вещей ты взяла с собой.
Алите хотелось обмолвиться, что Кристофер советовал брать только необходимое, но прикусила язык. Скорее всего, матушка ничего не знала о ночных приключениях принцессы, о раннем завтраке и других вещах, при мысли о которых щёки наливались румянцем. Упомянуть имя гвардейца сейчас означало превратить утро в очередную лекцию о благочестивом поведении, которое всякая благородная леди обязана демонстрировать днём и ночью. Ей хотелось провести последние часы с близкими в приподнятом настроении, ведь Алите ещё предстояло путешествие в Королевский дворец и знакомство с братом.
— Я взяла только то, что сочла нужным, — пожала плечами драконица. — При необходимости ты всегда можешь прислать мне вещи почтовым дилижансом.
— Думаю такая необходимость вряд ли появится, — улыбнулась Марта. — Ты будешь жить в Королевской дворце, посещать столицу. Твои наряды должны соответствовать твоему статусу.
Женщина сжала губы в подобие улыбки, но получилось неважно. Её глаза увлажнились, а на лбу залегла морщинка от напряжения. Казалось, она вот-вот заплачет, и Алита подошла к матери, чтобы заключить в объятия.
— Расставаться тяжело… — еле слышно прошептала Марта на ухо приёмной дочери. Последовавший полный горечи всхлип матушки заставил сжаться сердце драконицы. Ком подкатил к горлу, а глаза защипало. — Я очень буду скучать.
— Я тоже, — шмыгнула носом принцесса. Как бы ей не хотелось сдержать эмоции, у неё не вышло. Слезинки, одна за другой, скатывались по щекам, оставляя влажные дорожки. — Я буду писать. Обещаю.
— Мы навестим тебя, как только сможем, — с трудом произнесла женщина хриплым голосом. Они прижимались друг к другу, ощущая всю горечь расставания, всю ту разрывающую душу острую боль, которая никак не желала униматься после очередного всхлипа.
Спустя время Марта разжала объятия и отстранилась от дочери.
— Давай успокоимся, ни к чему нам эти слёзы.
Из кармана на юбке платья женщина выудила носовой платок и с заботой и нежностью, будто маленького ребенка, утёрла лицо Алиты.
— Так лучше, — улыбнулась матушка. — Давай помогу переодеться в дорогу. Хотя… не знаю, как вы полетите. Там разразился настоящий ураган. Глен выходил во двор, чтобы переговорить с гвардейцем, и вымок до нитки.
— Я думаю скоро распогодится, — сказала драконица, прикладывая холодные пальцы рук к раскрасневшимся щекам. Она всегда так поступала, чтобы убрать румянец. Алита знала, что отец выходил поговорить с Кристофером, и не стала показывать свою осведомленность.
— Будем надеяться, что скоро выглянет солнце, — ответила Марта, вернувшись к лежавшему на кровати наряду. — Давай начнём, и причёску я тоже хочу сделать. Кто знает, когда ещё мне выпадет такая возможность.
К восьми часам Алита была полностью готова. Выглаженное платье сидело на ней идеально, подчеркивая плавные изгибы фигуры. Густые длинные волосы Марта умело заплела в толстую косу, прихватив пару непослушных прядей шпильками с крошечными алмазами.
— Ты очень красива, — с улыбкой на устах проговорила матушка. Она стояла позади драконицы и смотрела на неё через овальное зеркало туалетного столика. Алита же сидела на табурете, разглядывая себя в отражении. — Я боюсь представить, как тебя встретят при дворе. Я волнуюсь, может даже больше, чем ты. И корю себя за то, что многому тебя не научила.
— Не надо, — Алита развернулась к матери. — Не надо сожалеть или винить себя. Ты же моя мама, пусть и не по крови. Ты очень много сделала для меня. Я всегда буду благодарна тебе.
— Ох, родная, — слегка наклонившись, Марта притянула к себе драконицу и поцеловала в макушку. — Я очень люблю тебя. Будь аккуратна и послушай мой совет: твоё доверие сначала нужно заслужить.
— Хорошо, — ответила Алита, стараясь удержать сказанную фразу в голове. — Я тоже люблю тебя.
Горечь скорой разлуки накатила с новой силой, но на этот раз обеим удалось сдержать слёзы. Впереди долгий день, и не стоит тратить силы на бесполезные переживания. Просто они расстаются первый раз в жизни и обязательно свидятся вновь, не так ли?
— Пойдем позавтракаем, — Марта разжала объятия и двинулась в сторону выхода из спальни. — Только… — строгим голосом произнесла женщина всего одно слово и умолкла.
Алита настороженно поднялась с места, не зная, чего ожидать, как, вдруг, матушка захихикала. Её тихий смех звучал надрывисто, а плечи дрожали так, словно она плачет. Драконица растерянно смотрела на Марту, не понимая причину охватившего её веселья.
— Мы с тобой куда-то вечно спешим. Надо было переодеться после завтрака, вдруг ты платье запачкаешь, а тебе в нём ещё предстоит явиться в Королевский дворец.
— Ты слишком много волнуешься. Я всегда могу почистить его при помощи магии, — с улыбкой ответила принцесса. Она ещё никогда не видела матушку такой подавленной.
Глава 10
Позавтракать второй раз за утро не вызвало у Кристофера никакой сложности. После лечения он имел прекрасное самочувствие, и хороший аппетит служил тому доказательством.
Как и вчера вечером, приём пищи проходил в малом обеденном зале. За столом все расселись в том же порядке, всё так же прислуживала Анна. Изменилась атмосфера и настроение участников пиршества.
Герберт больше не фамильярничал с принцессой, не пытался вывести её на разговор, и не смотрел на неё дольше положенного. Он вёл себя учтиво. Кристоферу стоило отдать должное закадычному другу: тот был большим охотником до женского внимания, но дружба есть дружба. Узнав о взаимности, Герберт отстранился. Гвардеец по-прежнему рассказывал полуправдивые истории, и если бы собеседники имели большую заинтересованность или внимательность, то с легкостью выявили бы, что одна байка противоречит другой. Но поскольку за столом царило уныние, никому не было до этого дела. В целом вся беседа держалась на умении Герберта заполнить тишину своей болтовней.
Сидевшая напротив Кристофера принцесса выглядела уставшей. Плохой сон, ночные похождения, постоянное волнение, скорое расставание с близкими людьми, предстоящее знакомство — всё вместе или любой отдельно взятый вариант мог послужить причиной столь утомленного вида.
Драконица вела себя менее скованно по сравнению со вчерашним ужином. Она ела не спеша, чуть ли не измельчая на крошки поданный кусок ягодного пирога. Периодически, принцесса подносила к губам фарфоровую чашку и делала небольшой глоток. Свежезаваренный чай источал приятный аромат, но для Кристофера, он ни шёл ни в какое сравнение с тем напитком, что ранним утром приготовила принцесса. Впрочем, яичница с зеленью и жаренный бекон то же были великолепны. Наблюдая за Алитой, дракон поймал себя на мысли, что вчера он следил за ней, а сегодня — любуется.
Миссис Миддл выглядела очень расстроенной. Несколько раз Кристофер уловил с какой грустью женщина смотрит на принцессу, как старается лишний раз проявить заботу: то подлить чаю, то предложить что-нибудь из еды. С
