настолько эмоционален. Черт, это всего лишь четвертая их встреча, а он уже заявляет такое. А по сути, правда заключалась в том, что даже эта дружба на самом деле ему не принадлежала. Если посмотреть с другой стороны на всю ситуацию, то Дрю был деверем Шенен. Это было важнее.
— У меня голова идет кругом. Давай притворимся, что я ничего не говорил?
Джастин отпрянул от двери и выпрямился. А когда повернулся, Дрю стоял гораздо ближе, чем до этого.
Протянув руку, он коснулся щеки Джастина. А затем обхватил лицо и второй рукой. Подавшись вперед, Дрю провел языком по губам парня.
Это был совсем другой поцелуй, не такой, что они испытали в клубе. Медленный и изучающий. Дрю застонал, пока его язык жадно исследовал рот Джастина, и прильнул всем телом, прижимая того к двери.
Несмотря на то, что у обоих стояло колом, этот поцелуй был не из разряда «трахни меня немедленно». И все же, он оставался страстным и честным, и Джастин не был уверен, что когда-либо кого-то целовал так.
Конечно, хотелось упасть на колени, и чтобы член Дрю оказался у него во рту. И чтобы тот кончил ему на язык… но и целоваться тоже было приятно, безумно приятно. Крепкое тело партнера прижималось к нему, и легкий запах пота щекотал нос.
Дрю разорвал поцелуй и скользнул губами вниз по горлу, а затем лизнул ключицу. Уткнувшись лицом в шею Джастина, он слегка прикусил кожу, прежде чем отстраниться.
— Хочу увидеть тебя снова. Не здесь. Знаю, что у тебя есть дела поважнее, чем тусоваться со мной, но если найдется время, я хочу с тобой увидеться.
— Думаю, что тоже хотел бы этого, — ответил Джастин.
Глава 9
— Джейкоб, именно твой финальный аргумент стал решающим. Это был невероятно сильный ход.
Дрю взглянул на отца во главе стола. Такие семейные обеды были редкостью. Родители много путешествовали, но в последнее время чаще находились дома. Возможно, это связано с семьей Шанен и тем, через что ей пришлось пройти.
При взгляде на Джейкоба, в глазах отца сверкнула гордость. Дрю помнил, как в молодости его задевал тот факт, что ничто сделанное им никогда не будет так же высоко оценено, как достижения брата, но теперь смирился. Они разные люди и хотят разного. Сам Дрю чертовски гордился своими достижениями.
— Спасибо, — отпив вина, ответил Джейкоб.
Шенен сидела рядом, не сводя с мужа сияющего взгляда, и это навеяло мысли о Джастине. Они посещали Дрю слишком часто с тех пор, как тот покинул его офис на прошлой неделе. После парни несколько раз обменивались сообщениями, и разок Дрю видел Джастина в спортзале, но вместе время они еще не проводили.
Возможно, не стоило тогда просить Джастина о встрече, но сделанного не воротишь. Может быть, их времяпрепровождение станет всего лишь пунктом в списке, но Дрю надеялся, что нет.
Джейкоб добавил:
— Рэймонду никогда бы не предъявили обвинения, не будь он чернокожим. Мы оба знаем. Для меня это было важно. Знаешь же, как я отношусь к такого рода несправедливости.
Сущая правда. Несмотря на крайне непростые отношения, Дрю очень уважал Джейкоба. Тот боролся за то, во что верил. И был справедливым. Брат взялся за дело, которое только что выиграл, на общественных началах, поскольку так было правильно. Джейкоб верил в закон. В то, что правилам нужно следовать. В добро и зло и в торжество справедливости, когда это правильно, а не только ради победы.
Почувствовав комок в груди, Дрю вдруг осознал, как сильно на самом деле его задевало то, что они не были близки. Не знали, как взаимодействовать друг с другом.
— Поздравляю, Джейк. Я горжусь тобой, — сказал Дрю, потому как действительно гордился братом.
Джейкоб посмотрел в его сторону и быстро кивнул.
— Спасибо, Эндрю.
Господи, как же хотелось, чтобы семья называла его Дрю. Это имя ему нравилось гораздо больше, чем Эндрю, но в семье никак не прижилось.
— А как у тебя дела, Эндрю? — спросила его мама. — Получается ли поддерживать постоянное количество членов клуба «Непобедимый»?
Дрю чуть не рассмеялся. Несмотря на гордость за свое дело, огромные различия между ним и Джейкобом казались настолько существенными, практически бездной, что невозможно было их не заметить.
— Все хорошо, ма. Спасибо, что спросила.
Она закатила глаза, но на губах играла игривая улыбка.
— «Ма». Когда ты говоришь со мной на таком языке, то кажется, что сейчас дашь мне пять. Складывается ощущение, будто ты разговариваешь с одним из друзей.
Дрю подмигнул в ответ.
— Прости, мам. Дела идут хорошо. Я внедряю эту новую…
— О, Джейкоб, хотел спросить тебя о деле Чарльстона, — перебил отец, и разговор снова официально перешел к Джейкобу.
Дрю не возражал. Ну, почти. Не было между ними точек соприкосновения, что ж тут поделаешь.
Он вернулся к еде, но, когда поднял глаза, увидел, что Шенен смотрит на него с грустной улыбкой. Она сочувствовала ему, хоть и пыталась улыбаться. Дрю видел все в ее глазах. Это, по непонятным причинам, удивляло. Он быстро кивнул невестке, пытаясь показать, что все в порядке.
Хотелось спросить о Джастине. Рассказать Шенен, как тому больно. Дрю был уверен, что парень никому не позволял увидеть свою боль. Конечно, семья знала, что болезнь отца причиняет Джастину страдания, но знали ли они, что и его жизнь перевернулась с ног на голову? Понимали ли, на какие жертвы тот пошел?
Интересно, как бы все восприняли новость об их с Джастином дружбе? Шенен не стала бы возражать. В этом не было сомнений. Джейкоб наверняка решил бы, что Дрю вторгается на его территорию, в его жизнь, в этом тоже не было сомнений. А вот насчет Лэндона не было уверенности. Дрю предполагал, что с парнем не будет проблем, но не знал о нем ничего, кроме того, что он брат Шенен, любит мотоциклы и своего парня.
Дрю окинул взглядом собравшихся за столом. Прислушался, как они говорят уже о другом деле Джейкоба. Что бы они все сделали, если бы узнали, что Дрю бисексуален? Его семья была довольно либеральной. Они хорошие люди, но иногда осуждали что-либо, не вникая в суть. И, скорее всего, не поняли бы, что Дрю могут привлекать и мужчины, и женщины. Они воспринимали мир черным или белым; для них существовали только левые или правые, верное или неверное. Поэтому иногда
