Он даже не предложил ей сесть, в комнате был один стул, и на нем лежала сброшенная Слейдом рубашка. Его невоспитанность раздражала Трейси. Метнув в его сторону возмущенный взгляд, она подняла рубашку и огляделась, размышляя, куда бы ее положить.
— Бросьте мне, — сказал он, протягивая руку.
Неприязненно глядя на него, Трейси поднесла рубашку к кровати и уронила ему на руки, всем своим видом давая понять, чтобы он надел ее, а потом вернулась к стулу.
— Что же вызывает у вас такие страшные подозрения? — пробормотал Слейд.
— Вы, — резко ответила Трейси, садясь и плотно запахивая халат. — И Рейчел, и даже Бен. Если здесь происходит такое, что все вы предпочитаете скрывать от меня, для чего тогда разжигать мое любопытство?
Лицо Слейда было непроницаемым.
— Чем же это мы вас так разжигаем? Глаза Трейси блеснули.
— Например, вашей необъяснимой грубостью с первого момента моего появления. Например, отказом Рейчел ответить на простой вопрос, посещал ли Джейс ранчо. Например… Слейд холодно перебил ее:
— Вы уверены, что не придумали все это?
— А вы что, собираетесь утверждать, будто я это придумала? Я уже сказала вам, не принимайте меня за дуру. Вы, черт возьми, прекрасно знаете, что я ничего не придумала, а это ваше утверждение — оскорбительное измышление, — холодно, в тон Слейду ответила Трейси.
Они смотрели друг на друга с ненавистью.
— Скажите мне правду, Слейд. Что связывало Джейса с Дабл-Джей? Как это произошло? Слейд резко спустил ноги на пол.
— А может, я не хочу этого делать, — пробормотал он.
— И тем не менее вы смеете уверять меня, что это все игра моего воображения? Снятый Боже, что же это за ужасная тайна, о которой вы не можете говорить?
Слейд совсем не рассчитывал на то, что она учинит ему допрос. В халате она была похожа на пушистого котенка и выглядела очень женственной. Волосы легким облачком окружали ее лицо, а глаза выдавали смущение. Внутренняя борьба сжигала Слейда, его точно завязали тугим узлом.
— Как вы могли выйти замуж за старика? — неожиданно вырвалось у него.
— Что? — Трейси отшатнулась, пытаясь справиться с изумлением. Однако Слейд молчал и пристально смотрел на нее. — Почему вы спросили меня об этом? — сдавленно прошептала она.
— А вы не подумали, что меня это могло заинтересовать после той ночи? — парировал он жестко.
— Джейс не был стариком. Как вы могли сказать такое? Вы ведь даже не знали его. — Трейси отвела взгляд от пронзительного света в глазах Слейда. — И я пришла сюда не для того, чтобы обсуждать…, ту ночь. Этого не должно было произойти. Я не знаю, как это случилось.
— Не может быть, чтобы вы были так наивны, как изображаете. — Слейд поднялся и стал мерить комнату шагами. Свет лампы блестел на его гладкой загорелой спине. Он был глубоко взволнован, мышцы его напряглись, походка была неровной. — Это может случиться опять. Прямо сейчас! Это могло произойти сегодня днем в конюшне. Не делайте вид, что не понимаете!
Трейси съежилась, настороженно наблюдая за ним.
— Это не имеет никакого отношения к Джейсу, — прошептала она.
— Почему, черт вас возьми, я уехал сегодня днем, как вы думаете? — с холодной яростью произнес Слейд, точно не слыша слов Трейси. Он повернулся к ней. — Как вы думаете, почему я уехал? — повторил он.
— Я не знаю, почему, — призналась она. — Но подозреваю, что это связано с тем, о чем вы и все остальные не хотите сказать мне.
Слейд мрачно усмехнулся.
— Конечно, я уехал не потому, что меня не соблазняет ваше прекрасное тело, леди, — отрезал он, тряхнув головой. — Наверное, не очень умно говорить вам это, но то, что случилось на веранде, ни на минуту не давало мне покоя.
Она оцепенела, глядя на него широко раскрытыми глазами. Почему он признается ей в этом? Она о другом собиралась говорить. Может быть, это тонкий ход, цель которого — сбить ее со следа, предложив тему, с которой ей нелегко будет справиться?
И вдруг она ощутила тот же магнетический вихрь, который соединил их в первую ночь. Они смотрели друг на друга, не отрываясь. Время остановилось, шум дождя стал слышнее, он словно заключил их в свой кокон, в котором разум таинственным образом перестал подчиняться им. Она видела, как он шагнул к ней и остановился. Что-то в его взгляде выдавало внутреннюю борьбу.
— Возвращайтесь в свою комнату, — страдальчески прошептал он. — Убирайтесь, черт возьми, отсюда, пока…
Ноги у нее стали ватными. Трейси медленно поднялась. Вся сцена происходила, как в замедленной съемке, и она с удивлением поняла, что плохо ориентируется в комнате. До двери было всего несколько шагов, но они показались длиннее, чем целая миля. Мысли ее мешались, она чувствовала неодолимое притяжение между ними и страдала оттого, что множество тайн разделяет их. Ей придется уехать, так и не узнав правды, она всю жизнь будет гадать, в чем же причина его столь нелогичного поведения… У самой двери она оглянулась.
— Вы не намерены рассказать мне про Джейса, так? — Голос у нее дрогнул.
Он сжал кулак. Ситуация была невыносимой, и Слейд мог справиться с ней только с помощью гнева. Его переполняла боль и горечь, он прекрасно понимал, что влюбился в эту женщину, что желает ее, как никакую другую. Да, он сам это натворил. Судьба лишь подыграла ему, когда он задумал эту дурацкую месть холодному, бесчувственному человеку, которого знал лишь по старой фотографии.
Фотография! Он рассматривал ее, когда услышал шаги Трейси, и она все еще стояла на бюро. Слейд метнул взгляд на высокое бюро красного дерева и тут же подумал, что, если даже Трейси и увидит фото, она наверняка не поймет, кто там изображен. Джемма Доусон и Джейсон Мурленд остались на нем вечно молодыми. Широкие улыбки, руки, обнимающие друг друга. Вряд ли Трейси узнает своего мужа. Слейд перевел взгляд на Трейси: она казалась потерянной — ни о чем не догадывающаяся участница одного из жестоких жизненных фарсов. Слейду до боли хотелось утешить ее. Он сделал к ней еще один шаг.
— Вам ни о чем не нужно знать, — голос его звучал резко. — Вы утром уезжаете. Возвращайтесь домой и навсегда забудьте, что были здесь.
— Что забыть? Неделю полного замешательства? Вы очень жестокий человек, Слейд, впутали меня во что-то такое, чего я совсем не понимаю. — Трейси заморгала, чтобы скрыть подступающие слезы. — Возможно, вам стало легче, но мне это принесло только вред! — Ничего не видя перед собой, она отвернулась, собираясь уйти, и споткнулась на пороге, не в силах больше сдерживать горячие слезы. И в тот же миг почувствовала, что его рука подхватила ее.
— Трейси… — В его голосе было столько муки!
