научился стойко выдерживать все. – Куда тебя отвезти?
– К Есеньке, очень-очень срочно!
– Ты шутишь так? Иди закажи себе круассан и успокойся, Ясь, вы не общались никогда в жизни, что за порывы?
– А то, что курица твоя ей машину разбила и у Еси сотрясение из-за этого! – внезапно выдает сестрица, топая ногой и складывая руки по бокам своего огромного живота, внутри которого уже, кажется, несколько лет сидит мой племянник.
Какого черта она в курсе? Я специально ей ничего не рассказывал. Во-первых, потому что Ярослава и без этого называет Ксюшу курицей. А во-вторых, потому что ее сострадание ко всем подряд уже восемь месяцев кряду может привести к странным желаниям. Вот как минимум к тому, что она срочно хочет к Есе. Сумасшедший дом, блин.
– Откуда ты вообще это знаешь? – закатываю глаза, когда вижу, что мелкая отступать не собирается. Она реально думает, что я сейчас встану по ее приказу и повезу ее к Есении. Нет. Нет, нет и еще раз нет. Как это будет выглядеть вообще? Привет, Еся, мы испортили тебе всю жизнь за пару дней, вот тебе моя сестра, с которой вы пять лет назад терпеть не могли друг друга, давайте пить чай? Бред.
– Так курица твоя и рассказала! – добивает меня Яся. Как еще сильнее удивляться? Они с Ксюшей друг друга не переваривают, каким образом вышло так, что они смогли поговорить? Что происходит? Магнитные бури, затмение? Я не понимаю. – Ну, точнее, не прям она. Она сидит там в зале пьет кофе, но я сказала, что тебя тут нет, и села за соседний столик. А она жаловалась какой-то такой же курице по телефону, что въехала в кого-то, кто оказался твоей знакомой и знакомой Мирослава. Ну, короче, она сказала про машину, о том, что там была девушка, я сложила два плюс два, и мне срочно надо к Есе! – тараторит так, как будто ей как в голосовом сообщении скорость на полтора увеличили.
– Во-первых, Ксюша не курица, – изрекаю спокойно, хотя знаю, что это бесполезно.
– Курица. Что во-вторых?
– Во-вторых, почему ты не сказала ей, что я здесь?
– Тупой вопрос, Дем, – закатывает глаза Яся. Действительно. С их любовью друг к другу удивительно, что она не сказала ей что похлеще. – В-третьих будет?
– Будет. Прекрати командовать, блин!
– Отклонено. Еще? – продолжает стоять на своем несносный родственник.
Она никогда не была простой, а с беременностью ситуация усложнилась процентов на семьдесят. Яся не просто несносная, она буквально невыносимая.
– Я не повезу тебя к Есе, на этом тему закрыли. Ты терпеть ее не могла, что вдруг изменилось?
– Неправда, она всегда мне нравилась! Точно лучше твоей курицы!
– Вы сговорились? – выдаю на эмоциях, не поверив своим ушам. Нравилась она им! Один влюблен был, другая тоже претензий не имела. Так может, нужно было это пять лет назад говорить? Может, относись бы они нормально к ней, мы не расстались бы? Я всегда защищал Есю как мог, но нападки со стороны этих двоих вынести было действительно сложно. Я всегда пытался сделать так, чтобы мы не пересекались ни с Ясей, ни с Миром, но, увы, не всегда выходило так, как мне бы того хотелось. Итог? Они все были без ума от Еськи. Бинго просто!
– Мы? – спрашивает Яся с непониманием, и я зачем-то выдаю ей всю правду.
– Мирослав признался, что всегда был влюблен в Есению и относился к ней как мудак только потому, что очень ревновал.
– Вот осел! – говорит Яся, и я смеюсь, не сумев сдержать эмоций. Согласен с ней сейчас как никогда. Он реально осел. – Так это он ей букет гербер потащил? А я думаю, кто на этот раз жертва…
– Букет? – глупо переспрашиваю.
– Ну, он в сторис выставил, сам весь такой положительный, в руках цветы, написал: «Еду поднимать настроение». Все сходится.
Мне все равно. Буквально плевать. Я не имею к этому никакого отношения. Более того, я даже не имею морального права чувствовать хоть что-то, слыша это.
– Тогда мы тем более не поедем туда, – выдаю самое логичное в этой ситуации решение. – Вдруг у них зарождаются отношения? Мы не будем мешать.
– Ты ревнуешь, – говорит коза, ехидно улыбаясь. Еще чего.
– В этом нет смысла, Ясь, все давно в прошлом.
– Тогда я поеду на такси! – говорит Ярослава и вылетает из кабинета так быстро, как будто ей не приходится тащить огромный живот впереди себя.
– А ну стоять! – вылетаю за ней, захлопывая ноутбук. Я ненормальный братец, но не могу доверить свою беременную сестру таксистам. А вдруг плохо водит? А вдруг авария? Я доверяю только себе и ее мужу, но пока он в командировке, только себе. Иногда Мирославу, когда я совсем-совсем не могу, но это очень редко и каждый раз до новых седых волос на моей голове. – Ярослава, я сказал стой! – выбегаю в зал и не замечаю, как странно смотрят на меня редкие для такого времени суток посетители кофейни. Спасибо, что не полный зал, вот опозорился бы я сейчас…
– Дима? – звучит справа, и я останавливаюсь, закрывая глаза. Ксюша… – А почему Ярослава сказала, что тебя тут нет?
– Потому что я не знаю никакого Диму, курица, – отвечает Яся за меня, подходя к нам близко, а у меня в этой ситуации возникает только одно желание: застрелиться. – Дем, мы едем? – спрашивает, добивая. Заставляет делать выбор, чего я катастрофически терпеть не могу.
С одной стороны, стоит недовольная выходкой Яси Ксюша. Моя девушка, с которой мы стараемся построить что-то настоящее. Мы вместе всего ничего, но ведь еще вся жизнь впереди…
С другой – моя беременная младшая сестренка, причина моих нервов и счастливых улыбок. Мелкая, с которой меня связывают не только кровные узы, но и двадцать самых счастливых лет.
Что делать?
– Прости, я потом наберу, – делаю пока что очевидный для себя выбор, наклоняюсь к Ксюше, чмокая ее в щеку, и выхожу за довольной Ярославой на улицу. – Едем.
Возможно, я самый дерьмовый парень на свете. Без «возможно». Так и есть.
Глава 11. Еся
Если бы пять лет назад мне сказали, что я буду сидеть на своей кухне и смеяться над шутками Мирослава, на руках которого сидит мой кот, – я бы покрутила у виска и отправила бы этого человека к психиатру. По той простой причине, что долгих пять лет назад Мирослав был одним из самых ненавистных мне людей. Мы никогда не сходились во мнениях, часто спорили и рычали друг на друга, а сейчас…
