Команду Гефеста на круг вывел Бекендорф. Их колесница, выкованная из бронзы и железа, двигалась плавно, а лошади больше походили на волшебные механизмы наподобие колхидских быков. Я не сомневался, что колесница их оснащена всевозможными ловушками и хитроумными штучками.
Кроваво-красную колесницу Ареса волокли два устрашающего вида скелета. Кларисса взобралась в повозку, увешанная дротиками, булавами и целой охапкой прочих наводящих страх игрушек.
Колесница Аполлона была опрятной и изящной, вся вызолоченная и запряженная кроткими и белыми, как голуби, конями. Их боец вооружился луком, хотя обещал не стрелять в соперников остроконечными стрелами.
Зеленая колесница Гермеса выглядела несколько старомодной, словно ее уже много лет продержали в гараже. На вид ничего особенного в ней не было, но управляли ею братья Стоулл, и я вздрогнул при одной только мысли о том, какие нечестные приемы они заготовили.
Кроме этих, на старт вышли еще две колесницы: одной управляла Аннабет, другой — я.
До начала гонок я подошел к Аннабет и рассказал ей про свой сон.
При упоминании Гроувера она оживилась, но когда я процитировал его слова, снова посуровела и поглядела на меня недоверчиво.
— Интересно, зачем ты мне зубы заговариваешь?
— Да это чистая правда!
— Ну да, конечно! Будто Гроувер мог просто так наткнуться на нечто, способное спасти весь лагерь.
— Что ты имеешь в виду?
— Иди лучше к своей колеснице, Перси, — ответила Аннабет, отводя глаза.
— Я ничего не выдумываю. Он попал в беду, Аннабет!
Вид у нее сделался неуверенный. Я сказал бы, что она про себя решала, верить мне или нет. Несмотря на отдельные ссоры, мы все-таки провели вместе довольно долгое время. И я знал, что она не хочет, чтобы с Гроувером приключилась беда.
— Перси, установить эмпатическую связь не так-то легко. То есть, скорей всего, это тебе приснилось.
— Оракул, — сказал я. — Мы могли бы посоветоваться с оракулом.
Аннабет нахмурилась.
Прошлым летом, прежде чем отправиться на поиск, я посетил странный дух, обитавший на чердаке Большого дома, и он произнес пророчество, которое сбылось так, как я совсем не ожидал. Из-за этого я несколько месяцев был просто не в себе. Аннабет понимала, что я никогда не предложил бы вновь обратиться к оракулу, не будь я очень серьезно настроен.
Но не успела она ответить, как прозвучал трубный глас раковины.
— Участники состязаний! — выкрикнул Тантал. — На старт!
— Поговорим позже, — ответила мне Аннабет. — После моей победы.
Когда я шел обратно к своей колеснице, то отметил, что количество голубей на деревьях сильно увеличилось и все они скрипели как безумные, так что ропот шел по всему лесу. Никто не обращал на них внимания, но меня это нервировало. Их клювы странно поблескивали. А глаза, казалось, горели ярче, чем у обычных птиц.
Тайсону никак не удавалось утихомирить наших лошадей. Мне пришлось повозиться, прежде чем они успокоились.
«Это же монстр, повелитель!» — пожаловались они мне.
«Он сын Посейдона, — ответил я лошадкам, — так же как… как и я».
«Нет! — настаивали кони. — Монстр! Пожиратель конины! Мы ему не доверяем!»
«После скачек я угощу вас рафинадом», — пообещал я.
«Рафинадом?»
«Такими большими сладкими кубиками. И яблоками. Я что — забыл про яблоки?»
В конце концов они нагнули шеи и позволили взнуздать себя.
А теперь, если вы никогда не видели древнегреческую колесницу, то надо упомянуть, что она сконструирована исключительно для быстрой езды, а не для безопасности или удобства. По сути, это деревянная корзина, открытая сзади, которую взгромоздили на ось между двумя колесами. Вознице приходится все время стоять, и тут уж можно непосредственно ощутить на себе каждую выбоину на дороге. Повозка сделана из такого легкого дерева, что если будешь закладывать крутые виражи, то, вполне возможно, перевернешь колесницу и разобьешься сам. Тут тебе нужно проявить такую ловкость и умение, какая не снилась разным там скейтбордистам.
Взяв поводья, я вывел колесницу на старт. Я дал Тайсону десятифутовый шест, объяснив: он для того, чтобы отталкивать другие колесницы, если они подъедут слишком близко, и отражать все, что могут в нас бросить.
— Значит, этой палкой нельзя бить лошадок, — утвердительно сказал он.
— Нет, — ответил я. — И людей, по возможности, тоже. Все должно быть чисто. Просто постарайся убирать с дороги препятствия и дай мне сосредоточиться.
— Мы победим, — широко улыбнулся Тайсон.
«Шансов маловато, — подумал я про себя, — но я должен попытаться».
Я хотел показать остальным… честно говоря, и сам не знаю что. Что Тайсон не такой плохой парень? Что я не стыжусь показываться с ним на публике? А может, что все их колкости и обидные прозвища вовсе не задевают меня?
Когда колесницы выстроились в ряд, к лесу слетелось еще больше голубей с горящими глазами. Издаваемый ими скрежет стал настолько громким, что обитатели лагеря, сидящие на трибунах, стали обращать на него внимание, нервно поглядывая на деревья, ветви которых дрожали под весом птиц. Тантала это вроде бы не обеспокоило, но ему пришлось повысить голос, чтобы перекричать поднявшийся шум.
— Возничие! — крикнул он. — Приготовиться!
Он взмахнул рукой, давая начало гонкам. Под рев трибун колесницы тронулись с места. Копыта с грохотом взметнули пыль. Зрители поддержали нас приветственными возгласами.
Почти сразу же раздался громкий неприятный хруст. Я оглянулся и увидел, как перевернулась колесница Аполлона. В нее на полном ходу врезалась колесница Гермеса — может, по ошибке, а может, и нет. Наездников просто разбросало по сторонам, но впавшие в панику лошади поволокли золотую колесницу по диагонали через скаковой круг. Команда Гермеса — Тревис и Коннор Стоуллы — хохотала, радуясь своей удаче, но веселье их длилось недолго. Кони Аполлона врезались в них, и колесница Гермеса тоже опрокинулась, и теперь на месте столкновения виднелись груда сломанного дерева и четыре вставшие на дыбы лошади в облаках пыли.
Две колесницы выбыли из борьбы на первых же двадцати футах. Нет, мне определенно нравится этот вид спорта.
Я сосредоточился на том, что происходило впереди. Мы показывали хорошее время, намного оторвавшись от Ареса, но колесница Аннабет была далеко впереди. Она уже огибала первый столб, а ее метатель дротиков усмехался и махал нам руками, крича: «Видали, да?!»
Колесница Гефеста понемногу поравнялась с нами.
Бекендорф нажал на кнопку, и сбоку колесницы открылась панель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
