- Предложи ему тоже денег, - участливо посоветовал Славик.
Я заскрипела зубами. Я не настолько цинична, чтобы покупать своего сына, как какую-то вещь. Кто больше даст? Хотя, на войне все средства хороши. А про войну я теперь знаю не понаслышке. До сих пор снятся кошмары: изуродованные трупы, взрывы, темный подвал.
- Их много не бывает. Не откажется, - вторил ему Шурик.
“Ах вы лапочки мои”, - всколыхнулся в груди сгусток горячей сестринской любви, - “Что бы я без вас делала?” Не знаю, может и не бывает дружбы между мужчиной и женщиной, но этим я на данный момент заморачиваться не собиралась. Может ими совсем и не дружеские чувства, не братская любовь движет, но так кстати иметь рядом крепкое мужское плечо. Возможно, я могла бы отдать свое сердце любому из них, но оно занято прочно и бесповоротно. Навсегда.
- Посмотрим по ходу дела, - отозвалась я, хмурясь от вязких мрачных мыслей, и процитировала:
- Мы не сделали скандала,
Нам вождя недоставало,
Настоящих буйных мало,
Вот и нету вожаков.
Но на происки и бредни
Сети есть у нас и бредни,
Не испортят нам обедни
Злые происки врагов.
Вот интересно: наступит ли когда-нибудь такое время, когда я, проснувшись утром и открыв глаза, смогу сказать себе: “Я счастлива!” Нет, проблемы, они, конечно, будут всегда, но тут главное что? Чтобы рядом с тобой были те, кого ты любишь, без кого жизни не представляешь, живые и здоровые. Тогда все проблемы кажутся ерундой, как что-то незначительное, а нападки врагов - комариными укусами. Тогда все по плечу. И даже все эти перетягивания одеяла - неактуальны. Ведь, богат не тот, у кого много денег, а тот - кому хватает. А человеку надо не так уж много: крыша над головой (мечтательно, но необязательно дворец), пища (икра и омары не жизненно необходимы) Что еще? Машина? Неужели ее стоимость и котировка перевешивает чашу совести? Как правило, это так. Что это за мир, в котором мы живем? Как начинала понимать Ризвана. Он хотел уйти от него. Там все просто, ясно и четко: выжить любой ценой, а остальное - не важно. Там сразу понятно: ху из ху. Как в мире животных: выживает сильнейший. А не самый хитрейший и подлейший.
То, что сейчас я еду на бехе, а не на потрепанных жигулях, не делает меня счастливей. Как там сказал мой ангел? За счастье нужно бороться. Да разве ж я не боролась?
Дверь отворил Павлик собственной персоной. В одних трусах. На том самом месте, где они прикрывали его мужское сокровище красовалось надпись “Территория охраняется женой”. Я выпала в осадок. “Блин”, - подумала, - “Там чего, есть что охранять? И как это я раньше не спохватилась. Да в здравом рассудке туда никто не за какую мзду не полезет, щадя свою психику”.
От бывшего разило запахом застарелого пота и чеснока. Как приятно, однако, расставаться с прошлым… И как жаль мне несчастную, которая это прошлое подобрала. Мне стало неудобно перед друзьями за то, что у меня когда-то хватило ума (или же наоборот не хватило?) связать свою судьбу с этим животным. Ну да ладно: это все мелочи жизни. Нужно выручать сынишку из этого вертепа.
- Ба, какие люди, и без охраны, - издевательски протянул Павлуша, а я про себя решила, что природа его со зрением и так наколола, передумав выцарапывать глаза.
- Моя охрана при мне. Зеньки разуй, - огрызнулась, а Рыжик и Славик встали у меня за спиной.
От бывшего донесся запах алкоголя, который даже чесночное амбре перебить не смогло.
- Где Никитка? - подняла я сразу интересующую меня тему. Миндальничать желания не было.
- Че, вдруг так увидеть его захотелось? - продолжал глумиться Павлик. - Надоело за своим хахалем бегать? Иль не догнала? Или послал тебя куда подальше?
- Сына верни, - прорычала я, накаляясь.
Вот почему я его тогда, когда была возможность, наглухо не переехала?
- Никитку мне суд присудил, - уведомил меня “папашка”, объявив первый раунд. - Вали отсюда, бл….а.
Слава схватил меня повыше локтя, предупреждая рывок с целью поправить бывшему рожу. Хотя такую рожу можно только битой исправить.
- Какой суд? - заголосила я. - Который Арсен с потрохами купил? На котором даже мое присутствие не понадобилось? Так я тебе больше дам. Сколько надо? Валяй, назови цену, не стесняйся. Не впервой из-за сына торговаться.
- Не нужны мне твои деньги, - замялся Павлик, потупив глаза. - Мне сын нужен.
Оп-ля, ясненько, за жизнь свою поганую боится.
- Хватит с ним трындеть за зря, - вмешался Слава. - Слышь, ты, олень. Те че, здоровье лишнее?
- Здоровье как раз не лишнее, - пробухтел мой бывший муж, притихнув.
Куда только все понты и гонор девались. Мои мысли подтверждались: они ему пригрозили расправой, если пожадничает и карты им спутает. Тут делать нечего. Страх - сильная штука. Бороться с ней бесполезно. Нужно приниматься за закадычных дружков: Арсена и Азара.
- Ты попал конкретно, чувак, - разозленный Шурик решил запугать Павлушку окончательно и выразительно провел ребром ладони по горлу. - Зря ты в чужую игру ввязался. Жить-то охота, наверно. Вот и подумай: оно тебе это надо?
- Послушай, - совсем потух Павлик, - ну зачем ей ребенок? Кому она нужна с этим довеском? Пусть отдаст Азару, что не ее. И живет себе в шоколаде. Тачка у нее крутая есть, квартирка в столице. А папика с бабками без Никитки быстрей себе найдет.
Так… Похоже, ребенка мне отдавать не собираются не при каком раскладе. Доведут они меня до греха. Я уже собралась достать из сумочки ствол, как из глубины квартиры выскочил Никита и с криком “Мама! Мама!” бросился ко мне. Сзади него нарисовалась лохматая тетка неопределенного возраста в грязном халате и сгребла ребенка в охапку, не дав возможности добраться до меня. Сердце сжалось. Слава прижал меня к себе за талию, пресекая попытку кинуться навстречу сыну.
- Не надо, только хуже будет, - зашептал он мне в ухо.
Тетка утащила ревущего и брыкающегося ребенка, не перестававшего надрывно звать мать.
- Ладненько, - принял решение Шурик, покосившись на меня. - Поедем дружков-корешков навестим. Сдается мне, не с того мы начали.
И как догадался? Ребята потащили упирающуюся меня в машину. Я расплакалась от бессилия: ничего не добилась, только Никитку расстроила.
- Вы видели какие у его бабы ноги волосатые? - заливалась я нервным хохотом. - Как у газели. Это у Пашки такой эталон красоты, видать. А я то, глупая, все догнать не могла, чем ему не угодила? Они же в ребенке все чувство прекрасного погубят с такими канонами.
- Это все, что тебя волнует? - рыкнул Слава.
Даже его зачерствевшее в боях мужское сердце дрогнуло от недавно произошедшей у него на глазах сцены.
