— О, папа, папочка, я уж думала, ты не придешь.
— С тобой все в порядке, хорошая моя? Они ничего тебе не?..
— Все отлично. Папа, ты весь дрожишь! Со мной все в порядке.
Он еще крепче прижал ее к себе, вдруг почувствовав внезапную слабость, язык не слушался его. Он сел на диван, все еще не выпуская ее из рук, и когда снова смог говорить, то лишь произнес опять: — С тобой все в порядке?
— Да. Они меня не обижали.
— Кто, хорошая моя?
— Эти люди.
— Какие люди?
— Все трое. Двое, которые забрали меня из дома, и третий, который привез меня сюда сегодня.
— Расскажи все с самого начала, милая.
— В дом вошли двое. Вчера вечером, когда ты был на вечеринке.
— Как их звали?
— Я не знаю.
— Как они выглядели?
— Один был молодой, с черными волосами и бакенбардами. А другой светловолосый.
Роджер. Черноволосый — это Роджер. А тот, со светлыми волосами? Рэмбли, конечно. Фредди Бартон был на вечеринке у Инид вчера вечером. Тогда кто же звонил по телефону? Один из дружков Роджера? Вполне вероятно.
— Куда они тебя повезли, родная?
— На берег. У них там была лодка, папа.
— Это была лодка Джона Клауда? Она называлась «Ивлин»?
— Не знаю. Темно было. Мы недалеко уплыли, вдоль берега. Им было очень трудно. Никто из них, похоже, не разбирался в лодках. Черноволосый сказал, что здесь нужен индеец, а блондин ответил, что он готов биться об заклад, что индеец удрал и больше не вернется. Потом они все-таки причалили, мы пересели в машину и приехали на паром. — Она немного помолчала. — Это Провиденс? Они сказали, что мы едем в Провиденс.
— Да, это Провиденс.
— По дороге сюда они все время говорили об этом индейце.
— А что они говорили?
— Черноволосый сказал, что им ни за что не надо было доверять ему все деньги. Что, если индеец смылся насовсем? Как же тогда деньги? Они очень сильно беспокоились из-за денег.
— А что еще они говорили?
— Еще они беспокоились о том, кто будет управлять лодкой, когда им нужно будет выйти в море. Светловолосый сказал, что об этом он сам позаботится.
— Ты говорила, был еще кто-то третий, хорошая моя. Ты сказала, что он привез тебя в ресторан.
— Да. Прошлой ночью они привезли меня в какой-то дом, дали поесть и заперли. А сегодня днем за мной зашел вот этот третий. Он привез меня сюда и сказал, чтобы я сидела и ждала тебя, что ты приедешь за мной. У него тоже были светлые волосы.
Бартон? Каким образом Бартон оказался замешанным в этом деле? Или третьим был пресловутый мистер Карпентер, которого, похоже, никто не знает?
— Что еще они говорили, милая? По пути в Провиденс.
— Еще говорили о каком-то корабле, папа, и о том, что на нем находится товар.
— Какой товар?
— Не знаю. Они так и говорили, «товар». И что его двадцать фунтов.
— Двадцать фунтов чего?
— Товара.
«Корабль, — подумал Зак. — Корабль с двадцатью фунтами «товара» на борту. Может, эти сто тысяч долларов для покупки этого «товара»? И что это за «товар», который стоит сто тысяч — сто тысяч за двадцать фунтов? Золотая пыль? Алмазы?
Корабль.
А Мэри утонула в бухте Менемша.
Море.
И Филдинг-хауз.
Корабль. И рыбацкая лодка.
То, что Мэри видела в прошлом году, должно повториться этим летом.
В этом году свидетелем происходящего станет он, Зак».
— Ну, пойдем, крошка, — сказал он. — Сначала мне надо позвонить Инид Мэрфи. А потом мы поищем какой-нибудь аэропорт.
Нанятый Заком небольшой самолет приземлился в аэропорту Эдгартауна в 22.27. Зак заплатил пилоту и отправился на поиски телефона-автомата. Он впустил Пенни в кабину вместе с собой и еще раз набрал номер Инид Мэрфи.
— Алло? — отозвался голос. Это был тот же самый голос, который он уже слышал раньше, голос человека, говорящего с немецким акцентом.
— Могу ли я поговорить с мисс Мэрфи? — осведомился Зак.
— Минутку.
Он подождал. Когда Инид взяла трубку, он спросил:
— Кто это был?
— Моя домработница. А что?
— Так, ничего. Ну что, достали?
— Да. Где вы находитесь?
— В аэропорту Эдгартауна.
— Автомобиль у вас есть?
— Как раз собираюсь взять напрокат «джип», — ответил Зак.
— Хорошо. Вы не могли бы встретить меня у бухты Менемша-Понд?
— Хорошо.
— Я буду ждать, — сказала Инид. — Зак?
— М-м-м?
— Поскорее, пожалуйста.
— Хорошо.
— Вы больше ничего не хотите сказать?
— А что вы хотите, чтобы я вам сказал?
— Вы могли бы сказать… вы могли бы сказать о многом.
— Я как раз над этим думаю, — сказал Зак. — До скорой встречи. Вы никому об этом не говорили, нет?
— Нет.
— Отлично. Я скоро буду. Будьте осторожны.
Зак повесил трубку, затем узнал, где можно взять напрокат «джип». Взяв машину, он и Пенни отправились в Менемша-Понд. Небо было усеяно звездами. Завтра будет хороший день для регаты.
Инид ждала у причала. На ней был белый плащ, застегнутый доверху, ее светлые волосы повязаны зеленой косынкой. Как только Зак увидел ее, он погасил фары. Взяв Пенни за руку, он подошел к тротуару. Инид бросилась к нему, и он крепко ее обнял, удивившись, что не чувствует себя виноватым или смущенным, обнимая женщину в присутствии дочери.
— Расскажите мне, что происходит, — попросила Инид. — Пожалуйста, Зак.
— Давайте сначала уложим Пенни спать. У нее был трудный день.
Он взял дочь на руки и отнес ее в каюту, а когда они заботливо уложили Пенни в постель, девочка попросила, чтобы и Инид тоже поцеловала ее перед сном.
Они сидели на палубе спиной к каюте. Залив был тих черен. Лишь какая-то рыба плеснула в воде. На берегу б устали стрекотали сверчки. Луна, висевшая на небе ере; отблесков звезд, была почти полной. Вода мягко билась борт катера, они сидели и разговаривали шепотом, чтоб не мешать Пенни спать.
— Мой звонок из Провиденса не удивил вас? — спросил Зак.
— Нет. Вы ведь обещали позвонить. Но он напугал меня.
Зак умолк ненадолго, задумавшись.
— Вы достали бинокль? — спросил он.
— Да. И очень хороший. Человек, у которого я его купила, сказал, что это старый армейский бинокль. На линзах особое покрытие, они не дают бликов.
— Это хорошо. Когда вы брали напрокат катер, никто не задавал вам вопросов, зачем?
— Нет. Я сказала им, что хочу утром отправиться на рыбную ловлю. — Она сделала паузу. — Зак?
— М-м-м?
— Так куда же вы собираетесь отправиться утром?
— Не знаю. Думаю, буду лежать в дрейфе, пока не покажется лодка Клауда. Затем последую за ней.
— Куда?
— Туда, куда бы ни пошел тот корабль.
— На маяк Гей-Хэда?
— Почему вы так думаете?
— Потому что им пользуются океанские суда, когда идут в Бостон.
— Это далековато. Так далеко Мэри не стала бы заплывать. Если только…
— Что?
— Если только не случилось что-нибудь в бухте. Может быть, она увидела лодку… — Он в недоумении пожал плечами.
— Что, по-вашему, должно произойти завтра?
— Думаю, что между лодкой Клауда и прибывающим кораблем имеется какая-то связь. Думаю, что завтра сто тысяч долларов перейдут в другие руки.
Инид тихо присвистнула.
— Я полагаю, подобная сделка имела место и в прошлом году, Мэри случайно увидела это, и ее утопили. К этому делу может иметь отношение и Фредди Бартон, хотя я и не представляю, каким образом.
— Фредди?
— Да. Маршрут регаты обозначен буйками?
— Да.
— Как она проходит?
— Вы же знаете.
— Нет, не знаю.
— Яхты стараются занять выгодную позицию перед стартовой линией. У всех участников гонки есть секундомеры. За пятнадцать минут до старта на судейском катере поднимают белый вымпел, и участники гонки пускают часы. За десять минут до старта поднимается красный вымпел. А за пять минут до сигнального выстрела — синий вымпел. Яхты начинают выдвигаться на стартовую линию. Хороший яхтсмен пересечет линию одновременно с выстрелом. Если же он пересечет ее до выстрела, ему придется вернуться назад и повторить заход.
— Значит, говорите, маршрут гонки обозначен буйками?
— Да.
— А что происходит, если яхта проскакивает мимо буйка?
— Что вы имеете в виду?
— Ну… так что происходит?
— Если с яхтой что-нибудь не так, вы хотите сказать?
— Вроде того.
