Ограничения использования информации постепенно преодолеваются, а издержки тиражирования снижаются. Главным источником добавленной стоимости становится не только наемный труд, природа и капитал, но, прежде всего, инновации, вложения в нематериальные активы, включая образование и здравоохранение, интеллектуальный капитал.
Информация – общественное благо, обладающее большим внешним эффектом (экстерналиями) – разностью между выгодами от использования блага и его покупной ценой, а также прямыми издержками на производство. Наряду с индивидуальными предпочтениями в инновационной экономике в первую очередь учитываются интересы общества, создание опекаемых благ, в том числе инноваций, производство и потребление которых не вписывается в традиционную систему рыночных отношений и требует регулярной финансовой помощи государства [1]. Инфраструктура материализует общественное знание и процесс обобществления производства, она должна предоставлять услуги на льготных условиях, на немонопольной основе, хотя частные фирмы стараются уклониться от платы за них («стратегия безбилетника»).
К. Маркс считал законы развития общества универсальными и действующими «с железной необходимостью» независимо от воли и сознания людей. Неоклассическая теория также считает законы экономики универсальными, а НТП – внешним (экзогенным) фактором экономического роста. Современная эволюционная теория рассматривает НТП как внутренне присущий системе (эндогенный) фактор. Одни фирмы разрабатывают и осваивают инновации, определяющие неравновесное развитие экономики, а другие стараются использовать или копировать их, сохраняя место на рынке за счет снижения издержек и искусственно созданной монополии. Резкое увеличение многообразия видов продукции (более 15–20 млн) и технологий расширяет свободу выбора при дефиците надежной и достоверной информации. Это требует разработки новых критериев и индикаторов устойчивого развития, сохраняющего и увеличивающего не только физический, но также интеллектуальный и экологический капитал.
Переход к шестому технологическому укладу, саморазвивающейся интеллектуальной системе, основанной на совмещении нанобио- инженерных, физико-химических, информационных и когнитивных (управление поведением людей) технологий, позволяет воздействовать не только на внешнюю форму (кристаллическую решетку), но и на глубинную структуру средств труда на атомно-молекулярном и генно-клеточном уровне. Робототехнические системы (РТК) и трехмерные принтеры освобождают рабочих от монотонных операций по непосредственному воздействию на предмет труда. Материалы с заранее заданными свойствами, в том числе суперчистые, биогибридные и т. д., уменьшают издержки на добычу и транспортировку сырья. Гигантские заводы замещаются малым и средним бизнесом (МСБ).
Системный кризис ускорил процесс смены технологических укладов [2] на заводе, который обеспечивает треть мирового рынка инсулина, занято всего несколько рабочих. Инжиниринговая компания с 6000 сотрудников разработала и освоила технологию по которой на завод доставляются все необходимые компоненты, а выпускаются запечатанные и адресованные упаковки для конечного потребления. В США работает и вводится 9 тыс. подобных РТК. Детали для авиадвигателей печатаются на трехмерных принтерах. Ликвидируется монополия капиталистов на средства производства; владельцы этих принтеров могут продавать услуги и наукоемкую продукцию без использования наемного труда.
В инновационной экономике основным звеном управления становится не микроэкономическая фирма, производящая и реализующая товар (услугу), а межфирменная мезоэкономическая сеть создания стоимости, включающая все стадии разработки, производства, сбыта и послепродажного обслуживания потребителей. Это означает новую социальную модель общества (new societal model), основанную на коллективных действиях [3]. Предприниматель – новатор должен согласовывать свои решения с действиями независимых от него участников интегрированного научно-производственного цикла [4].
Инновационная экономика, как отметил еще Й. Шумпетер [5], несовместима с современной конкуренцией. Рост (до 15–90%) доли затрат на разработку и освоение инноваций в общих издержках требует перехода от хозяйственного суверенитета фирм к их интеграции и сотрудничеству в осуществлении инновационных проектов и освоении новых рынков. Интеграция конкуренции и сотрудничества связана с умением найти отличную от остальных нишу (diferentiate or die), выявить потребность в новых продуктах и организационно-технологических комбинациях производственных факторов.
Растущая неравновесность информации, которой располагает производитель и высший менеджер по сравнению с покупателем и внешним инвестором, приводит к тому, что общественные издержки и цены определяются не кассовыми расходами фирмы, а максимальным эффектом, который может получить покупатель от использования ресурсов в наиболее благоприятной сфере, от других поставщиков. Новаторы на некоторое время создают технологическую монополию, получают добавочную прибыль и вытесняют конкурентов с рынков сбыта и ресурсов [6].
Концепция инновационного общества стала важнейшим вкладом в экономическую теорию. Применительно к России была разработана комплексная программа создания национальной инновационной системы [7], обоснована необходимость, возможность и факторы ее развития [8], прогнозы инновационного прорыва [9, 10].
Однако стихийный рыночный механизм в условиях глобализации и информатизации повел мировую и российскую экономику по иному пути. Индустриальная экономика сменялась не социально-инновационной, а рентно-долговой [11]. Финансовые активы более, чем в 3,5 раза превысили мировой ВВП и только 2–3% из них вкладываются в реальную экономику, преобладает нерегулируемый внебиржевой оборот валюты и производных ценных бумаг (он приближается к 300 трлн долл.). По оценке Цюрихского технологического института 147 финансовых групп через 47 тыс. ТНК контролируют мировую экономику.
Глобальный системный кризис, в отличие от обычного циклического, не содержит внутреннего механизма преодоления диспропорций. Глобальные банки, например, J. P. Morgan & Chase, Bank of America заплатили более 50 млрд долл. штрафов за свои спекуляции, но сохранили статус мировых лидеров за счет прибыльных операций с ценными бумагами и валютой. Снова растет пузырь фондовых индексов.
По неоклассической теории НТП вызывает рост доходов и спроса на новые продукты, что в итоге создает новые рабочие места. В Англии, благодаря промышленной революции, душевой доход в 1570–1875 гг. вырос втрое, а в 1875–1975 гг. – еще более, чем втрое. В условиях новой индустриализации, как показали исследования ведущих зарубежных университетов (Te Economist. 18.01.2014) тенденции изменились. Оправдываются прогнозы Дж. Кейнса о системных проблемах в слаборегулируемой рыночной экономике. Хроническая безработица среди молодежи ряда стран ЕС превышает 50%. В США доля занятых в промышленности за полвека сократилась с 30 до менее 10%, а неработающих мужчин в возрасте 25–54 лет выросла в полтора раза. По среднесрочному прогнозу компьютеризация сократит до 90% спрос на работников торговли, агентств недвижимости, журналистов, экономистов, маркетологов и т. д., что приведет к росту социального антагонизма и нестабильности.
Контринновационные факторы в российской экономике
Россия занимает около 15% территории Земли, но здесь проживает всего 2,0% мирового населения и производится 2,8% ВВП. Экономика России стала органической составной частью мирового рынка. Доля импорта в ВВП в 1980–2014 гг. выросла с 2 до 15%, однако в экспорте по данным В. Иноземцева (МК. 22.07.2014) более 75% составляют нефть, газ, уголь, руда и продукты их первичной переработки. Доля нефти, потребленной внутри страны, сократилась за эти годы с 84 до 30%, удельный вес инвестиций в ВВП – с 34–38 до 18–20%. Совокупный долг государства и корпораций превысил 650 млрд долл. и сопоставим с общим объемом резервов Центробанка и общественных фондов. Доля импортных комплектующих в аэрокосмической индустрии достигла 65–70%, в фармацевтике – 80%. Импорт доминирует на рынке электроники, медицинской, строительно-дорожной, аграрной и другой техники.
Около 5 млн россиян получили зарубежный вид на жительство или долгосрочные визы. Около 500 высших чиновников имеют дома, квартиры, землю и другие активы в 30 зарубежных странах. После запрета на счета и ценные бумаги в зарубежных банках активы переоформляются на трасты и фонды, что позволяет не декларировать их как частную собственность.
России предстоит на основе общественного договора власти, бизнеса и населения провести революцию в управлении экономикой, включающую изменение мировой финансовой инфраструктуры, ликвидацию монополии частных финансовых фондов и офшорных конгломератов, создание государственной системы поддержки базовых нововведений и превращения неденежных ценностей (земельные участки, лесные, водные и биоресурсы, транспортные коридоры) в реальный капитал.
