Для радикального сокращения коррупции необходимо прежде всего сократить число чиновников, занятых разрешительными и контрольно-надзорными функциями. Их общее число в 2000– 2010 гг. выросло в 1,4 раза (до 1,5 млн чел.). Число налоговиков в России в расчете на тысячу жителей больше, чем в США в 4, а таможенников – в 2,5 раза.
В. В. Путин в качестве приоритетной поставил задачу покончить с офшорным наследием эпохи дикой приватизации, вывести стратегические отрасли из офшорной тени. «Иначе ни о каком деловом климате и доверии к нам и речи быть не может» (Интерфакс. 19.12.2011). К сожалению, это сказано на рубеже 2012, а не 2000 года За это время из России утекли сотни млрд долларов, которые могли составить финансовую базу модернизации.
Необходимо ратифицировать п.20 Международной конвенции о борьбе с коррупцией, которая разрешает конфисковать имущество, в том числе зарегистрированное на родственников, лиц, не способных доказать законное происхождение своих доходов и активов, особенно недвижимости.
Анализ мирового опыта позволяет сформулировать основные правила эффективной модернизации.
1. Основой модернизации, как показывает опыт 130 стран, обобщенный в китайском журнале «Modernization, science newsletters», является новая (вторичная) индустриализация. Это требует особого внимания к промышленной политике. После вступления в ВТО предстоит заменить субсидирование избранных компаний системой долгосрочного кредитования и страхования всего перспективного бизнеса. Правила ВТО разрешают введение акцизов на импорт подержанной техники и не ограничивают вложения в инфраструктуру.
2. Мировой опыт доказывает неэффективность как авторитарной, навязанной центром, так и спонтанной модернизации «снизу», при которой рынок, как это предлагают либеральные экономисты [37], сам постепенно в расчете на увеличение прибыли приспособит экономику к новым условиям. Глобальная конкуренция не отводит для этого России достаточного времени. Эффективна лишь модернизация, основанная на сотрудничестве государства и бизнеса на базе стратегического планирования, демонополизации рынка и создании системы социальных стандартов и технологических нормативов.
3. Эффективная модернизация должна быть широкомасштабной, а не очаговой, т. е. ориентироваться не только на создание новых, но прежде всего на реформирование традиционных отраслей экономики, в первую очередь машиностроения, АПК и строительства.
4. Не следует противопоставлять догоняющую и опережающую модернизацию. Ее следует начинать с эффективного заимствования зарубежных технологий (но не массового импорта готовой продукции) с постепенным переходом к созданию и патентованию собственных новых продуктов и брендов.
5. Ряд стран ЮВА, как отметил В. М. Полтерович (Полит.RU. 20.12.2011), добились успеха на основе экономической модернизации, т. е. развитии производства и экспорта при невысоком качестве институтов и высокой коррупции. Но эти страны располагали большими финансовыми ресурсами за счет низкой оплаты труда и социального пакета. Конфуцианская идеология отдавала предпочтение сбережению над потреблением, сохранению вековых традиций подчинения воли государства.
Россия не располагает ресурсами для чисто экономической модернизации. Бюджет 2012–2014 гг. предусматривает увеличение расходов на оборону и охрану правопорядка с 22,5 до 33% при сокращении затрат на национальную экономику с 18,1 до 11,3%, на образование, здравоохранение и культуру – с 9,1 до 7,2%, на ЖКХ – с 1,6 до 0,5% расходов федерального бюджета. Модернизация невозможна без привлечения инвестиций частного капитала и домохозяйств, ресурсы которых достигают 20 трлн руб.
Это значит, что модернизация может быть только институциональной, обеспечивающей надежную защиту бизнеса, высокое доверие к власти, проведение судебной, пенсионной, здравоохранительной, образовательной, жилищно-коммунальной реформ, новую промышленную, аграрную и региональную политику.
В статьях и выступлениях В. В. Путина в начале 2012 г. впервые на таком уровне представлены институциональные пути формирования новой экономики на основе отхода от стандартных либерально-монетарных догм. Эффективность этой экономики определяет рост социального капитала, а не только ВВП и других стоимостных измерителей, создание высокотехнологичных рабочих мест, позволяющих использовать и развивать способности каждого человека, преодолевать чрезмерные социальные различия, в том числе путем увеличения налогов на сверхбогатых. Вопреки надеждам радикальных либералов о полном отказе от рычагов государственного управления экономикой и передаче этих функций «невидимой руке рынка», которой сейчас распоряжается глобальный финансовый капитал, государство будет определять приоритеты социально-экономического развития, поддерживать на основе ГЧП крупные инфраструктурные проекты, институты формирования «длинных денег» и вовлечения в инвестиции средств населения, содействовать увеличению внутреннего рынка на основе реинтеграции постсоветского экономического пространства.
Это должно привести к тому, что финансовые ресурсы России будут вкладываться не в ценные бумаги США, а в прозрачные и открытые для оценки и дискуссий со стороны конкурирующих фирм и профессионального сообщества инвестиционные проекты, которые будут проходить обязательный и публичный ценовой и технологический аудит.
Впервые на таком уровне признается, что стратегические ресурсы России оказались в руках узкого круга частных лиц, что основная масса людей, владеющих капиталом и принимающих инвестиционные решения должна жить в России, связывать с ней будущее своих детей, соотносить свои долгосрочные интересы с ее развитием. Рациональным поведением предпринимателей стало не соблюдение законов, а договоренность с чиновниками, налоговыми и правоохранительными органами, судебной системой, позволяющая получать прибыль за счет подавления конкуренции, а не повышения экономической эффективности фирм. Для преодоления системной коррупции предлагается изменить само государство, исполнительную и судебную власть, демонтировать обвинительную связку правоохранительных, следственных, прокурорских и судебных органов.
Предложены конкретные меры по улучшению позорного для России инвестиционного и делового климата (у России 120-е, а у Казахстана – 47 место в мировом рейтинге), включая сокращение в 3–7 раз сроков подключения к энергосетям, таможенного оформления, получения разрешений на строительство, времени заполнения бухгалтерских отчетов. Особое значение имеет передача всех экономических дел и хозяйственных споров из судов уголовной юрисдикции в гражданско-правовой арбитраж, замена административного контроля и бесчисленных проверок саморегулированием и страхованием ответственности, организация партнерства государства, бизнеса и общества при корректировке хозяйственного законодательства.
Некоторые положения представленной экономической программы вызывают возражения. В статье В. В. Путина «О наших экономических задачах» (Ведомости. 30.01.2012) говорится о снижении доли государства в экономике. Однако замена административных регламентов рыночными механизмами, приватизация и ограничение покупки госкомпаниями новых активов приведет к усилению роли государства на основе организации стратегического планирования, долгосрочного прогнозирования, реального ГЧП, а главное – разработки и внедрения системы технологических нормативов и социальных стандартов, заставляющих фирмы и регионы осваивать инновации. Для регионов вместо нынешних четырехсот показателей достаточно оценивать качество жизни по соответствию 10–15 установленным для данной группы регионов социальным стандартам. Об эффективности инноваций в бизнесе свидетельствует не доля предприятий, внедряющих технологические инновации (этот показатель, предложенный в статье, легко нарисовать), а доля на рынке профильной продукции, число рабочих мест квалифицированного труда, созданных у производителей и потребителей продукции, ее цена в расчете на единицу эффекта.
В перечне отраслевых приоритетов, предложенных в статье, не оказалось станкостроения и других отраслей инвестиционного машиностроения, сегмента глубокой переработки сырья. Эти отрасли позволяют реализовать конкурентные преимущества России и создать реальный спрос на инновации.
Можно согласиться с тем, что пересмотр нечестной приватизации 90-х гг. уже не рационален. Но почему не согласиться с предложением самих олигархов о разовом компенсационном налоге, чтобы окончательно закрыть эту проблему. Эти средства могут быть использованы для создания по опыту развитых стран в каждом районе двухгодичных коммунальных колледжей для подготовки квалифицированных рабочих и служащих, нужных местной экономике. Сомнения вызывает сугубо положительная оценка вузовского бума. В СССР было 50, а в современной России насчитывается 1000 юридических вузов. Дипломированные юристы, экономисты, политологи и т. д. часто обладают высокими амбициями, но низкой квалификацией. Нередко они представляют кадровый резерв для антиправительственных митингов, а не для новой экономики.
