— Это с чего ты вдруг? Случилось что?
— Случилось, — кивнула Маша.
— Вчера на празднике ты была вполне довольна жизнью, — раздумчиво произнес белобрысый. — Значит, это что-то случилось уже после того, как мы с тобой… хм… расстались. Так в чем дело?
— Они… — Маша шмыгнула носом. — Они все меня хотят!
— Кто — все? — уточнил белобрысый.
— Хозяин мой, Малух, — ответила девушка, — и староста!
— Двое — это еще не все, — сообщил белобрысый без тени улыбки. — «Все хотят» — это означает, что любая особь мужского пола испытывает по отношению к тебе определенные желания. Так вот, заявлять подобное по меньшей мере самонадеянно, потому что я, к примеру, тебя вовсе не хочу!
«Издевается!» — поняла Маша, стиснула зубы и сказала:
— Я поэтому к вам и пришла!
— Еще раз и с самого начала. — Белобрысый уперся локтями в колени, посмотрел на Машу с насмешкой: — Ты пришла ко мне, потому что я тебя не хочу? У тебя такие проблемы с мужчинами?
— Я не желаю, чтобы мной командовали староста и Малух! — почти закричала Маша.
— Ясно, ты желаешь молодого и красивого, — кивнул белобрысый, откровенно забавляясь. — Понять тебя я могу, но при чем здесь я?
— Вас староста боится, — ответила Маша и изложила ему свои соображения касаемо расстановки сил в Перепутинске.
— А ты вовсе не дура, — не без удивления отметил белобрысый, когда она закончила говорить. — Кое-какой умишко имеется.
— Я школу закончила и три класса трудового училища, — с достоинством ответила Маша, но это не произвело желаемого впечатления.
Белобрысый надолго задумался, но даже не предложил Маше сесть. Впрочем, она уже привыкла к такому обхождению и не возмущалась, тем более от этого мужчины зависела ее судьба! Можно было и потерпеть неудобства…
— Ладно, — сказал наконец мужчина. — Оставайся. Жилье тебе найдется. Но учти — я хозяин требовательный. Слушаться не будешь — вылетишь на улицу. А там уж и староста подоспеет!
Маша недоуменно взглянула на него.
— Слуга мне нужен, — пояснил тот. — Надоели здешние девки, вместо того чтобы белье в стирку забрать или там пол подмести, так и норовят прижаться. Слуги нет, но и ты сгодишься. Платить не буду, учти.
Маша кивнула, умолчав о том, что и портной ей не платил.
— А староста… — заикнулась она.
Белобрысый пожал плечами и неопределенно усмехнулся. Ясно было, что Ранека в качестве соперника он не рассматривает.
— Два правила, — сказал он. — Ты мне не прекословишь — это первое. Второе — ты не лезешь ко мне в постель. Ясно?
— Да я никогда… — возмутилась Маша, но мужчина перебил:
— Ясно или нет?
— Ясно…
— Поди вниз, скажи хозяйке, что я тебя нанял, — велел он. — Пусть найдет тебе каморку какую-нибудь. И переоденься!
— Во что? — удивилась Маша.
— В то, голубое, — ответил белобрысый. — Девка в таком убожестве рядом со мной находиться не будет!
— Но я…
— Ты его захватила, вон, из узелка краешек видно, — отрезал мужчина. — Иди!
Маша вышла, прихватив узелок, оставленный на входе. Ох, не сваляла ли она дурака? Этот человек не простой и понятный портной и даже не староста! Что на уме у того, кто веками эксплуатировал трудовой народ и привык к беспрекословному подчинению? Это сейчас он говорит, что Маша его не интересует, а там как знать… И уж на него-то управы не сыщется! Только властелин, но он далеко! Дотянуть бы до приезда его посланников…
Маша предпочла бы остаться в скромном сером платьишке, но новый хозяин (знать бы, как его зовут!) настоял, и она переоделась. Красиво, да, только как в таком полы мыть или стирать? Замызгается вмиг!
Освоившись в маленькой комнатке (по сравнению с каморкой у портного это были настоящие хоромы!), Маша задумалась. Вообще-то надо было идти к белобрысому и спрашивать, не желает ли он чего, угождать, одним словом, но не хотелось. Может, он и не позовет?
Но надежды ее не оправдались: очень скоро в дверь стукнул мальчишка и велел «скоренько идти до господина, сердиты и просют!».
На что мог сердиться белобрысый, Маша даже предположить не могла, а потому приняла насколько могла скромный вид и поднялась наверх.
Признаться, открыв дверь, она была готова подобрать подол и бежать как можно дальше и как можно быстрее, потому что в комнате обнаружился Малух собственной персоной, очень расстроенный, злой даже.
Белобрысый сидел на подоконнике, качал ногой и не обращал на портного никакого внимания. Волосы его, отметила Маша, высохли и сами собой завились в крупные локоны. А она-то думала, он на бумажки их накручивает, модницы в общежитии так делали.
— Ты вот про эту девку, любезный? — поинтересовался он, повернув голову на скрип двери.
— Про нее самую! — закивал портной, зло глядя на Машу. — Сбежала, оторва, поутру, я искать, а мальчишка соседский говорит, видел, как сюда побегла…
— Ну да, — кивнул мужчина. — Ты про нее забудь, любезный. Она теперь у меня служит.
— Но… — Малух лишился дара речи, а Маша чуть не расплакалась от облегчения. Ведь белобрысый мог отдать ее хозяину! — А как же… Да она же!.. Она мне должна!
— Много? — вскинул бровь мужчина.
— Много! — нахмурился портной и начал загибать пальцы: — Одежда, вот что на ней, да еще два платья, попроще. Кормил я ее сколько! А сколько она перепортила по недоумию?.. И вообще…
— Вообще… — задумчиво произнес белобрысый, — ты мне надоел.
Он поднял руку, откинул прядь с виска, вынул из уха серьгу (Маша уставилась во все глаза, она и не рассмотрела прежде, что у него не только мочки проколоты, а и все ухо доверху в сережках!), бросил портному:
— Хватит с тебя?
Маша разглядела — серьга была небольшая, из желтого металла, с зеленым камушком, маленьким, но ярким. Вот бы ей такие же, только с синими вставочками…
— Хватит, господин, хватит! — Портной, разглядев, что попало ему в руки, принялся кланяться, да так истово, что Маша испугалась — не переломился бы.
— А на это, — белобрысый бросил Малуху парную серьгу, — справь ей еще пяток платьев получше. Ткань чтоб хорошая, ну, сам разберешься. И еще пару мужских костюмов и дюжину сорочек. И прочее, что девке нужно. Ясно?
— Но…
— Ясно? — повторил мужчина, и в голосе его зазвенел такой металл, что портной попятился. — Не наглей, любезный, на это троих человек с ног до головы одеть можно, а тут всего одна девка. Проваливай и не являйся, пока готово не будет. Мерки ее у тебя наверняка есть, это-то платье ладно сидит, ты, видно, ее не только обмерил, но и ощупал…
Малух мерзко ухмыльнулся, смерил Машу взглядом и задом выбрался за дверь, не переставая кланяться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
