маленькую хозяйку.
– Привет! – неизменно отвечала она, и он с улыбкой двигал ближе к ней прикроватный столик с маленьким стаканчиком молока и свежей румяной плюшкой,источавшей аппетитный аромат.
Однажды Илайна посмотрела на него и тихонько расплакалась .
– Что-то случилось? – заволновался тогда Зул.
— Нет, – Илайна ручкой вытерла бежавшие по щекам слезинки. – Просто я подумала… Подумала про свою маму. Если бы oна была жива, она заботилась бы обо мне также, как и ты.
Зул в тот момент растерялся, не зная, что на это сказать. Так ничего и не сказал, но потом много думал над словами Илайны. Скорее даже не думал, а просто с трепетом вспоминал, как взрослая птица вспоминает свой первый полет. Εго сравнили с самым дорогим для каждого ребенка человеком – с мамой! Всякий раз от этого воспоминания на душе у Зула становилось светло и хорошо.
Так прошел год. Вновь наступил сезон дождей. Илайна с отцом уехали к своим родcтвенникам на какой-то праздник, дали выходной слугам, и Зул остался в доме один.
Первый день минул спокойно. Домовой несколько раз прошел по всем помещениям и коридорам, выглянул в маленький дворик с подстриженными кустами, отделенный от городской улицы низким деревянным заборчикoм,и пошел отдыхать.
На второй день ему стало чуточку грустно. Он весь год проводил с Илайной, либо играя с ней, либо наблюдая за ее играми с подружками, а потому давно отвык находиться в одиночестве.
Третий день принес тревогу. Зул метался по дворцу и не находил себе места. Что-то случилось! Что-то произошло с Илайной! Чувство тревоги усиливалось с каждым часом и к вечеру переросло в стойкое ощущение страшной опасности, угрожавшей Илайне. Домовой уже был готов отправиться на поиски, как окoло парадного входа остановилась карета. Ее дверцы распахнулись, и на мощеную мостовую ступил отец Илайны, осторожно державший на руках дочь. Она была без сознания. Прежде чем хозяин дома дошел до дверей, на улице появился еще один экипаж. Запряженные в него кони неслись галопом, и редкие прохожие спешили освободить дорогу.
Экипаж остановился около их дома,из него выскочили два господина с черными чемоданчиками и бросились за отцом Илайны, успевшим скрыться за дверью. Спустя пять минут Зул сидел у изголовья кровати, на которой лежала Илайна,и с немалым ужасом слушал разговор хозяина дворца с двумя господами, оказавшимися самыми известными и опытными в королевстве Эдем врачами. Они определили у юной хозяйки редкую лихорадку, излечить которую никому до сих пор не удавалось. Больной ею человек сгорал всего за каких-нибудь два-три дня. Учитывая, что шел уже второй день болезни, жить Илайне осталось совсем чуть-чуть. Один день. Если повезет, два.
Гаспар, так звали отца Илайны, молча проводил докторoв до дверей. Молча вернулся к кровати дочери, и только затем позволил себе разрыдаться. Рядом с ним плакал Зул.
Вдруг Гаспар вскочил и опрометью бросился вон и комнаты. Глаза его горели надеждой. Вернулся он со старой женщиной, от которой во все стороны лилась сила леса. Слуга нес за ней две больших сумки с различными травами и снадобьями. Знахарка, догадался домовой и поспешил спрятаться в дальнем углу комнаты. Та не oбратила на него никакого внимания,и сразу принялась за больную. Закипела вода в горшочках, поплыли по комнате странные ароматы.
Знахарка пыталась помочь Илайңе, втирая в нее мази и вливая один отвар за другим. Тщетно. К вечеру она развела руками и глаза ее стали печальными.
– Ей уже не помочь, - возвестила знахарка и устало опустилась на стул.
Отец Илайны отошел к окну, приложился лбом к стеклу и по его щекам покатились редкие слезы.
– Была бы у нас волшебная сила, можно было бы попытаться ещё кое-что сделать, - прикрыв глаза, добавила знахарка.
– А где ее взять? – отстранился от окна Гаспар.
— Нужен либо маг, либо шаман, либо кто-то из волшебных существ Авалонии. Леший, например. Или водяной. Или фея.
– Они все в волшебном краю, – горько сказал отец Илайны. – К тому же они крайне неохотно общаются с людьми.
Зул заметался в своем углу. У него есть волшебная сила, но ее очень немного. Гораздо меньше, чем у того же лешего, и ее отъем почти наверняка приведет к его смерти. За какие-то секунды перед мысленным взором Зула пробежал последний год его жизни, начиная с того самого момента, когда Илайна предложила ему жить в ее доме. Затем Зул окунулся в воспоминания всей своей предыдущей жизни, прошедшей в деревне, и его губы грустно опустились. Да, это был самый счастливый год. Самый замечательный. Проведенный с самым хорошим человеком, которого он когда-либо знал. И этот человек сейчас умирает,только начав свой жизненный путь. Нет, так не должно быть!
– Возьми мою силу, – Зул вышел из угла и решительнo подошел к знахарке.
Та дернулась от неожиданности, вскочила на ноги и закрутила головой по сторонам.
–Кто здесь?
Зул подошел к Илайне, осторожно снял с нее кулон Чудуса, и вложил в руку знахарке.
– Меня зовут Зул, - сказал домовой.
– Домовой! – разглядев Зула, знахарка сразу успокоилась.
– Да, – качнул головой он. - Возьми мою силу.
– Твою? - знахарка с сомнением смерила Зула взглядом. - Ее у тебя совсем мало. Если я заберу волшебную силу у тебя, ты…
Знахарка замялась .
– Умру, – закончил за нее Зул. –Я знаю.
– Ты готов добровольно расстаться со своей жизнью, чтобы спасти девочку? – знахарка была поражена.
Отец Илайны, слышавший только слова старой женщины и видевший направление ее взора, опустился на колени и с мольбой в глазах начал смотреть в то место, где, по его представлению, находился домовой. Он помнил, как год назад дочка говорила ему про приведенного в
