строя, но о таком отношении лично я ничего не знаю; и, насколько мне известно, ни мой президент, ни государственный секретарь, судья Мур или другие ответственные лица в Департаменте, ни я сам в таком не заинтересованы. В заключение я дал ясно понять, что не получал никаких инструкций насчет вопроса о долге. Позиция моего правительства заключалась в том, что все зависит от советского руководства в связи с принятыми им ранее обязательствами; что проблема находится в их руках; мое же отношение носит исключительно дружественный характер; я нахожусь здесь и могу принять участие, если они сочтут нужным привлечь меня к решению данного вопроса; что я сообщу Департаменту о планах г-на Розова и буду ждать дальнейших пожеланий в сложившейся ситуации.
Ворошилов, Розенгольц и Вышинский заявили, что все они ценят мою откровенность, весьма рады, что мой предыдущий опыт и мое, с их точки зрения, объективное мировоззрение характеризует здешнее американское дипломатическое представительство; и в любом случае они надеются, что мне понравится мое пребывание в России, в чем я их тоже искренне заверил.
Общим итогом стало следующее: эти государственные деятели теперь ознакомились со всеми фактами из первых рук; наша позиция заключается в том, что стороны вступили в честное соглашение с полным осознанием всех фактов до его заключения; что оно пока выполнено только их стороной; что для нас это вопрос относительно небольшой важности, но может иметь жизненно важное значение для них в будущем; что это их проблема, и теперь именно они должны предпринять следующий шаг.
Имею честь кланяться, с уважением
Джозеф Э. Дэвис
_________________________________
ОБЕД НА ДАЧЕ РОЗЕНГОЛЬЦА
10 февраля 1937 года
ДОСТОПОЧТЕННОМУ СТИВЕНУ ЭРЛИ
Дорогой Стив!
Темпы происходящего здесь просто удивительны. Я здесь всего около двух недель, а события сменяют друг друга так стремительно, что кажется, будто прошло уже два месяца.
Обед у наркома внешней торговли был необычным и интересным. В ясный холодный день мы проехали около 35 миль по заснеженной сельской местности по Сталинской дороге – широкому асфальтированному шоссе шириной, наверное, 150 футов. Это часть новой военной трассы.
Перед нами на многие мили простирался лес из белых берез с одной стороны и зеленых елей с другой, очищенный от подлеска. Это был район загородных усадеб с заборами высотой около десяти футов, обычно выкрашенными в зеленый цвет, и все выглядело аккуратным и ухоженным. К даче от дороги вела извилистая дорожка. Дом был большим и удобным, и из него со всех сторон открывался превосходный вид на заснеженный пейзаж. Он был добротно и привлекательно обставлен в современном немецком стиле.
По дороге домой проехали мимо дачи Сталина. Она тоже окружена высоким крашеным забором, по периметру стоят часовые. К самому Сталину сейчас не попасть, но, думаю, перед отъездом мне все же удастся его увидеть.
Эти советские комиссары, конечно, неплохо устроились. Живут либо в Кремле, который представляет собой обнесенный стеной город внутри города с прекрасными старинными дворцами и церквями, либо в своих загородных домах, либо одновременно и там и там.
Сильное впечатление произвел Ворошилов, как, впрочем, и все остальные. Ворошилову 54 года, а выглядит он примерно на 36. Роста невысокого, но держится с достоинством, у него воинская выправка. Более того, я думаю, что это человек большого интеллекта, он быстро схватывает суть происходящего, а несущественное отбрасывает в сторону.
Генеральному прокурору около 60 лет, и он очень похож на Гомера Каммингса: спокойный, беспристрастный, умный, способный и мудрый. Процесс о государственной измене вел так, что у меня как юриста вызвал большое уважение и восхищение.
Микоян, комиссар по продовольствию, – явный южно-русский типаж, грузин; смуглый, с крупным носом, высокими скулами, сильным подбородком, сам быстрый, как рапира.
Розенгольцу около 50 лет, смуглый, нееврейской внешности, с довольно красивыми глазами, спортивного сложения (у него есть крытый теннисный корт, чтобы поддерживать себя в хорошей физической форме). Он полностью отвечает за всю внешнюю торговлю и контролирует эту гигантскую монополию. Один из самых трудолюбивых. Думаю, он будет полезен.
Все восхищаются нашим президентом и хорошо информированы о том, что и как он сделал. Поистине удивительно. Все засыпали меня вопросами и проявляли величайший интерес ко всему, что касается его деятельности, выражая общее мнение, что он – величайший в мире государственный деятель.
Сталин, как все говорят, прост в общении, но это человек огромной целеустремленности и работоспособности. Он держит ситуацию в своих руках. Он аккуратный и чистоплотный и, очевидно, предан делу строительства социалистического государства и верит в окончательную победу коммунизма, притом в его характере достаточно твердости и гибкости, чтобы считать его и политиком, и вождем.
Спешно,
Джозеф Э. Дэвис
_________________________________
Дневник Москва, 6 февраля 1937 года
Суматошное утро, сортировал и складывал депеши и письма в мешок с дипломатической почтой.
12.00 – заехал к литовскому посланнику. Прекрасный пожилой человек. Обсуждали судебный процесс. Он заявил, что, очевидно, имел место широкомасштабный заговор. Сталин – по-прежнему абсолютный хозяин положения, и они крепко держат ситуацию в своих руках. Обсудили нелепые слухи о походе Ворошилова на Москву, циркулирующие в иностранной прессе и т. д. Не менее глупый слух о том, что арестована вдова Ленина. Обсуждали текущее положение – мнение таково, что дела обстоят гораздо лучше, и следующие несколько лет покажут значительное улучшение ситуации.
13.00 – заехал к финскому посланнику.
Звонок из Лондона. Международные новости, обсуждение «похода» Ворошилова на Москву. Также расспросил литовского посланника об истории с атропином. Старик не поверил. Он долго обсуждал различные теории о том, почему обвиняемые дали признательные показания. Он не верит, что применялись методы прямого физического воздействия (в отличие от психологических), и подробно изложил причины. Он во многих отношениях высоко оценивает действующий режим.
_________________________________
ВЫДЕРЖКА ИЗ ПИСЬМА СЕНАТОРУ
МИЛЛАРДУ ТАЙДИНГСУ
5 февраля 1937 года
Протокол требует, чтобы много времени уделялось общению с различными послами и советниками. Такое может показаться делом скучным, но лично я нашел это занятие весьма ценным и интересным. В результате таких визитов я раздобыл много ценной информации. Более того, все мои собеседники интересны и производят впечатление весьма способных людей. Многие из них имеют большой опыт работы здесь, и их мнения имеют большую ценность. Конечно, не стоит и говорить, что я больше слушал, чем говорил, разве делал какие-то общие замечания.
Я проводил вечера с представителями разных ведомств, которые являются экспертами в различных областях, и чувствую, что достаточно хорошо разобрался в ситуации и получил общее представление о происходящем, что, по крайней мере, послужит основой для более здравого суждения о дальнейших событиях.
_________________________________
Журнал
