С возвращением, Дмитрий! — обнял меня князь Казанский и тут же отступил, давая возможность и деду меня поприветствовать.
— Я знал, что с тобой все будет в порядке, — проговорил помолодевший Руслан Александрович. — Демидовская кровь!
Я улыбнулся им обоим.
— Князья, рад видеть вас в добром здравии, — сказал я. — Надеюсь, государь даст мне время привести себя в порядок, прежде чем призвать пред свои очи?
В это время мимо нас опричники провели «Стража», в котором до сих пор была заперта Юлия Александровна.
Перед тем, как отправиться в аэропорт, я позволил ей привести себя в порядок. Естественно, без свидетелей. Так что хотя бы физически чувствовала себя бывшая царица вполне сносно.
Отец с дедом проводили ее взглядами. Но если отец глядел невозмутимо, то Демидов — с гордостью.
— Твоих гвардейцев видел весь мир, — сообщил мне дед. — Уверен, теперь многие захотят их купить...
Алексей Александрович покосился на него с неодобрением, однако промолчал.
— «Стражи» не продаются, Руслан Александрович, — усмехнулся я. — Мы их даже в царскую армию не поставляем, так что на сторону торговать ими я точно не стану. Может быть, когда у нас появятся доспехи на пять поколений совершеннее, об этом и можно будет подумать. Сейчас я категорически против.
Я не стал говорить о том, что продавать своих передовых роботов было бы опрометчиво в нынешней обстановке. В то, что кайзер Германского рейха, тоже претендующего за место самой технологичной страны мира, выполнит условия ультиматума, я не верил.
Вильгельм фон Бисмарк умел принимать жесткие и непопулярные решения. И тот факт, что в нападении замешана оппозиция кайзера, вроде бы должен позволить немецкому монарху согласиться. Однако это приведет к потере репутации — ведь правитель фактически отдаст своих подданных на расправу другому монарху. И, как показывает практика, человеческий фактор всегда слишком сильно влияет даже на таких высокопоставленных людей, как верховные правители.
— Едем в Кремль, — вернул нас к моему вопросу князь Романов. — Приведешь себя в порядок, и сразу пройдем к государю. Он уже ждет вас всех.
Я кивнул, не став спорить.
Как бы то ни было, мне все равно придется лететь в Германский рейх, чтобы искать ответы лично. На месте сторонников кайзера я бы сейчас активно зачищал виноватых, чтобы никаких лишних следов не осталось. Принцип «нет человека — нет проблемы» действует в любые времена и в любом обществе.
Устранив всех, кто был причастен к провокационным нападениям в Риме, немцы смогут сказать, что наказали виновных, и формально тем самым исполнят условия ультиматума.
Поэтому в Москве я, как бы дальше ни сложилось, ненадолго.
— Поехали со мной, — предложил Алексей Александрович. — Руслан Александрович, ты с нами?
— Конечно, — кивнул князь Демидов.
Заняв места в машине, мы некоторое время помолчали. А потом первым заговорил дед.
— Дима, мы просмотрели твой отчет по тому доспеху, который использовал Фриц Зальм, — сообщил он. — Если эта броня внезапно обнаружится на немецких армейских складах в достаточном количестве, нашей армии придется туго.
Я кивнул, не став спорить с очевидным. К сожалению, в царской армии пока не хватало хороших современных доспехов, чтобы закрыть потребности подразделений. Урал наладил поставки, но для замены устаревшей боевой брони требуется время. И вот его-то как раз у страны и нет.
— Мы и так работаем не покладая рук, — сказал я. — Наши заводы дают максимум, и тут ничего не исправить. Во всяком случае, еще месяцев пять до полноценного запуска новых корпусов.
Князь Демидов покивал. Он тоже прекрасно об этом знал, ведь корпуса строились на его земле. Да и мой комплекс тоже там находился, а Святослав Святославович Волков и вовсе подданный Руслана Александровича.
— Поэтому я предлагаю продать русской армии не доспехи, а электромагнитные снаряды, — сказал дед. — Твой сержант с ними неплохо справлялся с немецкими солдатами.
— У меня нет возражений, — развел я руками. — Производство оружия — не моя компетенция. Но я знаю, что арсеналы Урала уже забиты под завязку, и если царь решит закупить Уральские боеприпасы, я только порадуюсь за тебя.
В наш диалог вступил и отец.
— Руслан Александрович хочет предложить тебе, сын, поддержать его идею, когда государь спросит, — пояснил Алексей Александрович. — А Михаил II обязательно спросит, ты и сам это прекрасно знаешь.
— Снаряды действительно показали свою эффективность, — кивнул я. — Так что я не покривлю душой, когда буду их рекомендовать. Даже тот доспех, что носил княжич Зальм, уязвим для наших ракет.
Оба князя улыбнулись.
— А что с тем пленником, которого ты доставил государю? — спросил Руслан Александрович. — Нам следует ждать каких-то шокирующих новостей?
Я взглянул на отца, спрашивая его разрешения, и Алексей Александрович чуть приспустил веки.
— Честно говоря, проводить нормальный допрос у меня времени не было, — сказал я. — Но и надежды на доступ к засекреченной информации у меня нет. Пешка, не самая рядовая, но все же пешка.
Называть имен или титулов никто не стал, но о чем идет разговор, все прекрасно понимали. А после этого короткого разговора в машине установилась тишина до самого Кремля.
В самом сердце столицы мне были отведены покои, где имелись все удобства и подобающая одежда. Воспользовавшись царским гостеприимством, я привел себя в порядок и, когда слуга Милославских зашел за мной, направился на прием к государю.
Что ж, посмотрим, к каким выводам придет Михаил II, когда я расскажу ему о своих подозрениях.
Глава 10
Кремль, рабочий кабинет государя .
Игорь Михайлович сидел в своем кресле, откинувшись на спинку. Михаила II еще не было на месте, так что у цесаревича имелось еще немного времени, прежде чем государственные дела вновь поглотят его с головой.
«Оракул», помимо прикладного применения в качестве системы наблюдения, оказался занятным инструментом. Искусственный интеллект легко оперировал огромными массивами данных, и некоторое время назад цесаревич занимался тем, что скармливал через линзу царские архивы.
Это помогало нести крест будущего правителя. Ведь каждую свободную минуту Игорь Михайлович мог обратиться к «Оракулу» и продолжить заниматься любимым делом — расшифровкой системы магии.
Вот и сейчас, пока не начался рабочий прием государя, Игорь Михайлович читал собранную им с «Оракулом» статистику. Выводы, к которым тогда еще боярич приходил исключительно умозрительно и в своей работе на бумагу не выносил, теперь получали
