Москва, 9 февраля 1937 года
Состоялась весьма интересная встреча с послом Афганистана. Он является дуайеном дипломатического корпуса, проведя здесь больше всех времени (леди Чилстон, очаровательная, яркая и культурная женщина из британского посольства, с блеском в глазах говорила, что «официальный сезон в Москве всегда открывался ужином у посла Афганистана»). Мы присутствовали на ужине, который в тот вечер устроили в нашу честь. Бижу[19] также была включена в приглашение. Это было восхитительное событие. Посол, выпускник Оксфорда и двоюродный брат короля своей страны, – человек с большими способностями и обаянием. Он много общается с музыкантами и творческими людьми Советского Союза, и в качестве гостей на вечер были приглашены несколько прекрасных артистов, которые много пели и играли.
Обсуждая судебный процесс, посол заметил, что – с нашей точки зрения – уголовное судопроизводство в России, основанное на Кодексе Наполеона, не обеспечивает той защиты обвиняемому, которую дает система общего права. Затем он рассказал, как такую защиту обеспечивают положения магометанских законов в его стране. Ничто, сказал он, так не способствует повышению достоинства человеческого разума и личности человека, как защита, которую закон обеспечивает ради свободы от преследований со стороны власть имущих в любой стране. По его мнению, степень прогресса цивилизации заключается в том, насколько человек защищен даже против самого государства в случае обвинения в каком-либо преступлении. Он прокомментировал право обвиняемого отказаться свидетельствовать против себя и право обвиняемого на презумпцию невиновности. Эти принципы, по его словам, сохранены при магометанской системе в его стране.
Он также считает, что Советы во многих отношениях делают немало хорошего. Но мудрость веков, сказал он, показала, что без стимула личной заинтересованности общий прогресс крайне низок. Человеческая природа еще не достигла и, вероятно, еще не скоро достигнет той точки, когда люди будут способны трудиться ради одного лишь удовольствия от самой работы. Стимулом для работы и прогресса является личный интерес, и так продлится еще долгое время. Своей искренностью и рассуждениями этот мудрый и прекрасный человек произвел на меня огромное впечатление. Возможно, сказал он, этот эксперимент пройдет и будет успешно развиваться, если принять во внимание и как-то изменить эти фундаментальные особенности человеческой природы. Это может стать одним из этапов эволюции прогресса. Время покажет, сказал он.
_________________________________
Дневник Москва, 10 февраля 1937 года
12 часов утра – конференция с посланником__— он здесь работает уже шесть лет – весьма умный, начитанный человек.
Убежден в существовании заговора и виновности подсудимых – обсуждали тот факт, что эти подсудимые с юности, с университетских времен и до ссылки в Европу, были все как один проникнуты идеями о заговоре.
_________________________________
ФИНЛЯНДИЯ МЕЖДУ РОССИЕЙ И ГЕРМАНИЕЙ
№ 78 Москва, 19 февраля 1937 года
УВАЖАЕМОМУ ГОСУДАРСТВЕННОМУ СЕКРЕТАРЮ
О ВИЗИТЕ В МОСКВУ ДОКТОРА Р. ХОЛСТИ, МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ФИНЛЯНДИИ
Совершенно секретно
Сэр!
Имею честь сообщить следующее в связи с недавним визитом в Москву доктора Р. Холсти, министра иностранных дел Финляндии.
Существует много предположений о важности и целях этого визита.
Между правительствами России и Финляндии заключен пакт о ненападении. Возникли спекуляции по поводу того, может ли это означать возможное расширение данного соглашения до пакта о взаимной обороне. Я обсуждал здесь ситуацию с рядом дипломатов, и общее мнение таково, что это просто обмен дружескими дискуссиями по торговым вопросам, с возможным подтекстом: Финляндия хочет доказать Скандинавским странам, что слухи о наличии взаимопонимания между этой страной и Германией, в связи с возможным нападением Германии через Балтику, были необоснованными.
Основной причиной визита стало твердое решение Финляндии занять позицию нейтралитета по отношению к Германии и Советскому Союзу и стать членом нейтрального скандинавского блока, состоящего в настоящее время из Норвегии, Швеции и Дании. В течение последних шести месяцев между представителями финского правительства и упомянутых Скандинавских стран состоялся ряд неофициальных бесед, целью которых было выяснить, не может ли Финляндия быть принята в качестве полноправного члена скандинавского блока. И Скандинавские страны дали Финляндии понять, что, прежде чем вступить с ними в тесные отношения, она должна сначала убедить в своем нейтралитете Советский Союз. Визит Холсти стал конкретным шагом в этом направлении.
Доктор Холсти, которого я принимал у себя в посольстве, заявил мне, что позиция его правительства полностью демократична, направлена на сохранение мира и строгое следование принципам Лиги Наций. Он произвел на меня впечатление необычайно порядочного человека, преданного демократическим принципам. Он участвовал в разработке соглашения о выплате нашей стране долга Финляндии, а также в мероприятиях по его погашению. В свое время он читал лекции в университете Лиланда, а по профессии является журналистом.
Имею честь кланяться, с уважением,
Джозеф Э. Дэвис
_________________________________
Дневник Москва, 11 февраля 1937 года
Бельгийский посланник де Телье находится здесь уже давно. Сегодня имел с ним интереснейшую беседу. Это опытный, способный, проницательный и мудрый человек, хорошо знающий Европу. По его мнению, обвиняемые на суде действительно виновны. Слабой стороной СССР в отношениях с внешним миром являлся Коминтерн[20]. «У Говарда, – сказал он, – была правильная мысль в разговоре со Сталиным». – «Говард, – повторил я. – Кого именно вы имеете в виду?» – «Ну конечно, – ответил он, – вашего замечательного редактора и издателя Роя Говарда». – «Так вы знаете Роя Говарда?» – удивился я. «Нет, – ответил он, – и меня не было здесь, когда он видел Сталина; но я следил за всем, что связано с этими вопросами, и, судя по репортажам в прессе, в своем интервью со Сталиным Рой Говард попал в самую точку».
Гитлер, по его мнению, вел себя жестко по отношению к Советам, чтобы нажить политический капитал для «домашнего потребления»; но для Гитлера было вполне возможно связаться со Сталиным, если бы Сталин согласился не вести пропаганду в Германии. Сталин, по его мнению, практический реалист, который является националистом, а не интернационалистом, как Троцкий. Сталин, по его мнению, «бросил» бы Коминтерн в одну минуту, если бы ему был обеспечен мир. Он держится за него как за военно-оборонительный орган. Политика Сталина заключается в том, что мир нужен ему для развития СССР, а также для того, чтобы надежно удержать у власти собственное правительство.
_________________________________
Дневник Москва, 12 февраля 1937 года
16.30 – чаепитие и кино – фильм «Сан-Франциско», который произвел большое впечатление на английского, итальянского, турецкого и китайского послов и их сотрудников, которые подошли после обеда[21].
После ужина мы с Марджори отправились на прогулку сквозь метель, за нами последовали наши неразлучные ребята из ГПУ. В пяти кварталах, на Арбате, или главной деловой улице радом с посольством, мы
