— Знаю.
— Хорошо. Пусть четверо борются, по два с каждой стороны. Кто победит, тот пусть оскальпирует и убьет всех своих врагов. Если же в двух парах одолеют представители разных отрядов (то есть один из вас, а другой из нас)) пусть они вступят в борьбу между собой.
Разящая Рука протянул ему свою руку и сказал с улыбкой:
— Я готов. Положи твою руку в мою в знак того, что ты говоришь без шутки.
«Му-мохва» на индейском диалекте значит «рука к дереву». Двух противников привязывают — одного правой, другого левой рукой — к дереву крепкими ремнями.
Ремни эти так укреплены, что противники могут свободно двигаться вокруг дерева. Так как оба противника стоят лицом друг к другу, то один держит оружие в левой руке, другой — в правой. Обыкновенно этот страшный бой кончается смертью одного из противников.
Полунасмешливо-полурадостно вложил гигант свою руку в руку Разящей Руки. Он все равно должен был погибнуть со своим отрядом, а теперь был уверен, что, благодаря своей страшной силе, одержит верх и следовательно, сможет избавиться от опасности.
— Теперь пойдем искать место, где можно было бы бороться. Здесь нет деревьев. Мы пройдем дальше.
Он дал знак Виннету, и апач возвратился со своим отрядом к месту, где он оставил лошадей. Там они сели на лошадей и возвратились в ущелье. Затем все три отряда с апсароками посередине отправились в путь.
Разящая Рука запретил своим людям называть его имя или имя апачского вождя.
Толстый Джемми ехал рядом с Разящей Рукой.
— Послушайте, — сказал он, — вы поступили — как благородный человек, но благородство здесь неуместно. Мы и без того имели в руках этих индейцев теперь же неизвестно, кто кого победит.
— Как? Неужели вы раскаиваетесь, что мы их не перебили? — возразил Разящая Рука. — По-моему, воспользоваться для этого нашим положением, когда они попались в ловушку, было бы для нас срамом. Мы христиане, а не язычники. Кроме того, ведь и мы бы потеряли нескольких людей. Поэтому я согласился на предложение этого знакомого мне индейца.
— Как, вы знакомы с ним?
— Да. На Кротовой горе, мимо которой мы проехали, я встретился один раз с одним из апсарокои, или, как их называют, Вороньих индейцев. Он мне рассказал про своего брата Огненное Сердце.
— Это знаменитый лекарь Вороньих индейцев?
— Он самый. У него не хватает левого уха, которое отрубил ему один индеец из племени сиу.
К Разящей Руке подъехал в это время Виннету и спросил:
— Мой брат убьет Огненное Сердце?
Очевидно, он тоже знал гиганта и был уверен, что Разящая Рука одержит верх.
— Нет, — отвечал тот, — ведь апсароки враги сиу-оглала. Если мы их пощадим, они будут нашими союзниками.
Апач утвердительно кивнул головой.
Между тем все подъехали к входу в долину, на которой росло только одно дерево — громадная липа. Остальное пространство было покрыто травой и кустарником.
— Там! — сказал вождь апсароков, указывая на дерево.
— Хорошо! — кивнул Виннету.
Подъехав к дереву, все соскочили с лошадей и расположились вокруг. Разящая Рука вынул табак из седельного кармана, снял с шеи трубку и хотел закурить. Но вождь апсароков остановил его движением руки и, встав, сказал:
— Бледнолицый еще не определил условий борьбы. Я предлагаю: кто уронит нож, тот может драться кулаком. Кто упадет, тот будет считаться побежденным, будь он мертв или жив. Я сказал.
С этими словами он сел. Разящая Рука вошел в середину круга и сказал:
— Мы согласны на условия апсароков. Пусть все наше оружие и оружие апсароков будет сложено в кучу и пусть оно будет охраняться одним шошоном и одним апсароком, чтобы побежденные не могли защищаться. А теперь я зажгу трубку мира и пусть, как этот дым, души побежденных отправятся к Великому Духу, чтобы впоследствии прислуживать душам победителей.
Он закурил трубку, затянулся, выпустил дым изо рта к небу, потом к земле, наконец во все четыре стороны и передал ее вождю апсароков. Тот сделал то же самое. Остальные последовали их примеру. Затем трубку воткнули концом в землю и все сложили оружие в этом месте.
Апсарок подошел к дереву, сбросил верхнее платье и сказал:
— Начнем!
Именно теперь можно было видеть, какой страшной силой обладает Ойт-Е-Ке-Фа-Вакон. Мускулы горой вздымались па его руках и груди.
Тогда он дал знак одному из своих воинов, и тот, выйдя вперед, тоже сбросил всю одежду и громко проговорил с гордостью:
— Мое имя Макин-О-Пункрэ — Громовой Удар. Сорок скальпов снял я с врагов. Кто осмелится выйти против меня?
Спокойно и гордо вышел Виннету на середину.
— Я буду бороться. Громовой Удар уже не поразит более никого.
С ненавистью посмотрел на него апсарок и, смерив презрительным взглядом Виннету, отвернулся. Виннету разделся и стал у дерева.
Все образовали широкий круг около липы и смотрели на двух борцов. Апсарок был ниже ростом, но зато шире и крепче сложен, чем стройный вождь апачей. Вороньи индейцы с радостью отметили это. Они не знали, что перед ними знаменитый Виннету.
Тогда подошел к дереву Толстый Джемми. Он держал в руках несколько толстых ремней и сказал, обращаясь к Виннету:
— Вам двоим начинать. Но прежде чем я вас привяжу, пусть все убедятся в том, что оба ремня одинаково крепки.
Ремни пошли из рук в руки и были признаны годными.
Теперь нужно было решить, кто будет привязан к дереву правой, а кто левой рукой. Две травки — одна длинная, а другая короткая — стали жребиями. Виннету попалась короткая, и поэтому он был привязан правой рукой к дереву, что, понятно, давало апсароку преимущества в борьбе. Его соплеменники приветствовали этот благоприятный для них результат громким «У-а!» — «очень хорошо, отлично!» Оба противника были так привязаны к дереву, что могли свободно двигаться вокруг него. Оба стояли готовыми, один по одну другой по другую сторону дерева, с ножами в руках.
— Подойди сюда! — закричал апсарок. — Или ты трусишь?
Апач не отвечал. Он обернулся к Разящей Руке и сказал на апачском языке, которого не понимали остальные:
— Я ему сломаю руку!
Тогда Разящая Рука объявил громко, указывая на Виннету:
— Этот человек не хочет убивать своего врага. Он его победит, не пролив ни капли крови.
На это Громовой Удар отвечал насмешливо:
— Он сошел с ума от испуга. Но недолго осталось ему трусить.
Он подвинулся на шаг — расстояние между ним и Виннету сократилось. Сжав нож в руке, точно хищный зверь, следил он за каждым движением Виннету. Спокойно и бесстрастно смотрел он вдаль, но Разящая Рука видел, что каждый мускул его был готов отразить любой выпад врага.
