В тот вечер у костра запевалами были дети Аполлона. Они старались приободрить всех, но после дневного нападения стимфалийских птиц это оказалось нелегко. Обитатели лагеря расположились на полукружье из каменных ступеней и неуверенно подпевали, глядя на ярко пылавший костер, пока ребята из домика Аполлона бренчали на гитарах и перебирали струны своих лир.
Мы исполняли обычные лагерные песни: «Вдоль по Эгейскому морю», «Я прихожусь себе прапрапрадедушкой», «Знайте, это земля Миноса». Костер был заколдованный, поэтому чем громче мы пели, тем выше поднималось пламя, меняя цвет и жар в соответствии с настроением толпы. В хорошие вечера я сам видел, как огонь взвивался до двадцати футов в высоту и от него шел такой жар, что все разложенные перед ним маршмеллоу[9] сгорали. Сегодня пламя поднялось только на пять футов, еле грело, и цвет у него был бледный, как у льняной ткани.
Дионис ушел рано. Помучившись несколько песен, он пробормотал нечто вроде того, что даже играть в безик с Хироном было веселее. Затем, бросив на Тантала неприязненный взгляд, побрел к Большому дому.
Когда отзвучала последняя песня, Тантал сказал:
— Замечательно, ну просто чудо!
Он прошел вперед, подцепив палочку с подгоревшим маршмеллоу, и попытался, как бы невзначай, ухватить желанную еду. Но прежде чем он успел коснуться его, суфле соскочило с палочки. Неистовым движением Тантал попытался схватить его, но лакомство покончило с собой, бросившись в огонь.
Тантал обернулся к нам с холодной улыбкой:
— Итак! Несколько объявлений касательно завтрашнего расписания.
— Сэр, — вмешался я.
У Тантала нервно дернулось веко.
— Наш кухонный мальчик хочет что-то сказать?
Кто-то из домика Ареса хихикнул, но я никому не мог позволить смутить меня и заставить замолчать. Я встал и посмотрел на Аннабет. Слава богам, она тоже встала.
— У нас есть идея, как можно спасти лагерь, — объявил я.
Воцарилось мертвое молчание, но, сказать по правде, я завладел всеобщим вниманием, потому что пламя костра стало ярко-желтым.
— Интересно, — мягко произнес Тантал. — Но если это как-то связано с колесницами…
— С золотым руном, — ответил я. — Мы знаем, где оно.
Пламя стало оранжевым. Прежде чем Тантал успел остановить меня, я выпалил все о своем сне про Гроувера и остров Полифема. Далее вступила Аннабет, напомнив всем, что именно может сотворить руно. В ее устах это прозвучало более убедительно.
— Руно может спасти лагерь, — сказала она в заключение. — Я в этом убеждена.
— Чушь, — отрезал Тантал. — Мы не нуждаемся в спасении.
Все уставились на него и не отводили глаз до тех пор, пока Тантал не почувствовал некоторую неловкость.
— Кроме того, — быстро добавил он, — выговорите о Море чудовищ? Но его точное месторасположение… Вы даже не знаете, где его искать.
— Я знаю, — ответил я.
— Знаешь? — шепнула, наклонившись ко мне, Аннабет.
Я кивнул, потому что она сама разбудила во мне некие воспоминания, сказав о седых сестрах. Тогда сведения, которые они сообщили, показались мне бессмысленными. Но теперь…
— Тридцать, тридцать один, семьдесят пять, двенадцать, — сказал я.
— Во-о-о-т как, — протянул Тантал, — спасибо, что поделился с нами этими бессмысленными цифрами.
— Это координаты, — пояснил я. — Широта и долгота. Нам рассказывали про это на уроках естествознания.
Даже на Аннабет это произвело впечатление.
— Тридцать градусов тридцать одна минута северной широты, семьдесят пять градусов двенадцать минут западной долготы. Он прав! Эти координаты дали нам седые сестры. Это должно быть где-то в Атлантическом океане, недалеко от побережья Флориды. Море чудовищ! Нам надо организовать поиск!
— Подожди минутку, — попытался притормозить ее Тантал.
Но обитатели лагеря хором закричали:
— Нам нужен поиск! Нам нужен поиск!
Костер разгорелся еще ярче.
— В этом нет необходимости, — твердил Тантал.
— НАМ НУЖЕН ПОИСК! НАМ НУЖЕН ПОИСК!
— Хорошо! — заорал Тантал, глаза его сверкали гневом. — Так вы, молокососы, хотите, чтобы я дал разрешение на поиск?
— ДА!
— Прекрасно, — согласился Тантал. — Я предоставляю право отважному воину предпринять это опасное путешествие, найти золотое руно и вернуть его в лагерь. Или погибнуть.
Мое сердце преисполнилось торжеством. Я не позволю Танталу запугать меня. Вот что мне предназначено было сделать. Я спасу Гроувера и лагерь. И ничто меня не остановит.
— Я разрешаю нашему победителю посоветоваться с оракулом! — возгласил Тантал. — И выбрать двух спутников для путешествия. И я думаю, что выбор победителя очевиден.
Он посмотрел на Аннабет и меня так, будто хотел содрать с нас живьем кожу.
— Победителем следует признать того, кто сумел завоевать уважение обитателей лагеря, кто доказал свою изобретательность и храбрость в гонках и обороне лагеря. Тебе поручаю я возглавить поиски… Кларисса!
Пламя замигало тысячью различных красок. Обитатели домика Ареса затопали ногами, восклицая:
— КЛАРИССА! КЛАРИССА!
Кларисса поднялась, вид у нее был ошеломленный. Но потом она взяла себя в руки и горделиво выпятила грудь.
— Я принимаю право на поиск!
— Погоди! — крикнул я. — Гроувер мой друг. Сон приснился мне.
— Сядь! — завопил кто-то из домика Ареса. — У тебя уже был шанс отличиться прошлым летом!
— Просто ему хочется снова оказаться в центре внимания! — поддакнул еще один голос.
Кларисса бросила на меня испепеляющий взгляд.
— Я принимаю на себя руководство поиском! — повторила она. — Я, Кларисса, дочь Ареса, спасу лагерь!
Одобрительные возгласы обитателей домика Ареса зазвучали еще громче. Аннабет стала протестовать, и ее сородичи из домика Афины присоединились к ней. Постепенно каждый из присутствующих принял чью-то сторону, поднялся нестройный шум, друг в друга полетели палочки с маршмеллоу. Я подумал, что это превратится в настоящую войну, пока Тантал не крикнул:
— Тихо, вы!
Его голос охладил даже мой пыл.
— Сядьте! — приказал он. — И я расскажу вам одну страшную историю.
Не знаю, что он там задумал, но мы все неохотно вернулись на свои места. Аура зла, исходящая от Тантала, была не слабее, чем у монстров, с которыми мне приходилось сталкиваться.
— Жил да был смертный царь, возлюбленный богами! — Тантал приложил руки к груди, и у меня возникло чувство, что он говорит о себе. — Царя этого, — продолжал он, — даже приглашали на пиршества непосредственно на Олимп. Но, когда он попытался взять немного нектара и амброзии на землю, чтобы узнать их рецепт, — всего лишь самую чуточку, не подумайте дурного! — боги наказали его. Они навсегда изгнали его из своих покоев! Его собственный народ издевался над ним! Его дети бранили его! О да, у него были ужасные дети. Точь-в-точь как вы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
