и нахмуриться. – Я не вовремя? Ты просто так… выглядишь, в общем…
– Выгляжу, да, спасибо, – снова хохочу, не сдерживаясь, потому что Демид сейчас поразительно забавный. Вроде и комплимент сделать хочет, но, с другой стороны, наверняка понимает, насколько это будет нелепо выглядеть, поэтому мямлит что-то непонятное, при этом не сводя с меня взгляда. Льстит ли? О да! – Просто вышла в магазин, у меня свидание с кассиром супермаркета с соседней улицы. А ты?.. – решаюсь спросить все-таки, что он забыл у моего дома.
– Я привез тебе ключи, – выдает, и я хмурюсь. Что он привез? Какие ключи? От машины? А машину? Что происходит?
– Ключи? Мне?
– Ну да. От твоей квартиры, ты не помнишь?
А я не помню! О чем речь вообще?
Качаю головой и жду объяснений, пока Демид действительно достает из кармана мой запасной комплект ключей, там авокадо на брелоке. На самом деле это флешка, и я очень надеюсь, что Демид не смотрел ее содержание…
– Когда мы были у тебя, ты упала в обморок, я донес тебя до кровати, ты сказала, где запасные ключи, чтобы мы могли закрыть дверь, и я пообещал привезти тебе их потом. Помнишь?
– Если честно – нет, – говорю правду, но успокаиваюсь. Теперь мне понятно хотя бы, откуда у него мои ключи. Все еще надеюсь, что он не смотрел флешку. Там много старых фоток. И наших с ним в том числе. Не нужно это. Мне просто удалить жалко – память ведь, там много крутых снимков и воспоминаний. Вот и храню их на флешке, которую никогда не открываю. Просто… просто знаю, что они есть. Этого достаточно. – Но спасибо, что прояснил, я толком ничего не помню после того, как отключилась. Спала три дня, ожила только сегодня.
– Как спящая красавица, – выдает Демид.
– Да, только без поцелуев, – говорю и сама мысленно даю себе подзатыльник. К чему это все? Язык мой – враг мой. Когда-нибудь отрежу его себе, честное слово.
– Так ты в магазин? – спрашивает Демид, и я киваю. – Проводить тебя? Наверняка ты собралась скупить половину супермаркета, а тяжести тебе сейчас нельзя. Да и просто не нужно. Вопреки твоим возражениям и попыткам отвязаться от меня, скажу сразу – нет, мне не тяжело, я никуда не спешу, и да, тебе не отвертеться. Идем?
– Как будто ты бы оставил мне выбор.
Меня не обижает его немного командный тон. Наоборот, немного даже приятно. Теперь я на самом деле могу набрать половину супермаркета продуктов и не бояться, что не смогу это все дотащить до дома. Сам вызвался – я не просила.
Мы разговариваем совсем немного, больше даже молчим. Демид послушно ходит по магазину за мной, возит тележку, а я пытаюсь сообразить, что мне нужно, а что я точно никогда в жизни есть не буду.
Мне сегодня настолько хорошо, что даже неловкость, витающая между нами, уже не кажется чем-то страшным. Он вызвался помочь по старой дружбе, я не отказала по той же причине, зачем грустить? Гораздо лучше улыбаться и не думать о плохом, когда вокруг так много хорошего.
– Я же говорил, – усмехается Демид, когда мы отходим от кассы с двумя большими пакетами.
– Так я накупила всего только потому, что поняла, что мне не придется тащить сумки одной, – усмехаюсь. – Помочь чем-то?
– Да, забери этот пакет, – он протягивает мне тот бумажный, с которым он и приехал сюда, – там тебе самая свежая выпечка из моей кофейни. Яська сказала не приходить к тебе без божественных круассанов, а еще туда закинули пончики, какую-то слойку и чизкейк. Ты не любила раньше вроде, но в ту первую встречу заказала именно его, вкусы меняются ведь, да?
Да ни черта не меняются мои вкусы. И чизкейк я терпеть не могу так же, как и раньше. А он помнит! И то, что раньше любила, и даже то, что заказала в кофейне в тот раз, хотя мне казалось, что он был где угодно в тот момент, но не с нами за столиком. Ошибалась, выходит…
– Спасибо, что проводил, – поворачиваюсь к Демиду. За размышлениями не заметила, как мы оказались у дома, тут идти-то пару минут на самом деле. Я бы пригласила его на чай в любой другой ситуации, наверное, но сейчас – точно нет. Я не хочу чувствовать себя перебывшей и недолюбовницей. Говорят, что прошлое нужно оставлять в прошлом, но что я сделаю, если это прошлое само ко мне в настоящее лезет?
– До лифта давай хотя бы, тяжело ведь.
– Тогда тащи до квартиры, но на чай не приглашу – у меня не убрано.
– Переживу без чая, моя миссия – доставить ключи и круассаны. Второе – вообще обязательно, потому что иначе Яська мне голову оторвет.
– Ну ладно, – открываю дверь в подъезд и пропускаю Демида вперед, проходя следом. На третий я обычно пешком, но – когда сумки тяжелые – катаюсь лифтом, хотя, честно, совсем не в восторге от него. Тесно, душно, лампочка мигает. Хоррор какой-то.
– Нажми на кнопку, пожалуйста, – говорит Демид, когда захожу за ним в лифт, – у меня руки заняты.
Нажимаю третий, поворачиваюсь, чтобы посмотреть на себя в зеркало, висящее на задней стенке, и в секунду успеваю уловить свое испуганное выражение лица, когда лифт резко дергается, а следом выключается свет…
Глава 13. Демид
Ваня Дмитриенко – Настоящая
Когда я ехал к Есе с целым пакетом свежей и еще горячей выпечки, я думал, что мы поговорим хотя бы немного, и надеялся, что она не выкинет меня на лестничную клетку сразу же, как увидит.
Наша встреча с Есенией спустя пять лет после расставания – чистая случайность. Все последующие встречи – дурацкое стечение обстоятельств, приводящее каждый раз к нехорошим последствиям.
Я вижу, как ей неловко рядом со мной, не о чем поговорить и, возможно, банально не хочется находиться так близко. Но все разы я оказывался так рядом не по своей воле: то был с Яськой в больнице, то приехал спасать Ксюшу, то снова повелся на уговоры сестры, чтобы она не натворила глупостей.
Но только сегодня я поехал к Есении по собственному желанию. Я мог бы передать ключи курьером, в этом нет никакой сложности, а еще мог бы отдать Мирославу и попросить вернуть их, когда он будет отдавать ей машину после ремонта. Но… Я не знаю почему, но мне отчаянно захотелось привезти ей их самостоятельно. Потому что долгих пять лет назад мы были
