столь значимое участие в нашей спасательной операции.
– О, вы станете в её глазах героем! – понятливо включился дядюшка Язва.
Голова Короля горделиво вскинул подбородок.
– Действительно! – громогласно сказал он, тут же забыв все свои печали. – О, как я её полюбил! Но втайне, издалека… Мне бы так хотелось пригласить её на свидание, но я не уверен, что её это заинтересует, ведь я, с позволения сказать… гм… только голова.
– Да, но какая великолепная голова! – с жаром ответила Малиса. – Я такой головы больше нигде не встречала, во всём Подмирье!
– Вы правда так думаете? – с воодушевлением переспросил Голова Короля.
– Ну конечно! – подтвердила Малиса. – Если вы укажете нам, как пройти к дому Королички Флорус, я непременно замолвлю за вас словечко. Что вы! Любой даме будет только лестно внимание столь импозантной головы!
Тем дело и сладилось. Голова Короля тут же принялся сыпать подробными и весьма сложными указаниями, как пройти к дому Королички, – дядюшка Язва едва успевал записывать их в своём сыщицком блокноте.
Они поблагодарили Голову Короля и помахали ему на прощание. Голова Короля, лишённый тела, в ответ подмигнул им и бодро пошевелил усами. Когда туман полностью поглотил его, Малиса улыбнулась самой себе: вот и ещё один кусочек головоломки встал на своё место. Голова Короля и впрямь был грустным королём. Хотя, возможно, ей удастся это исправить.
Заблудиться на улицах Подмирья было проще простого, и Малиса с дядюшкой Язвой достигли в этом настоящего мастерства. Каждый новый переулок выглядел точь-в-точь так же, как предыдущий, – до тех пор, пока вы не поворачивали назад в ту сторону, откуда пришли: после этого любая улочка становилась абсолютно неузнаваемой.
Они решили сделать небольшую передышку и подкрепиться в модном кафе, которое держала супружеская пара вампиров-веганов Лилит и Влад. Как бы Малиса ни торопилась отыскать дом Королички, к этому времени она уже совсем сбилась с ног: они шагали и шагали уже не один час, очень устали и им было просто необходимо немного посидеть и освежиться.
Они устроились на террасе за чёрным кованым столиком с пустой цветочной вазой посередине, и щупальца тумана стали завиваться вокруг их кружек со свекольно-молочным коктейлем, как побеги ядовитого плюща.
– Как думаешь, нам ещё далеко до дома Королички? – спросила Малиса. Голова Короля объяснил им, что Короличка живёт в квартале Меланхолии; по его словам, «очень приятное местечко: сплошь бездельники, негодяи и мошенники».
Дядюшка Язва сверился со своим блокнотом:
– По моим расчётам, мы на пять и три четверти улицы ближе, чем двадцать улиц назад, но на семь и три пятых улицы дальше, чем полночный перелёт вороны.
– Полная бессмыслица, – сказала Малиса.
– Спасибо, – благодарно улыбнулся дядюшка Язва.
В этот самый миг из кафе на террасу выскочил какой-то долговязый мальчишка, ловко перепрыгнул через столик с подсвечником и побежал дальше, опасно размахивая корзиной, доверху наполненной печеньем из дохлых мух. Лилит и Влад вышли на порог, чтобы помахать ему вслед.
– До скорого, Джек! – крикнул Влад.
– Славный парень, – сказала Лилит. – И такой шустрый!
Малиса мигом вскочила из-за стола, опрокинув при этом кружки с остатками свекольного коктейля. Густо-красная жижа ручейками побежала по столу и закапала на пол.
– Мой костюм! – вскрикнул дядюшка Язва, лихорадочно отряхивая свои брюки носовым платком в горошек.
– Джек, погоди! – крикнула Малиса вслед мальчишке, бешено размахивая руками.
– Простите, нет времени! – бросил через плечо Джек, уносясь прочь. – Я и так уже опаздываю! Они срочно требуют печенья к чаю!
– Ну вот, эти пятна уже ни за что не вывести, – ворчал себе под нос дядюшка Язва.
– Бежим, скорее! – крикнула Малиса, сдёргивая своего донельзя расстроенного дядю со стула. Это же Джек, тот шустрый посыльный!
– Что?! Правда?! – воскликнул дядюшка Язва, когда Джек с быстротой зайца уже исчезал в тумане. – Ах, боже мой! Тогда бегом за ним! – решительно крикнул он.
То и дело спотыкаясь, они вдвоём нырнули в густой туман, едва не натыкаясь на фонарные столбы и то и дело принюхиваясь, как гончие, чтобы не упустить след. Запах горячего, только что приготовленного печенья был достаточно силён, чтобы вести Малису и дядюшку Язву сквозь плотную, как молоко, белёсую мглу. Но как бы быстро они ни бежали, нагнать Джека им не удавалось – гулкие шаги посыльного всё время слышались где-то далеко впереди.
– Надеюсь, ты не совсем загубила мой лучший костюм ради этой погони! – пропыхтел дядюшка Язва.
– Да забудь ты про свой костюм! – выпалила в ответ Малиса, хватая ртом сырой воздух. – Меньше слов – больше бега!
Повернув за очередной угол, они обнаружили, что бегут вдоль длинной ограды – чем-то, кстати, напоминающей ограду квартала Блаженства, – за которой тянулся унылый, поросший сухой травой безлюдный сквер с чахлыми кустами и ветхими скамейками среди них. На одном из столбиков ограды болталась табличка с надписью «Квартал Меланхолии».
– Добрались наконец! – выдохнула Малиса. – Теперь осталось только идти на запах печенья до самого дома Королички…
Но не успела она договорить, как топот ног Джека внезапно стих, где-то глухо хлопнула дверь… и запах исчез.
– Ты не видела, в какой дом он вошёл? – прохрипел согнувшийся вдвое дядюшка Язва, упёршись руками в колени и шумно отдуваясь.
– Нет, – мотнула головой Малиса. – А ты?
Туман затянул всё вокруг – лишь кое-где в непроницаемой ватной мути вдруг проступали то тяжёлые кованые ворота, то какое-нибудь кривое деревце.
Дядюшка Язва потупился.
– Я был слишком занят, пытаясь бежать и дышать одновременно, – с трудом выдавил он. – Ещё и смотреть – для меня это было бы уже непосильно.
– Ну и что теперь? – огорчённо сказала Малиса, устало опустив плечи. Ей было жарко, она устала, свекольно-молочный коктейль у неё в желудке так сильно плескался во время долгого бега, что теперь от него больно резало в боку, – а Дедулю она до сих пор не нашла!
– Полагаю, мы можем просто стучаться во все двери подряд, пока не найдём Короличку, – сказал дядюшка Язва. – Ну же, выше нос, старушка, – добавил он, неловко похлопав её по плечу.
Внезапно где-то у них над головами раздался громкий хлюпающий звук. Малиса и дядюшка Язва дружно задрали головы, вглядываясь в тёмный свод подмирских небес. Путаница корней расступилась, втянувшись в землю, как напуганные пауки в норки, – и между ними возникла дыра, в которой как торнадо кружился и кружился похожий на воронку вихрь.
В следующий миг дыра стянулась морщинами, словно рот, жующий кислый-кислый лимон, а потом с громкой отрыжкой
