Читаем без скачивания Мегрэ в суде присяжных - Жорж Сименон

Мегрэ достаточно знал Тулон, чтобы представить себе не менее двух или трех мест, где Меран мог бы получить справку о брате. В конце концов он добрался до подходящего района. Если Меран и дальше углубится в маленькие улицы, примыкающие к Кронштадской набережной, или случайно забредет в Мурийон, то раздобудет, в конце концов, сведения, которые с таким упорством разыскивает.

На улице Деламбр Жинетта Меран раздвинула шторы, заказала кофе с рогаликами и снова улеглась в кровать с книгой. Она не пыталась узнать, что стало с ее мужем и продолжает ли полиция следить за ней.

Сдадут ли наконец у нее нервы?

Адвокат тоже ничего не предпринимал и занимался текущими делами.

У Мегрэ возникло одно предположение, он зашел в комнату инспекторов и спросил Люка:

— В котором часу она вчера вечером была у адвоката?

— Около одиннадцати, если мне не изменяет память. Могу посмотреть в донесении.

— Не стоит. Во всяком случае еще не поздно было поместить объявление в вечерних газетах. Покопайся в различных объявлениях. Раздобудь вчерашние газеты, а также все сегодняшние, утренние и вечерние.

Адвокат Ламблен не слыл слишком щепетильным человеком. Если бы Жинетта Меран попросила его дать объявление в газету, вряд ли бы он ей отказал.

Если предположение Мегрэ подтвердится, тем самым будет доказано, что Жинетте неизвестен теперешний адрес ее бывшего любовника. Если же она его знает, и он с марта месяца никуда не отлучался, не позвонил ли Ламблен ему по телефону вместо Жинетты. Да разве не могла она и сама это сделать в течение двадцати минут, проведенных в кабинете адвоката?

Еще весной, в начале расследования, одна мелочь поразила комиссара. Связь молодой женщины с мужчиной, описанным Николя Кажу, длилась долгие месяцы. В течение всей зимы они встречались раз в неделю, что указывало на пребывание любовника в Париже.

И тем не менее они встречались только в меблированных комнатах.

Следовало ли предполагать, что по той или иной причине неизвестный не мог принимать свою любовницу у себя? Был ли он женат или жил не один, — ответа Мегрэ не нашел.

— На всякий случай, — сказал он Люка, — попытайся узнать, не звонили ли вчера от Ламблена в Тулон.

Оставалось только ждать.

Тем временем в Тулоне Гастон Меран продолжал поиски, и в половине пятого в маленьком кафе, перед которым играли в шары, он все же получил желаемые сведения.

Официант указал ему на холм и пустился в пространные объяснения.

Мегрэ уже знал, что брат Мерана Альфред находится в Тулоне и более недели не выходит из отеля «Эвкалипты».

Он спросил комиссара Блана:

— Есть среди ваших инспекторов парень, не известный еще этим типам?

— Мои люди не долго остаются неизвестными, но как раз сейчас у меня есть один парень, приехавший три дня назад. Он прибыл из Бреста и должен серьезно заняться военным портом. Его, конечно, еще не засекли.

— Пошлите его в «Эвкалипты».

— Понятно. Он будет там раньше Мерана, так как тот, то ли из экономии, то ли не представляя себе расстояния, отправился пешком. Можно надеяться, что он немало поплутает среди дорог, ведущих к холму.

Мегрэ жалел, что не мог быть на месте Блана. Несмотря на быстроту и точность получаемых им донесений, это были все-таки сведения из вторых рук.

В тот день ему также не терпелось пойти на улицу Деламбр и побеседовать с Жинеттой Меран.

Он почувствовал без особой на то причины, что начинает лучше разбираться в ней. Возможно, теперь он найдет такие вопросы, на которые она вынуждена будет ответить.

Если Меран не колеблясь направился в Тулон, у него должны были быть свои причины.

В период расследования полиции ничего не удалось вытянуть из брата, но это не значило, что у него нечего было разузнать.

Гастон Меран, как известно, не был вооружен, и потому Мегрэ оставалось только выжидать.

Он вернулся домой в ворчливом настроении. Мадам Мегрэ не решилась его расспрашивать. Пообедав, он в халате и домашних туфлях погрузился в чтение газет, затем включил радио, поискал не слишком громкую передачу и, не найдя ее, с удовлетворенным вздохом выключил приемник.

В девять вечера его по телефону вызвал Тулон. Это был не Блан, присутствовавший на каком-то банкете, а молодой инспектор из Бреста, по имени Ле Гоенек, которого комиссар оперативг ной бригады послал в «Эвкалипты».

— Я звоню с вокзала.

— Где Гастон Меран?

— В зале ожидания. Он уедет ночным поездом через полтора часа. В гостинице он рассчитался.

— Он был в «Эвкалиптах»?

— Да.

— Встретился с братом?

— Да. Когда он пришел около шести часов, мужчины и хозяйка играли в карты. Там были Кюбик, Фалькони и Альфред Меран, все трое тепленькие. Придя раньше Гастона, я спросил, можно ли здесь пообедать и заночевать. Хозяин вышел из кухни и, оглядев меня, сказал, что можно. При мне был вещевой мешок, я объяснил, что двигаюсь вдоль Лазурного берега с помощью автостопа и ищу работу.

— Они поверили?

— Не знаю. В ожидании обеда я уселся в углу, заказал белого вина и стал читать. По временам они поглядывали на меня, но вряд ли что-либо заподозрили. Гастон Меран явился спустя четверть часа. Уже стемнело, когда отворилась стеклянная дверь, ведущая в сад. Он остановился на пороге и смотрел вокруг себя, щуря круглые, как у совы, глаза.

— Как повел себя брат?

— Он недовольно взглянул на прибывшего, поднялся, бросил карты на стол и подошел к нему. «Зачем тебя принесло сюда? Кто тебе проболтался?» Остальные притворились, что не слушают. «Мне надо переговорить с тобой, — сказал Гастон Меран и поторопился добавить: — Не бойся. Посчитаться мне надо, но не с тобой». — «Пойдем», — бросил ему брат, направляясь к лестнице, ведущей в номера. Я не смог пойти за ними. Сидевшие за столом насторожились, замолчали и стали по-иному поглядывать в мою сторону. Верно, установили связь между моим приходом и появлением Мерана. Итак, я продолжал прихлебывать вино и читать. Ломик, хоть и выкрашен заново, старый, плохо сколоченный, и слышен в нем любой звук. Братья заперлись в комнате на втором этаже, и вначале голос Альфреда Мерана звучал громко и резко. Слов нельзя было различить, но ясно было, что он злился. Потом заговорил второй, парижанин, более глухим голосом. Это продолжалось долго, без перерыва, будто он рассказывал заранее приготовленную историю. Подмигнув присутствующим, хозяйка принесла мне прибор, наверно, чтоб отвлечь внимание. Потом игроки заказали аперитив, а Кюбик пошел к Фредо на кухню, и больше я его не видел. Думаю, из предосторожности дал стрекача, потому как я услышал шум мотора.

— Вам хоть что-либо известно о том, что произошло наверху?

— Лишь то, что они пробыли там полтора часа. Под конец, видно, парижанин, Гастон Меран, взял верх, так как брат говорил теперь тихо. Я кончил обед, когда они спустились. Альфред Меран казался мрачным, будто все обернулось не так, как он хотел, в то время как другой выглядел куда веселее, чем когда пришел. «Выпьешь стаканчик?» — предложил Альфред. «Нет, спасибо». — «Уже уходишь?» — «Ла». Оба, нахмурившись, смотрели на меня. «Я провожу тебя до города на машине». — «Не стоит». — «Может, вызвать такси?» — «Не надо, спасибо». Они говорили, почти не разжимая губ, и чувствовалось, что слова должны были лишь заполнить паузы. Гастон Меран вышел. Брат закрыл за ним дверь, собрался что-то сказать хозяйке и Фалькони, но, взглянув на меня, сдержался. Я не знал, что делать. Позвонить шефу и спросить — не посмел. Решил, что лучше не упускать Гастона Мерана. Вот почему я вышел за ним, не захватив с собой вещевой мешок, словно хотел подышать после обеда воздухом. Я вскоре догнал нашего героя, он шел ровным шагом по дороге, спускающейся к городу. Он остановился перекусить на бульваре Республики, потом отправился на вокзал узнать расписание поездов, а оттуда — в «Отель для путешественников», где заплатил за номер и забрал чемоданчик. Теперь Меран ждет, он не читает газет, только смотрит перед собой, полузакрыв глаза. Вид у него не очень-то бодрый, но, кажется, он все-таки доволен собой.

— Дождитесь, пока он сядет в поезд, и сообщите мне номер вагона.

— Слушаюсь. Завтра утром передам донесение комиссару. Инспектор Ле Гоенек хотел повесить трубку, но Мегрэ поспешил добавить:

— Я хотел бы, чтобы проверили, не смылся ли Альфред Меран из «Эвкалиптов»?

— Вернуться туда? А вы не думаете, что я уже погорел?

— Пусть кто-либо из ваших последит за домом. Надо их телефон подключить для прослушивания. Если по междугородной закажут Париж, любой номер, сообщите мне немедленно.

Теперь привычная процедура разворачивалась в обратном направлении.

Марсель, Авиньон, Лион, Дижон были предупреждены. Гастону Мерзну позволили путешествовать, как взрослому, самостоятельно, но в некотором роде его передавали из рук в руки.