— Не могу ли я взять ее? Возможно, это поможет нам в нашей работе.
— Бога ради! На что мне сдался этот кусок хлама?
— Совершенно справедливо. Что ж, спасибо за помощь — Он повернулся и пошел прочь от калитки.
— Эй, подождите. — Она улыбнулась ему. — Как могло такое случиться, что сегодня вы уже не первый, кто интересуется моим мальчиком? — Напряжение из ее голоса уже ушло, и он опять звучал непринужденно.
Слова ее заставили Ральфа застыть на месте.
— Кто еще справлялся о нем?
— Я понимаю, что, конечно же, в этом нет никакой связи. Просто странное совпадение. Вы пришли сейчас, и еще один парень заходил сегодня утром Нет, постойте, или это было вчера? Не помню точно, — Какой другой парень?
Женщина недоуменно захлопала ресницами, видимо, застигнутая врасплох его неожиданной настырностью.
— Такой коротышка. Почти что гном. Он рас продавал подписку на какую-то бредовую газет} Постойте, сейчас покажу вам экземпляр, который он оставил. С опаской взглянув на него через плечо, она побежала в дом и вскоре вернулась со сложенной газетой в руках.
Он развернул ее. Это был последний номер «Агитатора». На короткое мгновение перед его глазами встал образ малорослого человека с кипой газет под мышкой, которого он встретил в доме миссис Альварес. Присовокупив газету к сосновой дощечке, он задал матери Томаса еще один вопрос:
— А о чем он спрашивал вас?
— О, вы что, шутите? Я не помню. Наверно, почти о том же, о чем спрашивали вы. Он сказал, что выполняет какую-то курсовую работу в колледже, где учится. — Она неторопливо отошла от калитки на несколько шагов.
«Держи себя в руках, — сказал он себе. — Не дай ей заподозрить неладное». Он сглотнул скопившуюся во рту слюну и выдавил из себя улыбку.
— Это… какое-то странное совпадение. Ладно. — Он кивнул и собрался идти. — Спасибо за помощь, миссис Тил.
— Не стоит благодарности, — ответила она. — Осторожно, не заденьте бугенвиллии.[1]
Бросив дощечку вместе с газетой рядом с собой на сиденье «форда», Ральф включил зажигание и проехал несколько кварталов. Когда дом миссис Тил исчез из виду, он свернул к обочине и заглушил двигатель.
Как он и подозревал, вернее, был уверен на все сто процентов, обе сосновые дощечки оказались идентичными. «До мельчайших деталей», — подумал он, рассматривая их в руках. Даже подтеки лака по краям — и те были одинаковыми. Должно быть, у них там целая фабрика по производству этих штуковин.
Ральф бросил их в сторону, и дощечки с глухим стуком упали на пол салона. Потом он взял газету и развернул ее. Внимательно изучив этот обтрепанный продукт печати, он бросил газету к дощечкам. Она ничем не отличалась от других номеров «Агитатора», которые Ральф видел раньше. Такие же газеты каждые две недели находил он в своем почтовом ящике на базе. Он завел машину и поехал в сторону автострады, чтобы вернуться в город.
Спустя некоторое время он поставил «форд» на парковке вблизи гамбургерной и, наблюдая за плотным автомобильным потоком, несущимся по ближайшей к нему полосе автострады, потягивал свой молочный коктейль. Ему было о чем задуматься.
«Что теперь?» — спрашивал он себя. В операции «Снонаблюдения» была какая-то тайна, и это было настолько серьезным, что ради сохранения тайны они посмели пойти на убийство. И ему придется потрудиться, чтобы доказать это. Он не мог просто пойти в управление полиции Лос-Анджелеса или местное отделение ФБР и бросить на стол дежурного две идентичные дощечки. Вряд ли это могло заинтересовать их. «Возможно, примут меня за очередного чудака. Должно быть, таких у них каждый день бывает не один десяток».
Через ветровое стекло он бесцельно смотрел в начавшее уже темнеть небо, по которому змеился двойной инверсионный след реактивного двигателя. Внезапно Ральфа охватило страстное желание немедленно сняться с места и податься куда-нибудь на север. Вскоре транспортный поток поредеет, и он сможет ехать с вполне приличной скоростью. «В Орегон или Вашингтон, — подумал он. — Возможно, в Канаду». Было одно лишь желание — скрыться ко всем чертям и забыть об операции «Снонаблюдения».
«Но они непременно найдут меня». Из зажатого в кулаке гамбургера получился жирный ком. «Когда я не вернусь на базу, они решат, что я что-то понял, и разобьются в доску, но отыщут меня. Где бы я ни спрятался. И тогда они убьют меня. Точно так же, как убили Штиммица и Хельгу».
Он понимал, что теперь выбора у него не было. Ему следовало либо найти доказательства, свидетельствующие против операции «Снонаблюдения», что-то достаточно существенное, что могло бы убедить власти, либо, если это ему не удастся, сидеть и ждать смерти.
— Рано или поздно они найдут меня, — мрачно сказал он вслух.
Ральф снова взял с пола номер «Агитатора» и принялся изучать его. Визиты к родителям подростков, чьи дела он ИЗ картотеки Дома Тронсена, ничего нового ему не дали, если не считать фальшивых писем, регулярно присылаемых родителям, чтобы не пробудить их подозрения. Теперь газета представлялась ему единственной нитью, за которую можно было ухватиться.
«Кто-то, — подумал он, — сует нос в те же дела, что и я. Революционная рабочая партия? Что-то не понимаю. С какой стати проявлять?»
В голову ему пришло два возможных варианта. О том, что в операции «Снонаблюдения» не все ладно, прознала небольшая группа радикалов. Или люди эти посланы теми, кто стоял за операцией.
Последняя мысль показалась Ральфу наиболее вероятной. «Да, в этом есть смысл, — решил он. — Они могли зондировать родителей детей из Дома Тронсена, чтобы проверить, насколько хорошо работает их прикрытие».
Но в любом случае РРП была единственным реальным пунктом отсчета в тумане загадки, откуда он мог начать свое расследование. Ральф развернул «Агитатор» и нашел колонку под заглавием «Календарь активиста». Сегодня вечером в штаб-квартире РРП Лос-Анджелеса должна была состояться дискуссия, куда приглашались все желающие. Ожидалось, что с докладом на ней выступит некто Питер Валехо. Тема его сообщения: «Ксименто — факты и вымысел». Ральф запомнил адрес штаб-квартиры и сложил газету.
«Для начала этого хватит», — решил он. Опустив боковое стекло «форда», он засунул в рот остатки того, что было когда-то гамбургером. Лицо его с набитым ртом стало похоже на злобно ухмыляющуюся маску клоуна.
Глава 8
Палисадники перед маленькими каркасными домиками сплошь заросли травой. Большая часть оконных стекол была выбита. Наспех заколоченные крест-накрест досками, они придавали фасадам домов выражение оскала. Когда Ральф припарковался у обочины узкого проулка, зажглись старые уличные фонари, тусклыми полосами желтого света испещрив сумерки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
