он ей нравился! – Вечером должен позвонить.
– Ну, тогда передавай ему от меня привет!
– Передам. – Мирослава дохнула на стекло, пальцем нарисовала на нем какую-то кракозябру и тут же стерла манжетой рубашки. – А сам что?
– А у меня ж французы! Мне б выжить после этих чертовых переговоров!
Так уж вышло, что мужчины в семье Горисветовых предпочитали держать связь через Мирославу, сводя личное общение к минимуму. Зная характеры обоих, она ничуть этому не удивлялась.
– Ну все, зая! Пожелай мне удачи!
– Удачи, Славик!
Мирослава еще не закончила фразу, как связь оборвалась. Всеволод Мстиславович себе такого никогда не позволял. Впрочем, Мирославиным женихом, без пяти минут мужем был не он, а Славик. А без пяти минут мужьям позволено очень многое, почти столько же, сколько законным супругам. По крайней мере, Славик искренне так считал. Мирославе не хотелось его разочаровывать. Мирослава помнила, что Славик любит послушных девочек.
Она вернулась за рабочий стол и включила ноутбук, когда в дверь решительно постучали. Мирослава знала этот стук, поэтому вздохнула и громко сказала:
– Войдите!
В кабинет вошла Лисапета. Из-за ее спины робко выглядывал учитель математики Федор Иванович.
– Мирослава! – Гаркнула Лисапета, а потом одумалась и сказала уже спокойнее: – Мирослава Сергеевна, у нас ЧП!
Ладони взмокли еще до того, как Мирослава успела спросить, что за ЧП у них снова приключилось. Давненько у них не было ЧП, аж целую ночь…
– Что случилось, Лизавета Петровна? – Все-таки она взяла себя в руки, и даже голос не подвел, не сорвался на встревоженный хрип. – Василиса?
– Почему Василиса? – Удивилась Лисапета, а потом махнула рукой, словно внезапно осознав, что имела в виду Мирослава. – Василиса на месте! Утром была в классе, как штык! Маменька лично за ручку привела. Видали вы такое диво? – Она бросила взгляд на Федора Ивановича, и тот в ответ виновато пожал плечами.
– Значит, маменька привела? – От сердца отлегло. Лисапета может и выглядела взволнованной, но не напуганной. Это хороший признак. – Тогда в чем проблема?
– Не в чем, а в ком! – Лисапета снова посмотрела на учителя математики. Тот становился все ниже и незаметнее от каждого такого взгляда. – Самсонов! Вот наша проблема!
– Снова чипсы? – Мирославу отпустило окончательно. С попыткой юного математического гения уклониться от контрольной она как-нибудь разберется. Сказать по правде, Федор Иванович и сам бы вполне мог разобраться, не отвлекая ее от работы.
Наверное, Лисапета прочла ее мысли, потому что шагнула вперед, всем своим массивным телом защищая математика от возможного Мирославиного недовольства.
– Он не явился на урок, – послышалось у нее из-за спины.
– Ну ясное дело. – Мирослава улыбнулась. – Небось, снова подался в медпункт симулировать!
– Не подался. – Лисапета покачала головой. – Медпункт я первым делом проверила. Не приходил.
– А в конюшне посмотрели?
Она помнила, как дядя Митя жаловался, что от настырного рыжего пацаненка его лошадям нет жизни: так и норовит покормить чем-нибудь вкусным, но запрещенным. Рыжий в Горисветово был только один – Василий Самсонов. Рыжий и склонный к употреблению всякого запрещенного.
– Я сходил. – Федор Иванович выступил из-за спины Лисапеты. – Поговорил с Дмитрием Леонидовичем. Мальчика там не было.
– Ясно! – Мирослава положила ладони на столешницу. – Значит, объявляем в розыск!
В былые времена никакого розыска она бы объявлять не стала. В каком-то смысле Самсонов был еще тем рецидивистом! Но времена изменились, и Мирослава предпочитала держать ухо востро.
– Лизавета Петровна, позвоните охране, – сказала она очень решительным и очень деловым тоном, – убедитесь, что мальчик не покидал территорию через главные ворота.
Лисапета кивнула, кажется, даже с благодарностью. Любому хочется, чтобы кто-то другой решал проблемы за него. Или хотя бы раздавал четкие указания.
– А вы, Федор Иванович… – Мирослава посмотрела на математика и тот тут же покачал головой.
– А у меня, с вашего позволения, урок! – сказал не менее строго и не менее решительно. Похоже, Мирославу он боялся на порядок меньше, чем Лисапету. – Я и так потерял уйму времени. Позвольте откланяться!
Он говорил и пятился к двери.
– Не смею вас задерживать! – Мирослава вежливо улыбнулась. Она уже прикидывала, кого еще можно снарядить на поиски Самсонова.
Учеников из этого списка она исключила сразу по причине начавшихся занятий. А как известно, учебный процесс – это святое! Значит, придется своими силами. И начать следует именно с территории.
– Лизавета Петровна, осмотрите комнаты мальчиков, а я поищу снаружи! – Скомандовала она, выбираясь из-за стола и деликатно, но решительно подталкивая старшую воспитательницу к выходу.
– Мирослава, – сказала та едва ли не шепотом, – а если не найдем?
– Что значит – не найдем? – Ее начинала злить эта упадническая нерешительность. – Василису же нашли!
– Нашли. – Лисапета кивнула. – А если это другое, если как тогда?..
Пришлось прикрикнуть, хоть и не хотелось.
– Лизавета Петровна! Тетя Лиза, что вы такое несете! Какое – тогда?! Какое – не нашли?! Всех найдем, вернем на место и даже накажем, если потребуется! Ясно вам?!
– Ясно, Мирославочка… – Лисапета прижала ладонь к груди. – Ты прости меня, старую дуру…
Мирославу так расстроила «старая дура», что она даже не обратила внимания на фамильярное «ты».
– Тетя Лиза, – сказала она тем тоном, которым разговаривала только с бабушкой, – все хорошо, не надо переживать.
Наверное, Лисапета тоже расстроилась, потому что ничего не сказала в ответ, лишь с какой-то странной жалостью погладила Мирославу по голове. Как маленькую. В другое время, Мирослава бы взбрыкнула, а сейчас только улыбнулась.
– Будем на связи! – сказала она вдруг осипшим голосом. – Если что, встречаемся на крыльце через четверть часа!
Лисапета кивнула, вышла из кабинета. Мирослава тоже вышла. По зданию школы она шла степенной походкой, изо всех сил стараясь не сорваться на бег. Хватит с нее вчерашнего, набегалась.
Долго искать не пришлось. Она как раз обходила школу по периметру, когда из окна первого этажа высунулась взъерошенная голова.
– Здрасьте, Мирослава Сергеевна!
– Здравствуй, Семен! А что это ты не на уроках? – Она и близко не была учительницей, но вот успела понахвататься всякого от педсостава. Наверное, менторство тоже было заразительно.
– Так перемена, Мирослава Сергеевна! Имею право!
Он уже собирался нырнуть обратно в класс, когда Мирослава велела:
– Стой!
– Что? – Семен снова лег животом на подоконник.
– Где Самсонов? – спросила она строго. В конце концов, кому, как не лучшему другу знать, куда подевался Василий?
– Не знаю я!
Семен начал сползать с подоконника. Еще немного – и он бы исчез в недрах классной комнаты, но не успел.
– Знаешь!
