которые толпой бегали по мне снизу вверх и обратно, сводя с ума. Было всё равно, что на нас кто-то смотрит, что вообще-то этот наглец украл меня почти из-под венца, что я очень хочу вернуться обратно… Важным были лишь наши объятия и те странные, необъяснимые чувства, что они дарили.
— Кхм-кхм, — покашлял кто-то прямо над ухом. — Ты бы попридержал драконей, братец, — прозвучало так же слишком близко.
— М? — с трудом оторвался от меня драконище и пьяным взглядом попытался сфокусироваться на том, кто нас прервал. Машинально потянувшись за его губами, я неимоверными усилиями остановилась, оглядывая притихших и обалдевших от нашего поведения драконов.
Упс…
Это мы что только что тут устроили-то? Какая стыдобища! Ужас просто! И вообще я совершенно не собиралась с ним целоваться! Он невоспитанный маменькин сынок! Похититель вероломный, разрушивший мой будущий счастливый брак! Да меня из-за него теперь с работы за прогулы уволят же!
Нет! Никаких больше поцелуев! Даже ради поддержания легенды об истинной паре. Ни за что! Никогда! Нет-нет и нет!
Но взглянув на Рейнира, который вновь выступил вперёд, прикрывая меня своей огромной спиной от любопытных взглядов родственников, вдруг подумала, что так-то конечно, если для дела понадобится, то можно разочек и поцеловать…
И тут из-за стола поднялся папа.
— Позвольте украсть невесту буквально на пару минут, — вежливо улыбнулся собравшимся, поцеловал ладонь жене, кивнул младшему сыну и, взяв меня под локоток, увёл из общей залы на террасу, тут же взмахнув рукой, отчего вход за нами затянулся чем-то похожим на искрящуюся плёнку.
— Это магия такая? — ахнула я.
— Она, — усмехнулся он, но сразу стал серьёзным. — А теперь рассказывай, что там у вас с моим сыном на самом деле.
— О… Так вы его лучше спросите, — попятилась я, ругая себя за то, что расслабилась и позволила себя увести совершенно чужому дракону.
Мало мне одного, который притащил сюда, теперь вот не понятно, как его папенька отреагирует на новость, что истинная я не настоящая! Мало ли… Возьмёт и дыхнёт своим огнём! Как там говорил его сын? С горстки пепла спрос небольшой?
Но папа и тут удивил.
— Я сидел близко и слышал каждое слово, — поцокал он, словно отчитывая за ложь непослушного ребёнка. — Так что в твоих же интересах поговорить со мной начистоту. Почему ты хочешь вернуться в свой мир? Почему ты считаешь, что мой сын ошибся, когда выбрал тебя?
Поковыряв носочком выданной мне ранее служанкой туфельки паркет, как то делал драконище, я тянула время, надеясь, что он догадается и придёт спасти меня от разговора с его отцом. Но догадливостью дракон не отличался. И спасать меня не спешил. Зараза…
— Говори, Лиза, — мягко приказал «папа». — Возможно я смогу вам помочь. В конце концов это мой сын, и я желаю ему добра…
— Вот именно. Возьмёте, и спалите меня! — вырвалось.
— Кто? Я? — непонимающе уставился отец семейства. — Да с чего ты взяла, что мы так решаем вопросы⁈
— Ваш сын сказал! — нахмурилась я, и тут же по его едва сдерживаемому смеху, поняла, что меня развели. Он соврал! Никого они не сжигают! — А может меня и жрать никто не стал бы, если бы выяснилось, что… ну чисто гипотетически… Ваш сын притащил меня по ошибке?
— Ну, жрать тебя точно никто бы не стал, разве что кроме моей супруги… Но как видишь, даже надкусанный ею, я всё ещё жив, — усмехнулся он. — Да и так заметно, что тебя не прожуёшь -подавишься. Так что тут бояться тебе нечего. Однако я всё ещё не понимаю, почему вы решили, что это ошибка? Драконы не могут…
— Понимаете, если я, разумеется, чисто гипотетически, не подхожу ни под одно требование истинной дракона, и ваш сын сам признаётся, что не почувствовал во мне истинную, то значит либо ваши древние камни его обдурили, либо он сам схватил в моём мире не ту… Ну это разумеется, только гипотетически.
Папа нахмурился, пристально глядя на меня. И вдруг его зрачок сузился, став драконьим, а потом вернулся в человеческий вид, словно смеясь надо мной и всей этой ситуацией.
— И мой сын… согласился с этими доводами, я так понимаю? Конечно же, гипотетически.
— Верно понимаете, — подтвердила я, с не меньшим вниманием наблюдая за драконом.
— Вот как… — протянул он, снова улыбаясь. — И почему же вы решили тогда не отменять празднество?
— Так потому что (гипотетически!) за такую ложь меня могли и спалить. А ваш сын не хотел признаваться всей семье разом об ошибке, — пояснила я. — И вернуть меня обратно не может без свадебного ритуала.
— Ммм… Не может значит. Ага… И чтобы тебя вернуть, он должен на тебе жениться?
— На мне? Боже упаси! На своей истинной. Которую не понятно откуда брать… — погрустнела я, удивляясь, что папа не в курсе, как надо возвращать неправильных истинных в их миры. Даже Рейнир знает, хотя сообразительностью не отличается особо.
— Да, с истинными у нас засада, — усмехнулся папа. — Но вы совершенно правы, что не стали никому рассказывать, что ты не настоящая истинная, — похвалил он меня. — Правда, боюсь, что мой двоюродный брат — король всё равно может догадаться. Так что надо бы вам как можно скорее улететь отсюда подальше.
— А то что? — затаила я дыхание.
— Темница на сто лет, — пожал он плечами. — А с учётом твоей продолжительности жизни, сама понимаешь…
— Ну вот! — негодовала я. — А говорили, что не причиняете вред! Какая разница, сожрать, сжечь или закрыть в темнице⁈
— Ну не скажи, разница всё же есть. И да, наша страна жестока, — похлопал он меня по плечу. — Но мы же никому не расскажем о нашем секрете? А я так и быть, помогу вам с моим сыном найти причину, чтобы сбежать с праздника. Тем более, что все точно захотят у вас тут погостить. И тогда точно обман раскроется!
— Но куда бежать? И что делать? Ваш сын сказал, что попросит короля помочь…
— Нет-нет! Ни в коем случае к нему обращаться нельзя, Лиза! Ты же видела, как он был зол, что тебя сюда принесли! И это ещё думал, что ты истинная! А представь, что скажет, когда
