отеля.
Только бы не назвать его имя… только бы не назвать его имя…
«Алекс!»
***
Последующие дни оказались совершенно праздными, как я себе и представляла – море, пляжи, рестораны, магазины. Всё оказалось наполненным бессмысленными, но доставляющими удовольствие занятиями. Пакеты из бутиков стали наполнять гардероб, а кожа покрываться бронзовым загаром. Лёгкое состояние неги из-за дорогого шампанского разгонялось ощущением бодрости, стоило прыгнуть в лазурные воды.
Красоты побережья сменялись тихой гладью моря, скалы уступали место песчаным пляжам. Мы наблюдали с воды самые прекрасные закаты и впечатляющие рассветы, наслаждались кухней и разговорами. Павел учил играть меня в шахматы, которые были расставлены на столике прямо под открытым небом. Но это было чуть ли не единственным временем, которые мы проводили вместе. Не смотря на то, что он уверял меня, что хочет отдохнуть от дел, семьи и бизнеса, периодически Павел отлучался в каюту, где, запершись, вёл какие-то переговоры. Так что все рестораны и магазины я посещала одна, выкладывая фото в соцсети и хвастаясь обновками перед Алисой, с которой переписывалась. Только один вечер в Монако мы провели вместе, да и то к моему разочарованию на ужине к нам присоединился взявшийся из ниоткуда гость, которого Павел представил как поверенного в своих делах.
Полноватый, низкого роста, с очками в роговой оправе, сквозь которые смотрели водянистые глаза, он весь вечер пожирал взглядом вырез моего платья, которое я надела отнюдь не для того, чтобы привлечь его внимание. Оно предназначалось только для моего любовника, который с того дня как мы занялись любовью едва ступив на борт, так и не прикоснулся ко мне. Я боялась, что он почувствовал в тот момент, что мои мысли были заняты не им.
Сама не понимаю, как образ Алекса вторгся в мою голову. Только всё время, что я была с Павлом, это видение не покидало меня, и я едва удержалась, чтобы не выкрикнуть его имя, когда кончила. Было немного стыдно за свои мысли, но ведь я никогда не клялась Павлу в любви и не требовала от него того же. Да и что такого? Многие пары включают свои фантазии во время секса. Кто-то мечтает о Марго Робби, а кто-то о Джонни Деппе. А я представила, что занимаюсь сексом… со своим водителем!
Да это же сюжет для дешёвого женского романа!
Я быстро выкинула из головы все последующие фантазии и обратила всё своё внимание на Павла, но больше до постели дело у нас так и не дошло. Хотя не скажу, что мне этого не хватало. Я понимала, что Павел уже немолод. Может, и вправду, ему сейчас больше нужна была душевная компания, чем простой трах. Зато по вечерам мы всё больше разговаривали, наслаждаясь хорошим вином и блюдами средиземноморской кухни.
На следующе утро мы должны были причалить к пирсу Ниццы, чтобы вскоре сесть в джет, вылетающий в Москву, а пока яхта спокойно покачивалась в каком-то километре от берега, позволяя любоваться огнями вечернего города. За ужином Павел был более задумчив чем обычно и слова из него приходилось вытаскивать силой. Я беспечно щебетала, рассказывая какие-то легкомысленные истории и пыталась поднять ему настроение.
– Я сегодня созванивалась с мамой, и она спрашивала, когда я уже к ней приеду. Мы с ней не виделись с марта, так что я думаю съездить к ней на следующей неделе на пару деньков. Ты не будешь против?
Я замерла над тарелкой, наблюдая как Павел застыл на стуле. Он не слушал меня, пребывая в раздумьях, взгляд был отрешённым, лицо серьёзным, а брови сдвинуты к переносице. Он почти не притронулся к своей еде.
– Всё хорошо? Ты сегодня очень молчаливый.
Павел вскинул на меня глаза и, будто очнувшись, попытался улыбнуться. Я только сейчас заметила тени на его лице и бледный цвет кожи.
– Нет-нет, я слышу. Конечно, я не против. Вся следующая неделя расписана буквально по минутам, так что времени на встречу у нас не будет.
– Ты неважно выглядишь. Не заболел? – Я ладонью пощупала его лоб. Жара не было. Он перехватил мою руку и поцеловал пальцы. – Может креветки? Мне показалось, у них странный вкус. Позвать повара?
– Нет, Анечка. Креветки просто отличные. Повара, кстати, нет, как и всего экипажа. Я отпустил их, чтобы мы могли провести этот вечер только вдвоём.
– Очень мило, – я поделилась самой искренней улыбкой. – Но ты молчишь весь ужин.
– Просто немного устал.
– Конечно. Так бывает, если вместо отдыха всё время думать о работе. Ты на солнце почти не бывал, сидел в каюте. А завтра мы опять вернёмся в Москву, в этот душный город, а ты даже толком не искупался.
– Плавание – не мой конёк.
– Знаю, твой конёк – горбунок.
Павел наконец искренне улыбнулся шутке.
– Эта шутка такая же старая, как и я.
– Мне кажется у тебя какой-то пунктик насчёт возраста, – я указала на него столовым ножом. – Это всего лишь ничего не значащая цифра. Представь, сколько ты ещё сможешь сделать за… не знаю, тридцать лет. Тебе будет всего-то восемьдесят шесть. Многие миллионеры становятся отцами в этом возрасте.
– Ох нет, уволь. Мне достаточно одного сына, – отмахнулся Павел и вдруг посмотрел на меня очень внимательно. – Хотя… если бы такая женщина как ты согласилась…
Я застыла, не донеся вилку до рта. Он только что предложил мне что? Я сглотнула и отложила приборы, не зная куда деть руки. О ребёнке я даже не задумывалась. Мои мужчины тоже никогда не намекали на то, что хотят от меня детей. И вообще в моих планах не было ни мужа, ни семьи, ни дома с собакой или как там выглядит идеальное семейство из рекламы майонеза? Никто не стоял над душой подгоняя и намекая, что тикают какие-то воображаемые часики и пора бы задуматься о продолжении рода, остепениться, взять ипотеку… Боже, куда меня повели мои мысли?
Увидев мой растерянный вид, Павел постарался оправдаться.
– Зря я, не бери в голову.
– Просто очень неожиданно, – пробормотала я, опрокинув от волнения в себя весь бокал вина. – Ты отличный парень, Паша, и наверняка хороший отец. Только… – я осеклась, – я никогда не задумывалась об этом.
Чтобы не обидеть его, я аккуратно подбирала слова. Неужели Павел испытывал ко мне какие-то чувства, раз заговорил на эту тему? Вот бы никогда не подумала оказаться в такой ситуации. Это даже не было предложение руки и сердца или обещание бросить ради меня свою жену. Ребёнок – гораздо серьёзнее и ответственней.
За столом мне больше не хотелось находиться, как и поднимать глаза. Я рассматривала размазанный по тарелке соус, будто могла там прочесть выход
