ему и спросить, где он, черт побери пропадает, когда конференция закончилась уже три дня назад. Гордость, а еще ум. Зачем ей ссориться со Славиком? Разумеется, ссора с ним не означает неминуемого охлаждения отношений с его папенькой. Что ни говори, а Всеволод Мстиславович разумный и расчетливый человек! Почти такой же разумный и расчетливый, как и она сама. Он умеет разделять личное и профессиональное. Но лучше бы не доводить дело до выяснений отношений, поэтому Мирослава сказала как можно тверже:
– Нет, кофе не напою!
* * *
Фрост сразу понял, что нос не сломан. В иную бытность били его по морде не единожды, нос однажды тоже сломали. Не в бою, а на тренировке. Как бы то ни было, а ощущения он помнил. Но обидно, черт возьми! Он к ней с чистыми помыслами, а она ему сразу хук левой. И рука ж какая тяжелая! А с виду не скажешь. С виду в этих своих беговых легинсах и кофтейке выглядела она не многим старше некоторых воспитанниц Горисветово. Потому что мелкая. Рост у нее какой? Метр шестьдесят, максимум. А как говорится, маленькая собачка – до смерти щенок. А Мирослава еще и злющая, как все маленькие собачки. А уродские строгие костюмы носит, чтобы казаться солиднее, не иначе. Фрост бы ни за то не поверил, что молодая девчонка, будучи в здравом уме, выберет эти бабушкины наряды вместо удобных джинсов.
Мирослава шла быстрым шагом, словно втайне все еще надеялась, что он отстанет. Но он не отстанет, он до конца будет играть на ее чувстве вины. В конце концов, это ведь не он чуть не сломал ей нос.
Она жила на первом этаже административного крыла. У Фроста и у самого имелась тут комната, если вдруг он заработается допоздна и захочет остаться в усадьбе. Горисветов был весьма любезен и практичен, думал о комфорте не только воспитанников, но и учителей. Сказать по правде, Фрост был не совсем учителем, тут он слукавил. Конечно, несколько одаренных пацанов в Горисветово имелось, и пацаны эти были не прочь припасть к тайнам двоичного кода. Но основную работу Фрост выполнял именно для администрации. Фактически, его приняли на работу сисадмином. Хорошо, что о его падении не знали интернет-дружки, а то б замучился отбрыкиваться от дурацких шуточек. Ибо грех программеру его уровня заниматься всякой ерундой в какой-то провинциальной дыре.
Комната Мирославы не шла ни в какое сравнение с его собственной. Потому что у него была именно комната, пусть и весьма комфортная, обустроенная на манер крошечной студии, а ей выделили полноценную квартиру со всем вытекающим. Стало даже немного обидно, что его, программера мирового уровня, ценят так низко.
– Разувайся тут! – велела Мирослава, сбрасывая кроссовки у порога.
Фрост послушно разулся, осмотрелся.
– А ничего хоромы! – Он старался, чтобы получилось без зависти, но, кажется, не вышло. Мирослава глянула на него снисходительно, как на какого-нибудь нищеброда, попавшего в королевские покои. И взглядом своим она еще раз подтвердила его худшие догадки. Язва обыкновенная – вот кто она такая!
– Можешь взять из морозильной камеры что-нибудь холодное, а я в душ, – сказала она.
– Сначала я. – Он не имел в виду ничего такого, он намекал на то, что с дороги было бы неплохо вымыть руки, а уже потом заниматься медицинскими манипуляциями, но она вдруг побледнела. Не покраснела, что могло бы быть вполне ожидаемо, а именно смертельно побледнела. Может быть, даже покрылась холодным потом.
– Нет, – сказала она после секундного замешательства.
– Мне только руки помыть. – Фрост вытянул перед собой руки.
– Ты в перчатках. Зачем тебе мыть руки?
А она была не только язва, она была логична и последовательна в своей язвительности. Сейчас она еще спросит, зачем ему перчатки…
Не спросила, вместо этого кивнула в сторону кухни.
– Там тоже есть раковина и мыло. Удачи!
Логичная и последовательная…
Дверью в ванную комнату она хлопнула чуть сильнее, чем следовало бы, еще и заперлась. Фрост услышал тихий щелчок замка. Вполне разумно, если разобраться. Он прошел на крошечную, но оснащенную по последнему слову техники кухню, вытащил из холодильника пакет с замороженными овощами, взвесил в руке и сунул обратно. Пачка мороженного подошла для его цели куда лучше. Прижав мороженое к переносице, Фрост осмотрелся. Гостиная, совмещенная с кухней, была довольно просторной и весьма уютной. В гостиной имелся даже книжный шкаф – великая редкость в век электронных книг. На цыпочках Фрост пересек гостиную и заглянул в спальню. Ничего особенного, но кровать слишком большая для одного, если, конечно, Мирослава не любит спать по диагонали. Мало ли какие у нее странности! Как бы то ни было, а ничего интересного и достойного внимания Фрост не заметил, поэтому вернулся на кухню еще до того, как Мирослава вышла из ванной.
Она вышла не в банном халате и не завернутая в коротенькое махровое полотенечко, что было бы даже предпочтительнее. Она вышла полностью одетая в джинсы и длиннорукавую майку. Оказывается, есть в ее гардеробе и нормальные вещи!
– С легким паром, – сказал Фрост, отнимая мороженное от носа. – Можно, я это потом съем?
– Спасибо. Можно.
Мирослава прошлепала мимо него. Ступни у нее были маленькие, почти детские. Впрочем, это он заметил еще вчера в овраге.
– Так что там насчет кофе? – спросил он, не особо надеясь на успех.
Прежде чем ответить, Мирослава глянула на часы.
– У тебя двадцать минут, чтобы выпить кофе и убраться.
– Мне бы хватило и десяти, но если ты настаиваешь! – Он откинулся на спинку стула, вытянул перед собой ноги. – Я люблю черный без сахара. Чем крепче, тем лучше.
Она многозначительно фыркнула и принялась варить кофе. Варила по-олдскульному: в турке, а не в дурацкой кофемашине. И этот факт добавил ей пару балов. Кофемашины Фрост не любил, даже самые навороченные, даже те, что умнее некоторых людей. Кофемашины варили кофе без души, исключали экспромт и вариации на тему. А мир и без того был скучен и предсказуем, чтобы еще и кофе в нем был каждый раз одинаковый.
– В холодильнике есть ветчина и сыр, – сказала Мирослава, стоя к нему спиной. – Если хочешь, сделай себе бутерброд.
– Я хочу. – Фрост распахнул дверцу холодильника, задумчиво изучил его нутро. В вопросах питания Мирослава, похоже, была аскетом. Пара яблок, пара мандаринок, пучок какой-то зелени, бутылка ряженки, обещанные ветчина и сыр – вот и весь продуктовый набор. Не густо! – Тебе сделать?
Прежде чем ответить, она немного поколебалась, а потом вдруг сказала с какой-то смешной решимостью:
– А давай!
– Диета?
