Еще час! Я же не выдержу. Пошевелила рукой, кажется, кровь остановилась. Что я теряю, в конце концов? И потом, может статься так, что Стюарт вызовет полицию и заявит на меня. Сдается мне, что последнее место, где меня будут искать — это замок какого-то виконта. Нужно переждать пару деньков, и все прояснится.
— Что подумает обо мне твой господин? — с печалью усмехнулась я, потрогав ссадину у себя над бровью, — побитая художница?
— У тебя будет время привести себя в порядок. Он сейчас в Лондоне, приедет ближе к вечеру. Пойдем? — он протянул руку, и я встала, опираясь на нее.
До замка Блумчестер добрались достаточно быстро. Рик не давал мне заскучать обычной болтовней, но я была рада, что встретила такого отзывчивого ирландца. Он молод — лет 18–20 на вид, больше не дать, и совершенно бесхитростен.
Немногочисленные, по словам Рика, обитатели замка еще спали, когда мы тихо вошли на конюшню. Он сказал, что первым делом должен меня представить домоправительнице Генриетте. Она главная над всеми слугами. Чтобы выглядеть достойно перед этой дамой я присела на деревянную скамейку прямо в конюшне, торопливо достала косметичку и замазала тональным кремом все следы побоев. Испорченную толстовку сняла и вместо нее надела поверх футболки ветровку.
— Ну вот, так гораздо лучше, — заметил Рик, взглянув на мое преобразившееся лицо.
Мы отправились к замку, который поразил меня своим величием. Издалека поместье показалось мне небольшим, но чем ближе мы подходили, тем сильнее у меня дрожали колени от восхищения. Два длинных этажа и сверху башни из серого кирпича, четыре колонны, впереди огромный зеленый сад, фонтан и даже маленькая церковь, правда, с наглухо заколоченной дверью.
Мы прошли вдоль сада, который поражал своим великолепием. Здесь росли многочисленные фруктовые деревья, каштаны, пестрели цветы и кустарники, подстриженные под шахматные фигуры. Какие-то незнакомые мне растения вились вверх, как плющ, и окутывали даже сам замок. Похоже, здесь обитает целая орда садовников, которые ухаживают за этим чудесным садом. Я высказала эту мысль вслух, но Рик, ответил, что садовник здесь жил один — милейший мистер Скотт.
Мы поднялись по каменным ступеням, вошли в особняк через парадный вход и нос к носу столкнулись с женщиной в изящном белом платье.
— Миссис Невилл, доброе утро! — почтительно сказал Рик. — Позвольте представить Вам мисс Анну, она прибыла в замок по поручению американской художницы, которая к несчастью не смогла прибыть сама по причине болезни. Мисс Анна художница. Я встретил ее возле ворот замка и поспешил проводить к Вам.
Миссис Невилл царственно кивнула и отпустила конюха. Она окинула меня взглядом, не выражающим абсолютно ничего, и сказала:
— Добро пожаловать в Блумчестер, мисс Анна. Назовите свою фамилию.
— Шахова.
Ее аккуратно выщипанные тонкие брови удивленно подпрыгнули вверх:
— Вы русская?
— С рождения живу в Америке. Мои родители давно эмигрировали из России.
— Кем Вам приходится мисс Джулия Келли?
— Подругой, — не моргнув глазом, соврала я.
Господи, подумала я, хоть бы она не попросила у меня паспорт, там же черным по белому написано, что я прилетела в Великобританию из Москвы 2 дня назад. Но Генриетта, похоже, куда-то торопилась и не стала задавать мне больше никаких вопросов.
— Хорошо. Наш господин Его Милость виконт Стефан Уильям Кент Блумчестерский прибудет к ужину и побеседует с Вами, — отчеканила она. — Пока можете занять гостевую комнату и спуститься к завтраку через час.
С ума сойти, одного человека называть восемью словами! Такое возможно только в Великобритании. Чует мое сердце, что в замке я пробуду только до вечера. Приедет виконт и прогонит в шею самозванку. Хоть бы Рик не пострадал, ведь это он привел меня сюда. Плохая идея. Может, признаться, пока не поздно?
Глава 13
За мной пришла миловидная блондиночка, которую зовут Лиззи, и проводила меня в гостевую комнату. Она располагалась на первом этаже и окна в этой комнате были с решетками. Ну и ну! Прямо, как в тюрьме, подумалось мне. Первым делом, спрятала свой заграничный паспорт в потайной карман на ветровке. Если виконт попросит у меня паспорт, совру, что его украли вместе с деньгами. Черт, Лондон не Чикаго, откуда здесь возьмутся уличные грабители? Нужно придумать достойную легенду. Как назло, голова не варила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
У меня снова начался жар. Прямо в кроссовках легла на старинную кровать и вытянула ноги. Мне хотелось пройтись по замку и украдкой сделать себе несколько снимков на память. Но меня бил озноб, то ли из-за поднявшейся температуры, то ли здесь реально было холодно. Я достала из сумки белый толстый свитер, и прежде чем надеть его, сменила повязку, чтобы кровь не просочилась на белую шерсть. Увидев глубокий порез, снова вспомнила отборными матерными словами сумасшедшую старуху. Болит рука, как я буду рисовать? Может быть, мне нужен врач, который меня заштопает? Ладно, если станет хуже, обращусь к Рику. Неплохо было бы найти перекись водорода и обработать рану. Неизвестно, что за нож притащила с собой старушенция, вдруг занесла мне инфекцию?
На завтрак вышла совершенно больной. На стол подали черный чай, кашу с молоком и галетное печенье. Заметив мое жуткое состояние, Лиззи предложила мне таблетку парацетамола, которую я запила крепким йоркширским чаем. Она же раздобыла мне перекись, и я, морщась, обработала порез в ванной. Соврала ей, что ноготь врос в палец на ноге, типа для этого и нужна. Когда мне полегчало, принялась слоняться по замку, пользуясь тем, что надменная Генриетта отсутствовала с самого завтрака.
Здесь повсюду развешаны старинные гобелены, на которых изображены люди, которые жили очень давно. Мне было любопытно, есть ли среди них портрет виконта Блумчестерского, с которым мне придется познакомиться сегодня вечером? Сколько ему лет? Может быть, он далеко уже не молод, а старик. Стефан Кент — имя, которое я произносила шепотом, почему-то ввергало меня в трепет. Он представлялся мне чопороным лордом с добрым лицом.
На обед подали fish-n-chips — рыбу с картошкой, салат из свежих овощей и хлебцы из овсяной муки. Ела опять в одиночестве. Нормально так тут с гостями обращаются. Окна с решетками и прием пищи под звуки тишины.
После обеда поднялась по винтовой лестнице на второй этаж с целью исследовать его, но неожиданно наткнулась на Генриетту, которая тоном, не терпящим возражения, сообщила, что на втором этаже гостям делать нечего и сюда поднимаются только по особому приглашению хозяина. Я извинилась, и собиралась уйти в свою комнату, но экономка задержала меня фразой:
— На аудиенцию с виконтом Блумчестерским наденьте платье, он не выносит вида женщин в брюках.
— Извините, делать реверансы не обучена, — вызывающе ответила я.
Она посмотрела на меня оценивающим взглядом и сказала:
— Это Вам не потребуется. Наш Господин достаточно современен и не требует для себя поклонов.
Какая же она высокомерная, эта Генриетта! Смотрит на меня таким пренебрежительным взглядом, будто знает обо мне все. А может, и знает. Вдруг Рик уже во всем признался и теперь она ждет хозяина, чтобы доложить ему о самозванке?
До самого вечера я провалялась в постели, а потом за мной послали Лиззи. Из вредности я не стала надевать платье, а вышла к ужину прямо в джинсах и свитере. Смотрелась весьма колоритно в своей новомодной одежде в древних стенах замка. Надеюсь, Виконта не хватит удар.
Я вошла в столовую, где за длинным дубовым столом сидел мужчина. Увидев его со спины, сразу же обратила внимание на его королевскую стать. Широкая, несгибаемая спина, длинные темные волосы, доходящие ему плеч, собранные на затылке в «луковичку» в стиле Джона Сноу. Рядом стояла Генриетта, вытянувшись по струнке.
— Добрый вечер, — сказала я, и мужчина резко обернулся.
Он даже бровью не повел, увидев меня в джинсах. Метнув на меня быстрый взгляд, он снова уставился перед собой. А Генриетта с недовольным лицом помахала мне рукой, вероятно, чтобы я встала рядом с ней и позволила хозяину как следует себя рассмотреть. Пришлось подчиниться.
