Она посмотрела на часы — 11.33 — и едва подняла отяжелевшие веки. Рейчел давно спала. Бен уехал. В доме было тихо. Трейси снова вспомнила ободряющие слова Рейчел. Она на ее стороне, если в этом деле вообще можно говорить о сторонах. Трейси не могла винить Рейчел, наоборот, сдержанность экономки импонировала ей. Другая давно бы все рассказала, тем более если несогласна с упорным молчанием своего хозяина.
Трейси задремала и вдруг проснулась, словно ее разбудили. Десять минут первого. Она села и протерла глаза, потом заставила себя встать с кровати и, подойдя к окну, вдохнула холодный, остро пахнущий воздух.
Что делает Слейд, пока она томится ожиданием? Мужчина с его наружностью, естественно, не испытывает недостатка в обществе женщин. Вспомнив замечание Рейчел о том, что он свое берет, Трейси нахмурилась. В этот субботний вечер он наверняка с женщиной. И ему совершенно безразлично, что она в это время, изнемогая от желания спать, ждет его возвращения домой.
Ее охватило презрение к самой себе. Он может не вернуться до утра, и оттого, что она встретит восход солнца осоловевшим взглядом, ничего не изменится. Воображать словесный поединок в четыре часа утра было одно, а дожидаться этой минуты — совсем другое. Устало вздохнув, Трейси сняла брюки и свитер, надела ночную рубашку с кружевами, свернула покрывало и забралась в постель. Через секунду она уже спала.
Она проснулась, словно от толчка, с бьющимся сердцем: из комнаты Слейда слышались какие-то шорохи. Значит, подсознательно она продолжала ждать его возвращения. Трейси села и зажгла лампу, чтобы узнать, сколько времени. Часы показывали 0.40. Она спала всего полчаса!
Она вскочила с кровати, сердясь на себя за то, что ей не очень хочется встречаться сейчас со Слейдом. Но это реальный шанс, и она должна использовать его, даже если Слейд опять сделает попытку вывернуться. Надевая бархатный халат, она различила новые звуки в его комнате и прислушалась: шаги и еще какой-то скрип. Что, если он вернулся, только чтобы взять вещи и опять уехать?
Ну уж нет! Он так явно избегает ее, что она не упустит возможности поговорить, даже если придется пойти в его комнату. Конечно, лучше бы они встретились внизу, но ничего страшного, она сумеет правильно повести разговор и в его спальне.
Трейси вышла на веранду. Холодный влажный воздух взбодрил ее, и последние остатки сна улетучились. В комнате Слейда горел свет, и она заглянула. Он стоял спиной к ней у высокого бюро и что-то разглядывал. Сразу же насторожившись, Трейси внимательно следила за ним. На Слейде были только джинсы.
Разрываясь между решимостью поговорить с ним и внезапным страхом, что он может не правильно истолковать ее ночной визит, Трейси замешкалась на мгновение и вздрогнула, увидев, что он повернулся и смотрит прямо на нее. Она чуть было не бросилась бежать, но выражение удивленного недоверия на лице Слейда остановило ее.
Она не могла позволить, чтобы он подумал, будто она подгладывала за ним!
Собравшись с мыслями и приняв независимый вид, она постучалась. Изо всех сил стараясь не замечать его голой груди и расстегнутого ремня, Трейси вперилась в его лицо, внутренне содрогаясь под взглядом его стальных глаз. Волосы у него были взлохмаченные, мокрые. Мрачная усмешка кривила губы, давая ей возможность использовать паузу. Было ясно, что он не знает, как реагировать на ее приход.
Дверь открылась, и Трейси опередила Слейда.
— Мне нужно поговорить с вами, — выпалила она.
— Уже за полночь. — Хмурый взгляд Слейда скользнул вниз по голубому халату и вернулся к ее лицу. — Разговор не ждет до утра?
— Утром я уезжаю, — сказала она быстро. — И мне нужно поговорить с вами.
Уезжает? Сердце Слейда учащенно забилось от странного чувства потери. И все же он не смог сдержаться.
— Вы уезжаете до рассвета? — спросил он, мрачно усмехаясь. Трейси покраснела.
— Нет, конечно, но, поскольку вы постоянно исчезаете, я не могу рассчитывать, что застану вас утром.
Он прекрасно понимал, что ей надо. Трейси решила во что бы то ни стало узнать всю правду до своего отъезда. Неужели эта женщина никогда не отказывается от задуманного? И он снова должен был признаться себе, что она волнует его, он ощущал ее присутствие предельно остро, она была такая теплая, такая живая, он знал, что она только что из постели, и пытался представить себе, что надето на ней под халатом. Однако то, что она сама пришла в его комнату, было ему неприятно. Неужели она не понимает?
— Я буду здесь утром, и мы сможем поговорить, — сказал он резко.
— Нет! Я не уверена, что застану вас утром, а мне нужно выяснить ряд обстоятельств. — Она говорила громче, чем надо, и потому понизила голос:
— Рейчел знает, что я собиралась поговорить с вами, поэтому если она услышит наши голоса, то не будет волноваться, — сообщила она. И тут же покраснела, поняв, как можно истолковать ее слова.
Слейд тоже вспыхнул, но скорее из-за того, что его загнали в угол. От гнева в нем пробудился сарказм.
— Вам не следовало являться в комнату мужчины в полночь.
Зрачки Трейси расширились.
— Я думаю, мы достаточно взрослые люди, чтобы просто поговорить, и все. Как вы считаете?
— О, конечно, мы взрослые, — ответил он, растягивая слова и усмехаясь. Он не понимал, почему она не видит опасности. А может, ей все равно? Словно какая-то пружина свернулась в нем и с силой разжалась, точно так же, как в первый раз, когда они остались наедине. Он всего лишь человек, слабый человек. — Ладно, — процедил он, открывая дверь шире. — Но я ничего не обещаю.
Трейси ступила в комнату.
— Мне не нужны обещания, просто немножко откровенности.
— Откровенности? — Слейд подошел к кровати. Он сел и наблюдал за ней, настороженно улыбаясь. — Что же это такое, если не может подождать до утра?
Трейси все еще продолжала стоять.
— Я думаю, вы знаете.
— Ваш дорогой усопший муж, — фыркнул он.
— Да.
Слейд откинулся на изголовье и положил ноги на кровать.
— Я же сказал, что никогда не видел этого человека. Вы думаете, солгал?
— Я не знаю, что мне думать. Именно поэтому я здесь. — Трейси огляделась. Спальня Слейда вызывала у нее любопытство. Все говорило о том, что это комната мужчины сурового, почти аскета. Ее взгляд скользнул по простым массивным шкафам и такой же кровати. И встретился с его взглядом. — Утром я собираюсь вернуться домой, но я не уеду, не прояснив нескольких вопросов. Все зависит от вас. Если не хотите, чтобы я оставалась здесь дольше, о чем вы дали понять достаточно ясно, вам нужно лишь быть искренним со мной.
Он даже не предложил ей сесть, в комнате был один стул, и на нем лежала сброшенная Слейдом рубашка. Его невоспитанность раздражала Трейси. Метнув в его сторону возмущенный взгляд, она подняла рубашку и огляделась, размышляя, куда бы ее положить.
