большой деревянной ложкой. Хог не знал, чему удивляться больше: появлению котелка и прочей кухонной утвари или странно изможденному виду алди.
Заметив, что северянин уже пробудился, Котик кивнул ему.
– Иди умойся пока.
Хог последовал его совету. Когда северянин вернулся, Котик вручил ему ложку, велел следить за похлебкой и покормить Крапиву, когда та проснется, а сам улегся спать, попросив разбудить его прямо перед тем, как они соберутся ехать дальше.
Яррэ проснулась, когда туман немного рассеялся и над лесом появились первые солнечные лучи. Девушка сонно потерла глаза, а потом, открыв рот, уставилась на котелок.
– Откуда все это? – удивилась она.
– Об этом тебе лучше спросить у Дорна.
Поскольку похлебка была давно готова и Хогу было очень трудно оставлять ее в сохранности, они решили позавтракать и стали будить Котика, но тот только что-то пробурчал о том, что он уже съел свою долю, перевернулся на другой бок и натянул полу куртки на голову.
Когда они отправились в путь, Дорн так как следует и не проснулся. Он с сонным видом устроился позади Хога, и вскоре северянин почувствовал, что алди навалился на него всем весом и засопел. Хог боялся, что при каком-нибудь особенно резком скачке коня Котик свалится.
К полудню лес сменился округлыми холмами, которые украшали рощи стройных деревьев с серебристо-зеленой листвой. Гривастый радостно заржал и рванулся вперед еще быстрее, мощные копыта коня едва касались шелковистой травы, усеянной мелкими белыми и синими цветами.
– Здесь находятся владения зеленых эльфов, так что нужно быть поосторожнее, – обернулась к Хогу Яррэ. – Они, конечно, не так враждебны, как их собратья в Серебряном лесу, но чужаков тоже не любят.
