круче самого крутого психолога, что не в таблетках было дело. Совсем не в таблетках.
А теперь вот все вдруг вернулось, и Мирославе не помешали бы те волшебные таблетки. Но сначала нужно добраться домой! Незамеченной добраться!
Это оказалось легко. Ночью, да еще во время грозы, все обитатели Горисветово крепко спали. В особняке не горело ни одно окно. Мирослава обернулась, глянула на черную тень Свечной башни. Именно черную, безо всякого белого света на смотровой площадке. Значит, почудилось. Снова примерещилась какая-то ерунда!
В окнах ее собственной квартиры свет тоже не горел, входная дверь была приоткрыта. Заходить внутрь было страшно. Почти так же страшно, как оставаться снаружи под дождем. Мирослава сделала глубокий вдох и толкнула дверь. Толкнула и тут же проскользнула внутрь, одной рукой запирая замок, а второй шаря по стене в поисках выключателя. У нее получилось и то, и другое. Щелкнул замок, под потолком вспыхнул мягкий свет. Дело оставалось за малым, нужно было вернуться в ванную и смыть с себя грязь.
Войти в ванную было еще страшнее, чем в квартиру. Еще не переступив порог, Мирослава твердо решила, что просто примет душ. Хватит с нее на сегодня купаний!
В ванной комнате горел свет, мягкий и приглушенный, похожий на свет от зажженных свечей. Она сама его проектировала. То есть, она потребовала у электрика установки нескольких сценариев освещения не только в комнате, кухне и прихожей, но даже в ванной. Уже тогда она предполагала, что захочет расслабиться в теплой воде с бокалом вина.
Расслабилась… Так расслабилась, что даже не помнила, как закончила купание, как переоделась в пижаму и переместилась к подножью Свечной башни. Определенно, ей нужно возобновить сеансы у психолога! Но это потом, а пока следует начать с малого: с приведения себя в порядок.
Грифонья ванна была наполнена водой до самых краев. Именно водой, а не тем, что Мирослава так боялась увидеть! На ее бортике стоял бокал с вином. Вина в бокале оставалось на добрую треть. Значит, напиться она никак не могла. Уже легче! Очень не хотелось добавлять к своим «особенностям» еще и алкоголизм. Мирослава на цыпочках подошла к ванне, взяла бокал, сделала осторожный глоток. Вино было точно такое же, как до ее вояжа по ночной усадьбе. Хорошее выдержанное французское вино.
Мирослава поддернула рукав пижамы и сквозь толщу остывшей, но все же не ледяной воды потянулась к пробке, ухватилась за изящную цепочку. Послышался легкий хлопок, вода устремилась в сливное отверстие. Мирослава закрыла глаза и несколько мгновений не решалась их открыть. Эффект Кориолиса она уже ненавидела всем сердцем! Но пришлось! Не станешь же и дальше прятать голову в песок! Не в ее правилах!
Вода закручивалась против часовой стрелки. Все правильно, все хорошо. Никаких тебе аномалий. Мирослава сглотнула, провела по лицу мокрой рукой, смахивая прилипшие ко лбу волосы, и замерла…
На бортике ванны, рядом с бокалом, виднелся какой-то непонятный и бесформенный наплыв. Она осторожно поскребла наплыв ногтем, принюхалась. Пахло воском, жиром и чем-то горько-полынным. Так пахнут ароматизированные свечи. Не дешевые магазинные, а дорогие крафтовые. Вот только в ее доме не было свечей. Ни в одном из ее домов никогда-никогда не было свечей! Фонарики, торшеры, светильники – все, что угодно, кроме свечей.
А теперь, выходит, свеча появилась. Сначала появилась, а потом куда-то исчезла… Мирослава присмотрелась к стенкам ванны. После того, как вода почти полностью ушла, стали заметны множественные восковые потеки, словно ванна была наполнена и не водой вовсе, а вот этим… то ли воском, то ли жиром, то ли стеарином. Кажется, именно этим и были испачканы стенки, когда подсобные рабочие вытащили ванну из подвала. Вот что это было! Свечной воск! Мирослава выдохнула, отшатнулась от ванны и едва не упала, поскользнувшись.
Ей не хотелось смотреть, на чем она поскользнулась. Вероятно, она уже знала, что увидит. Знать-то знала, а вот видеть не желала.
От ванны к двери вели следы босых ног. Выглядело это так, словно бы кто-то принял ванну из свечного воска, а потом босой прошлепал к выходу. Мирослава тоже прошлепала. На полусогнутых, непослушных ногах. Отследила весь путь ночной гостьи от ее грифоньей ванны до входной двери. В коридоре следы исчезали, словно бы та, кто их оставила, растворилась в воздухе.
Мирослава постояла на пороге, подышала диафрагмой по заветам модного психолога, а потом вернулась в свой дом, который, похоже, больше не был ее крепостью. Что это за крепость такая, в которую можно войти вот так запросто?!
Оказавшись внутри, она включила свет везде, в каждой комнате. Что уж говорить про ванную! При ярком электрическом свете магия и ужас постепенно истаяли. К сожалению, истаяли только они. Воск со стенок ванны никуда не делся. Воск пах полынью и, кажется, лавандой, отскребался легко, но полная чистка ванны обещала стать настоящей морокой.
Мирослава в нерешительности постояла посреди комнаты, а потом принялась стаскивать с себя пижаму. Как хорошо, что в своем доме, который больше не крепость, она устроила еще и душевую кабину! Потому что мыться в этой ванне она больше не сможет никогда.
Горячая вода смывала с кожи грязь и остатки ужаса. Если бы не восковые следы, Мирослава бы уже успокоилась, нашла бы произошедшему какое-нибудь разумное объяснение. Но следы были и с этим фактом приходилось считаться.
– К черту! – сказала она, выключая воду. – Я подумаю об этом завтра!
Нет, она не ощущала себя Скарлет О Хара! И даже душевной близости с этой дамочкой не чувствовала, но ее жизненное кредо с успехом взяла на вооружение еще несколько лет назад.
Перед тем, как пройти в спальню, Мирослава проверила, надежно ли заперта входная дверь, подергала ручки окон. Все в порядке, все закрыто. Хотя бы на время дом снова стал крепостью. Вопрос с ее неприступностью она будет решать утром. Если верить настенным часам, до рассвета оставалось не так много времени.
Вопреки опасениям, Мирослава уснула почти сразу же. Кажется, только-только закрыла глаза, и вот уже будильник на мобильном мурлычит ласково, но настойчиво.
Она привыкла вставать рано, не позднее шести утра. Любила эти уютные часы сонной тишины, когда можно совершить пробежку по парковым дорожкам, без риска наткнуться на кого-то из воспитанников Горисветово. Любила посидеть в сети, дожидаясь, пока остынет свежесваренный кофе. Одним словом, утром Мирослава любила неспешную размеренность. Был соблазн перевести будильник на час вперед, но она себе запретила. Еще не открыв глаза, она уже дала себе установку. Ничего страшного не случилось! Приступ сомнамбулизма и чья-то дурацкая шутка! Вот что, вероятнее всего, произошло минувшей ночью. Именно так и никак иначе!
Определившись с установкой, Мирослава выбралась из
