— А-а, — благожелательно протянул Денни. — Я никому никогда не рассказывал, что побил Ланкастера.
— Не рассказывал?
— И кому мне было рассказывать? Об этом и так все знали.
— И ты говоришь это мне в лицо?! — вдруг заорал Босвик, потому что обрадовался хоть какой-то возможности оправдать свою ярость.
— Это правда, — настаивал Денни.
— Послушай, Кадиган, Ланкастер мой друг…
— Очень жаль такое слышать.
— И я здесь, чтобы сказать тебе: если ты болтаешь о своей победе над Ланкастером, то ты врешь, парень. — Когда Денни взглянул ему в глаза, Сэм добавил: — Слышишь меня, Кадиган? Я утверждаю, что ты грязный лжец!
— Мне кажется, — заметил Кадиган, — вы пришли сюда, чтобы со мной поссориться.
— Я никогда не увиливаю от драки, сынок, чего нельзя сказать о тебе.
Денни подошел к двери своей комнаты:
— Вы не будете возражать против того, чтобы выйти со мной в холл, мистер Босвик?
— Я прекрасно могу разговаривать и здесь, сынок.
— Видите ли, — настаивал Кадиган, — меня учили, что джентльмен не должен драться в своем доме… или в собственной комнате.
Босвик посмотрел на него с безграничным удивлением. Наверняка молокосос придумал какой-то способ, чтобы уклониться от драки. Сэм едва мог поверить своим ушам и с сомнением уставился на собеседника. Он обратил внимание на странное превращение, происшедшее с Кадиганом у него на глазах. Босвику показалось, что тот стал на несколько дюймов выше и раздался в плечах. Но больше всего изменилось лицо парня. Теперь оно напоминало Сэму только одно — сияющее от радости лицо подростка, принятого в игру на школьном дворе.
— Драка? — загремел Босвик, заставляя себя оторваться от созерцания. — Черт побери!
И он изо всех сил замахнулся, чтобы ударить мальчишку по лицу. Но его кулак, просвистев в воздухе над плечом противника, на первый взгляд совершенно случайно ушел в пространство. Кадиган пригнулся и скользнул по полу. Разумеется, такого маневра не могли обеспечить только быстрые ноги. Парень двинулся вперед и ударил гиганта по ребрам.
Босвику показалось, что он попал под кузнечный пресс. Словно стена обрушилась на него, вытесняя воздух из сдавленных легких. Затем две руки сжали Сэма стальным обручем. Бандит пытался разорвать мертвую хватку, но с тем же успехом мог бы бороться со скальными выступами, отрывая их от гор.
Хватка становилась все крепче. Босвику показалось, что сейчас треснет его позвоночник. Вне себя от страха, он рухнул на пол, всего лишь потеряв равновесие, а потом почувствовал, как его тело с легкостью поднимают. Дверь распахнулась, и Босвика вышвырнули в холл, как камень из пращи.
И он лежал там, распростершись, испытывая боль скорее моральную, чем физическую. Победитель наклонился к поверженному врагу и безжалостно повернул его лицо к свету:
— Тебя послал Ланкастер?
— Нет… да! — простонал Босвик.
— Хорошо, — кивнул Кадиган, — Если бы ты пришел по своей воле, я разорвал бы тебя пополам и выбросил обе половины. Сейчас ты пойдешь к Ланкастеру и скажешь, что я его жду. Ясно?
Одной рукой он поднял Босвика и швырнул через холл. Пролетая мимо лестницы, Сэм заметил, что ступеньки заполнены перепуганными и изумленными зеваками. Эти секунды полета являлись возмездием за всю ту боль, что силач причинил другим. За весь тот позор, что навлек он на других. Теперь точно такой же позор обрушился на него самого. И, терзаясь от боли и стыда, Сэм склонил голову и бросился в комнату, где его уже поджидали Ланкастер, Чес Морган и Красавчик Мэлони.
Упав на стул, он закрыл лицо руками и застонал.
— Что случилось? — воскликнул Красавчик Мэлони.
— Это дьявол! — выдохнул бедняга. — Он силен, как десять человек. Красавчик, держись от него подальше!
— Держись от него подальше, Красавчик, — презрительно передразнил Ланкастер. — Я не нуждаюсь в помощи. Вы, ребята, оставайтесь здесь и успокойтесь. Я выйду и…
Ему явно стало не по себе, но что оставалось делать? Конечно, когда Билл во второй раз встретится со странным парнем, за них будут говорить револьверы, и пусть дьяволу достанется тот, кто медленно стреляет.
Босвик застонал и поднял израненное лицо.
— Этот шут переломал мне все кости. Он как молния, Красавчик. Двигается быстрее вспышки света, бьет сильнее тонны камней, рухнувших на голову с высоты мили!
Красавчик Мэлони ослабил узел пестрого платка на шее и повернулся к Ланкастеру:
— Оставайся здесь, Билл. Я бросил жребий и собираюсь им воспользоваться. Может, этот джентльмен и сильнее Босвика, хотя такое кажется невероятным. Но если он к тому же еще и умеет управляться с пушкой, тогда я вообще не понимаю, что такое боец.
Мэлони вышел из комнаты, захлопнул за собой дверь и с верхней площадки лестницы посмотрел на толпу, собравшуюся в холле.
— Где Кадиган? — потребовал ответа Красавчик.
— Кадиган? Только что ушел. А что вам от него надо? — поинтересовался хозяин.
— Я хочу задать ему вопрос, — весело ответил Мэлони, сдвигая шляпу на затылок, — который не успел задать Сэм Босвик.
Он спустился по лестнице, миновал холл и удалился в солнечный день.
Глава 12
БАРНИ
Для начала Кадиган посетил магазин. Дружелюбный мистер Мэлони наблюдал через окно, как тот покупал патроны 45-го калибра у знаменитого старого прилавка, где было продано множество пуль и жизней. И пока мистер Кадиган загонял патроны один за другим в патронташ, мистер Красавчик слышал, как он напевал себе под нос дурацкую песенку:
Он только грабитель с большой дороги.
Известный убийца, источник тревоги.
Подлец и бездельник, всей прерии страх.
Я тоже любитель плясать на костях!
Разбойничья радость мне в голову бьет,
Кто больше вагонов, чем я, подорвет?
Мелодия стихла, и Денни вышел из магазина, тогда как Красавчик Мэлони отскочил за угол здания. В облике Кадигана сквозило что-то настолько мягкое и добродушное, что Мэлони почувствовал необходимость все обдумать, прежде чем приблизиться к противнику. Не то что бы у него мелькнула хоть тень сомнения в своей способности победить соперника, но добрый и простой характер чужака озадачил отважного Мэлони. Он повидал много бойцов в своей жизни, но все те грубые мужчины, с которыми его сталкивала судьба, внешне выглядели столь же жестко, сколь и внутри, а когда он смотрел на этого ковбоя, то ничего не понимал. Перед ним стоял парень, которого он мог бы принять за полного болвана — во всяком случае, за крайне трусливого человека. Но существовала история о том, как этот увалень побил Билла Ланкастера. К тому же Кадиган всего несколько минут назад справился с новым Геркулесом — Сэмом Босвиком, скрутил его словно грудного младенца. Поэтому мистер Мэлони отступил за угол и продолжил слежку. Денни вышел на солнечную улицу и, сняв шляпу, стоял, запрокинув голову, словно радовался, вбирая в себя тепло осеннего дня.
