Подойти и предупредить, что через две-три минуты в этом месте начнется перестрелка. Их как ветром сдует. Но где гарантия, что они не сообщат об этом первому попавшемуся на их пути полицейскому? Но надо что-то делать. Минут через десять он уже вряд ли сможет помочь своему товарищу…
«Что же произошло? — думал Джордж, вытирая рукой залитое дождем лицо. — Может быть, что-то случилось, и Берк поспешно удирает? Или вообще он испугался в последнюю минуту? На него не похоже, но сильные и слабые стороны человека проявляются, как правило, в экстремальных ситуациях. Такое могло быть и с Шоном».
Блейк посмотрел на тюремный корпус. Проверка камер идет полным ходом. Вот-вот объявят тревогу. Во двор выбежит дежурный наряд надзирателей с фонарями…
Шон все-таки решился на это. Он включил дальний свет и теперь машина влюбленных была ясно видна ему. Заблестели капли от дождя на заднем стекле и багажнике. Мужчина повернул голову назад. Сейчас он выйдет, со злостью хлопнув дверью, и быстрым шагом направится к нему выяснять отношения. Берк был готов к этому. Пусть будет скандал, но, может быть, хотя бы после этого обозленный водитель решит уехать отсюда.
Но вот Шон услышал как заработал двигатель впереди стоящей машины и она стала медленно продвигаться по улице и вскоре скрылась за поворотом. Он выключил фары и выскочил из машины…
Уже потерявший надежду Джордж стоял, прислонившись к стене, и безучастно смотрел на светящиеся окна Уормвуд-Скрэбс. Все уже казалось потерянным, и эти мрачные корпуса скоро должны снова стать его обителью, теперь уже, несомненно, до конца жизни. «Особая охрана» на несколько лет и никакой надежды на будущее.
Вдруг у него вырвался вздох облегчения, он ясно услышал голос Берка:
__ Приготовься, я бросаю лестницу. — Тут же послышался легкий щелчок и что-то качнулось и повисло на стене. Джордж быстро уцепился за лестницу и удивительно легко, за какие-то несколько секунд, взобрался на стену. Сев на нее верхом, он увидел Шона, стоявшего рядом с машиной.
— Прыгай скорее, я ловлю тебя, — прокричал тот взволнованным голосом и, подойдя к стене, поднял руки, готовясь принять своего товарища.
Ловить руками семьдесят килограммов, падающие с высоты семь метров, — явное безумие. Такое может закончиться серьезными травмами. Джордж отлично понимал это.
— Отойди в сторону, я переломаю всего тебя. Слышишь, отойди! — прокричал он.
Но до предела возбужденный Шон или просто не слышал этого, или не воспринимал слова Джорджа, считая себя в данный момент хозяином положения.
Надо было прыгать, даже самая мизерная задержка могла сыграть роковую роль в их судьбе.
Джордж спрыгнул, стараясь на лету увернуться от распостертых объятий Берка. Это привело к тому, что он упал на бок, подмяв под себя правую руку и уткнувшись лицом в гравий.
На мгновение у него потемнело в глазах, он почувствовал резкую боль в запястье. Шон, не дожидаясь пока он поднимется, схватил его и потащил к машине. Положив Джорджа на заднее сиденье, он быстро сел за руль и включил двигатель.
По лбу у Джорджа стекала кровь, он достал носовой платок и приложил его к полученной от удара о гравий ране. Едва они успели тронуться с места, на узкую дорогу выехала машина с яркими огнями фар. Пришлось подождать, пока она завернет в ворота госпиталя. Произойди это минутой раньше, появились бы совершенно не нужные в их деле свидетели.
Они доехали до конца улицы и, свернув на оживленную магистраль, влились в шумный поток переливающихся огнями автомобилей и автобусов. В их машине стали быстро запотевать стекла — сказалось присутствие двух промокших под дождем людей. Запотели и очки Шона, он снял их, быстро открыл окно и стал лихорадочно протирать рукой сделавшееся совсем мутным лобовое стекло. Вдруг он резко затормозил, но, кажется, опоздал. Послышался глухой удар. Они врезались в шедшую впереди машину…
Начальник тюрьмы Уормвуд-Скрэбс Хэйес, закончив ужин в компании друзей в своем клубе в Вест-Энде, уже хотел приступить к партии в бридж. Он был в прекрасном настроении и, когда служитель подозвал его к телефону, подумал, что это звонит жена и хочет выяснить какую-нибудь ерунду. Но выражение его лица сразу же изменилось, как только он приложил к уху трубку. Хэйес побледнел, руки его задрожали.
— Я еду, — произнес он сдавленным голосом. Из клуба Хэйес выскочил, даже забыв попрощаться с друзьями и извиниться перед ними за срочный уход, что недопустимо для английского джентльмена.
Исчезновение Блейка из тюрьмы обнаружилось в восьмом часу вечера. После обычной переклички заключенных по камерам, одна из них, под номером Д-8, оказалась незанятой. Но это было обычным явлением, заключенные часто опаздывали к себе после отбоя. Но она пустовала и после того, когда все камеры были закрыты и в коридорах воцарилась тишина.
В девятнадцать двадцать, согласно инструкции, надзиратель доложил в дежурную часть тюрьмы об исчезновении заключенного Джорджа Блейка. После непродолжительных тщетных местных поисков дежурный офицер тюрьмы сообщил о проишествии в Скотланд-Ярд. Имя пропавшего заключенного буквально ошеломило английских полицейских. Через полчаса в Уормвуд-Скрэбс появился начальник специального подразделения Скотланд-Ярда Эванс Джонс, который возглавил операцию по розыску дерзкого беглеца. Практически все полицейские силы Лондона были подняты на ноги…
Удар оказался несильным. Машины просто сцепились бамперами, не нанеся серьезных повреждений друг другу. Пострадавший, включив сигнал поворота, стал подъезжать к тротуару, чтобы осмотреть машину и разобраться с виновником, надеясь что тот последует его примеру.
Но Берк обманул его надежды. Резко нажав на газ, он поехал вперед и чуть было не проскочил на красный свет на перекрестке.
— Спокойно, Шон, — сказал ему Блейк. — Будь осторожен, нам не нужны контакты с полицией.
Шон тяжело вздохнул, вытер выступивший на лице пот. Он устал и перенервничал за этот час с небольшим. Столь сложным и опасным делом ему приходилось заниматься впервые.
— Нам осталось совсем немного, через пять минут будем на месте. Как ты себя чувствуешь?
— Нормально.
Но, чтобы успокоить товарища, Джордж сказал неправду. Сильно болела и кружилась голова, ныла рука, и он не мог пошевелить ею без боли.
Вскоре машина свернула на тихую улицу, еще несколько поворотов — и они остановились у трехэтажного дома.
Шон открыл дверь и они оказались в небольшой уютной квартире. В ярко освещенной комнате горел газовый камин. Шторы были задернуты. Джордж осмотрел убранство комнаты, и она, после убогих тюремных камер, к которым он уже привык за эти годы, показалось ему настоящим земным раем.
Берк сказал, что надо избавиться от машины, обещал вернуться часа через полтора. Перед уходом он дал Джорджу купленную для него одежду.
Блейк с большим удовольствием скинул с себя столь надоевшее ему тюремное одеяние, стал наполнять водой ванну. Потом аккуратно промыл рану на лице. Она оказалась большой, но, к счастью, поверхностной. Рассеченный лоб и начинающий опухать глаз сделали его лицо неузнаваемым…
Десятки полицейских машин блокировали близлежащие с Уормвуд-Скрэбс улицы. У прохожих, водителей и пассажиров автомобилей проверяли документы. Подозреваемых немедленно отправляли в полицейские участки. Но детективы прекрасно понимали, что шеф дал им сгоряча эту команду. Время было упущено — Блейка уже нет в этом районе.
У представительств социалистических стран в Лондоне появились полицейские наряды. Были взяты под наблюдение дом матери Джорджа, квартиры его друзей, которых детективам удалось установить, лихорадочно просмотрев пухлые тома следственного дела Блейка. В тот день в английских портах находилось под погрузкой восемь судов из социалистических стран. У трапов к ним встали полицейские.
Сотрудникам Скотланд-Ярда в спешке удалось найти фотографию Блейка только тринадцатилетней давности. Несколько копий немедленно доставили на телевидение и в редакции газет, уже завершивших работу над своими утренними выпусками…
Шон пришел около девяти. Поставил на стол купленную им по дороге бутылку брэнди и пошел на кухню, чтобы зажарить на ужин отбивные и подогреть яблочный пирог. Потом он наполнил две рюмки и включил телевизор.
Шла программа новостей. Неожиданно на экране появилась фотография молодого бородатого мужчины. Диктор стал рассказывать о бегстве Блейка из Уормвуд-Скрэбс.
— Да тебя по этому фото и родная мать не опознает! — воскликнул Шон. — Я понял, что это ты, когда диктор стал говорить о побеге.
Действительно, даже Джордж, глядя на экран, не улавливал внешнего сходства с собой.
Ночью с пятницы на субботу Майкл Рэндл так и не сомкнул глаз. Весь следующий день тянулся для него мучительно долго и дома он не мог найти себе места, был злой и раздражительный.
