придется общаться лично.
Махнув бледному сенатору, я дал команду «Стражам», и роботы тут же взмыли в воздух. Я отставать от них не собирался. Однако там, где гвардейцы прыгали, я летел напрямик.
Квартал, в котором на нас с царицей напали, уже активно тушили. Выживших немцев там не наблюдалось, римские служащие растаскивали трупы и смывали кровь с улиц.
Хоть с чем-то люди деспота справились.
А ведь до «Оракула» точно такие же нападения происходили и в Русском царстве. Весь этот чертов мир — одна большая пороховая бочка.
И только что князь Зальм-Кирбургский попытался разорвать союз Римской империи и Русского царства. Никакой личной вражды, один по-немецки прагматический расчет политической интриги.
Германский рейх конкурирует на рынке вооружений с Русским царством. После демонстрации наших возможностей в Британской империи контракты на поставки из Германского рейха начали сворачиваться. И если мы выходим из союза с Римской империей, ни о какой торговле с Агриппой IV речи уже не будет. Зато кайзеру на стол ляжет договор, которого добился князь Зальм-Кирбургский.
Договор, который принесет Германскому рейху миллионы.
Оставалось прояснить только один момент, так как пока что никто не мог рассказать мне, каким именно образом уничтожали наши самолеты.
Но это вопрос, который я задам князю Зальм-Кирбургскому уже лично.
Глава 8
Рим, посольство Русского царства .
Особняк посольства Русского царства являлся историческим памятником. И подвал в нем имелся соответствующий — с камерами, железными решетками и комнатой тюремщика. Эта тюрьма, однако, посольством использовалась в качестве склада.
Несмотря на то, что пленница не имела возможности ни подать голос изнутри, ни даже самостоятельно пошевелиться, к задаче сержант Иващенко подошел со всей серьезностью. Так что и караулить поставил двух солдат, и сам на пост заступил.
«Страж» встал в камере, и Ростислав Владимирович лично запер решетку. Конечно, это бы не помогло, если бы запертый в камере человек смог выбраться из гвардейского робота. Кого именно заковал в броню князь Романов, Иващенко даже не думал. Привык за время службы, что командиры лучше знают, как и с кем обращаться. Но то, что пленник крайне ценный, Ростислав Владимирович понимал прекрасно.
«Оракул» транслировал Иващенко картину боя князя Романова с немецкими солдатами. И в тот момент, когда Дмитрия Алексеевича швырнуло, мотая по земле, Ростислав Владимирович почувствовал, как сами собой сжимаются кулаки.
Из-за ракурса камеры было видно, что князь Красноярский кашляет, но кровью ли — понять оказалось невозможно. Сержант успел обдумать многое, что нужно будет делать, если Дмитрий Алексеевич сейчас погибнет, но князь Романов сперва перекатился быстро, уходя от новой пули, а после и вовсе поднялся на ноги.
Дальше Иващенко, выдохнувший с облегчением, смотреть не стал. Прибывшие на помощь князю Красноярскому «Стражи» поставят точку в любой схватке. Заметно успокоившись, сержант продолжил нести караул — дело привычное, спокойное и располагающее к философии.
Видела сражение и Юлия Александровна, запертая внутри «Стража».
В отличие от сторожащего ее сына, царица смотрела внимательно. Не было у нее такого глубокого понимания семейного дара, и выживший после прямого попадания мощной пули в грудь князь стал для нее открытием.
И открытием, нужно сказать, крайне неприятным. Юлия Александровна прекрасно поняла, что магия Дмитрия продолжает работать даже под блокиратором. А ведь раньше он не был таким стойким. Она прекрасно помнила, как великий княжич Толстой едва не прикончил Романова в поединке один на один.
И как теперь прикажете влиять на сына? Он же фактически бессмертен. И жену наверняка обучил таким же техникам. Дмитрий был фанатичен в развитии собственного дара, так что и княгиню, несомненно, тренировал до тех пор, пока Морозова не стала с ним вровень.
Да, ее дар не был полной копией магии Романовых. Но Дмитрий уже не раз доказывал, что умеет добиваться своего и находить новое. Так что Юлия Александровна могла побиться об заклад, Виктория Львовна теперь так же чудовищно опасна, как и сам князь Красноярский.
А общество ключников не станет терпеть рядом с собой такую силу, которую не может контролировать. И как убедить Дмитрия с ключниками сотрудничать, чтобы он не настроил их против себя окончательно?
* * *
Красноярск, резиденция князя .
Боярин Островерхов, градоначальник Красноярска, стоял за спинкой трона княгини Романовой и медленно покрывался испариной. Практически всю схватку своего князя с неизвестными врагами Нестор Петрович видел как сквозь пелену.
Если Дмитрий Алексеевич погибнет в этой проклятой Римской империи, другие бояре Островерхову тут же устроят сущий кошмар. Потому что Нестор Петрович, в отличие от остальных, сразу же угодил Романову, как тот князем стал, и остальных бояр приносил князю Красноярскому со всеми их грешками и маленькими тайнами на блюде.
Не осмелься тогда Нестор Петрович лично рассказать Дмитрию Алексеевичу о своем воровстве, это его семья оказалась бы на улице, а не Хоркиных. Теперь в доме Хоркиных проживает новый боярин Дмитриев, а кто поселится в особняке Островерховых, если князя Романова не станет?
Нестор Петрович бросил взгляд на руку княгини. Виктория Львовна сжимала пальцами подлокотник своего деревянного трона, и по материалу бежала сеточка изморози в виде мелких, но четких квадратов. Волновалась, переживала, а ведь ей нельзя, она же носит наследника или наследницу.
На экране тем временем князя Романова резко отшвырнуло и протащило по земле. Островерхов ощутил, как его сердце замерло от ужаса...
И пошло качать кровь уверенным размеренным темпом. Князь Романов поднимался на ноги и уже играючи уходил от новых выстрелов, а после и сам перешел в наступление.
— Слава тебе, Господи, — выдохнул боярин, вознеся глаза к потолку.
В рабочем кабинете прозвучал голос княгини, он тоже был немного напряженным, но она все же держала себя в руках
— Успокойтесь, Нестор Петрович, — сказала Виктория Львовна, не оборачиваясь к боярину. — Если мой супруг вступил в бой, значит, он обязательно победит. Как он сам любит повторять: не родился еще такой враг, который сломит русского князя.
Однако сама она все равно волновалась за супруга. Но присутствие градоначальника Красноярска заставляло держать себя в руках. И в некоторой степени даже успокаивало.
Виктория Львовна Романова, княгиня Красноярская, прекрасно знала, насколько Островерхов зависит от княжеской семьи. А потому при любом удобном случае одаривала его своим вниманием. Боярин был не только полезен и много знал о княжестве, но и служил своеобразным знаменем.
Нестор Петрович принял руку Дмитрия Алексеевича и не только сохранил свое место, но и обрастал деньгами и властью. Как и все те,
