Заметив, что Джордж расстроен расставанием, Лонсдейл положил ему руку на плечо и сказал:
— Не грусти, пятидесятилетие Революции мы встретим на Красной площади! И потом обязательно отметим встречу.
Тогда Джордж только улыбнулся. Он подумал, что товарищ просто хочет уже в который раз подбодрить его, и не придал этим словам никакого значения.
Он вспомнил об этом только 7 ноября 1967 года. Советские разведчики Джордж Блейк и Конон Молодый стояли на трибуне для почетных гостей и, чуть ежась от утреннего холода, смотрели парад войск на Красной площади по случаю пятидесятилетия Великой Октябрьской социалистической революции. А вечером, в компании друзей и коллег, они подняли бокалы за встречу, за дружбу.
Конон Трофимович весело подмигнул Джорджу. Он ничего не сказал, но тот понял, что Молодый вспомнил их прощальный вечер в темном сыром дворе тюрьмы Уормвуд-Скрэбс и свои ставшие пророческими слова. С тех пор они часто встречались вплоть до 1970 года, когда Конона Трофимовича не стало. Но больше всего Джорджу запомнилась именно их юбилейная ноябрьская встреча.
Но до этого момента оставалось шесть с лишним лет, пять из которых Джорджу предстояло провести в тюрьме. И не было дня, чтобы Блейк не думал о побеге.
Под «особой охраной» Джордж пробыл полгода. Однажды утром его вызвали к старшему надзирателю, где выдали обычную тюремную одежду. Это означало, что с него снимают «особую охрану». В тот же день Джорджа перевели в корпус «Д», называемый центральной тюрьмой, где содержатся заключенные со сроком свыше трех лет.
Перевод в новую «обитель» радовал Блейка. Там можно было общаться с людьми: из одиночки выпускали на прогулки по коридору, разрешалось смотреть телевизор в специально отведенной для этого комнате. Через несколько примерно проведенных в тюрьме лет заключенного «премировали» — предоставляли возможность иметь собственный радиоприемник. Кроме того, Джорджа определили на работу в пошивочную мастерскую.
Даже столь относительная свобода давала ему возможность тщательно изучать обстановку в тюремном корпусе, его планировку, систему охраны.
Для побега нужна хорошая физическая форма. Сохранить ее в тюрьме не так легко. Тюремная еда содержала много крахмала, и при отсутствии физической нагрузки можно быстро располнеть. Джордж стал ограничивать себя в пище, каждый вечер делал гимнастику по системе йогов.
У него уже созрел план побега. Все было продумано до малейших деталей, и он надеялся на успех. Не хватало только надежных помощников. Но как найти их в тюрьме? Среди заключенных наверняка есть осведомители тюремного начальства. Доверишься такому — и снова окажешься под «особой охраной», где о побеге нечего и мечтать. Нужен хотя бы один смелый и надежный человек, склонный к риску и авантюре, который бы, поставив на карту свою дальнейшую судьбу, стал соучастником побега «крупного государственного преступника». К тому же для организации побега Блейка его помощник должен какое-то время находиться на свободе. Не слишком ли высокие требования для находившихся рядом с ним в тюрьме уголовников?
Но фортуна улыбнулась Блейку. Такие люди оказались рядом с ним…
Через девять с половиной месяцев после процесса над Блейком в суде Олд Бейли началось рассмотрение дела по обвинению шести активистов антивоенного движения, которых британская пресса окрестила «Везерфилдской шестеркой», в нарушении общественного порядка. Каждого из участников «шестерки» приговорили к 18 месяцам тюремного заключения, которое они отбывали в Уормвуд-Скрэбс. Среди них были двадцатисемилетний филолог Майкл Рэндл и двадцатидвухлетний искусствовед Пат Поттл. С ними Джордж Блейк познакомился на занятиях литературного кружка для заключенных, которые ему разрешили посещать за хорошее поведение.
Поначалу они отнеслись к нему настороженно. Но постепенно поняли, что это добрый и отзывчивый человек, эрудированный, приятный в общении.
— Неужели ты проведешь здесь столько лет, Джордж? — как-то спросил его Пат Поттл, когда они втроем возвращались с занятий. — Это же чудовищный срок!
— Что поделаешь. Но я надеюсь на лучшее.
— На лучшее? Лучшее для тебя это двадцать восемь лет. В нашей стране, ты же знаешь, не приняты амнистии.
— Может быть, мне удастся амнистировать самого себя, — с улыбкой сказал Блейк и быстро пошел в свой корпус.
— Зачем ты завел с ним этот разговор, Пат? — сказал Поттлу Рэндл, когда они остались вдвоем. — Парню и так тяжело, а ты еще задаешь ему глупые вопросы.
— Может быть, этого и не надо было делать, но ты знаешь, Майкл, он нравится мне как человек и в последнее время меня стала очень волновать его судьба.
— К сожалению, эта судьба уже решена, суд заточил сюда Джорджа до конца его дней. Он выйдет из тюрьмы потерявшим интерес к жизни стариком.
— Как это несправедливо! На мой взгляд, ему вынесли незаконный приговор.
У Рэндла из головы долго не выходила мысль о дальнейшей судьбе Джорджа. И в конечном итоге он пришел к выводу, что у Блейка только один путь на свободу — побег.
В конце мая 1962 года Пат Поттл, встретив Джорджа в тюремном дворе, спросил его:
— Ты когда-нибудь помышлял о побеге?
— Много раз.
— Это единственное, что может тебя спасти. Если ты надумаешь бежать, я… то есть мы с Майклом, поможем тебе. Хорошо?
— Спасибо, в случае необходимости я дам вам об этом знать.
Через несколько минут Пат рассказал о разговоре с Джорджем Майклу Рэндлу:
— Мы должны помочь ему, Майкл. Я сказал Блейку, что ты тоже готов пойти на это… Ведь так оно и есть?
Рэндл в знак согласия молча кивнул головой.
Участники «Везерфилдской шестерки» были освобождены из Уормвуд-Скрэбс в августе 1963 года. Но к этому времени Джордж не был готов воспользоваться их услугами. Созревший в его голове план побега предусматривал еще одного помощника, и с этой целью он уже несколько месяцев присматривался к заключенному по имени Шон Берк, который вместе с ним, Поттлом и Рэндлом был участником тюремного литературного кружка…
Шон Альфонс Берк был человеком непростой судьбы. Родился он в ирландском городе Лимерик в бедной многодетной семье. В двенадцать лет за кражу в лавке нескольких бананов угодил в воспитательный дом. Выйдя оттуда, пошел работать, потом служил в армии, радистом в одной из авиационных частей.
Шон обладал природным даром мастера на все руки. Он был отличным механиком, электриком, радиотехником. Но тем не менее за свои двадцать шесть лет сменил много мест работы и нигде не мог долго прижиться. И вот судьба занесла его в Кроли, где он устроился инструктором по радиоделу в Центр по добровольной подготовке молодежи к службе в армии.
К сожалению, у него не сложились отношения с местным полицейским констеблем Шелдоном. Тот считал Берка вором и пьяницей, и настолько невзлюбил, что поставил себе целью отправить его за решетку. Но повода для этого полицейский так и не смог найти. Тогда он решил опозорить Шона и стал обвинять его в нездоровой связи с одним подростком. Это была стопроцентная выдумка Шелдона, и свободе Берка ничего не угрожало. Тем не менее начальник Центра, полагаясь на информацию полицейского, уволил Шона с работы. Слухи расползлись по кварталу, и многие люди стали с презрением относиться к Берку, некоторые приятели смеялись над ним.
Он нанял адвоката и подал в суд на Шелдона. Но его иск не был удовлетворен. Самолюбивый парень не смог вынести этого и решил жестоко отомстить полицейскому за его грязные дела.
В совершении преступления он не сознался. Но экспертиза установила, что изоляционная лента на проводах взрывного устройства была из рулона, обнаруженного при обыске на квартире Берка. Суд приговорил его к восьми годам тюремного заключения. Он считал наказание несправедливым и был убежден, что это еще одно проявление дискриминации ирландцев со стороны англичан. Отбывая тюремное заключение в корпусе «Д» Уормвуд-Скрэбс, Берк неоднократно говорил об этом Блейку. Шон был очень тщеславен, он стремился к самоутверждению в обществе, мечтал прославиться, стать известным не только в своей стране, но и во всем мире человеком.
В тюрьме он вел себя примерно и ему объявили, что его срок сокращен на треть. Скоро на несколько месяцев его должны перевести в общежитие. Это означало, что он будет жить там как расконвоированный заключенный, а субботу и воскресенье может проводить в городе.
Такой человек по всем параметрам подходил Блейку для роли помощника в организации побега. Нужно было спешить, сам Берк сказал, что скоро уйдет в общежитие и тогда Джордж уже не сможет контактировать с ним. И он решил откровенно поговорить с этим парнем.
Предложение Блейка увлекло Шона Берка. Он понял, что, помогая Джорджу, может свести счеты с обидившим его британским правосудием, «украв» у него одного из самых серьезных за последнее время государственных преступников. Но главное — это, наверное, единственный шанс для него стать знаменитостью. Рано или поздно подробности побега станут достоянием гласности, и тогда о Шоне Берке заговорят все.
