и нежностью. Все было так, как он помнил. Как он хотел помнить.
Но где-то на задворках сознания звучал голос Призрака: «Это фасад. Иллюзия». Всплывали образы страдающих Фантомов в глючных зонах. Вспоминались слова Алексии/Лины в реальном мире — холодные, расчетливые.
Это не могло быть правдой. Это была самая жестокая, самая изощренная пытка, которую только могла придумать "Имморталис". Они нашли его слабое место и ударили по нему со всей силы. Они использовали образы его любимых, чтобы сломить его, заставить отказаться от поисков правды, принять их фальшивый рай.
Он чувствовал, как его разрывает на части. Одна часть — отчаявшаяся, истосковавшаяся по любви и теплу — хотела поверить, хотела остаться здесь, в этой иллюзии, забыть обо всем. Другая — циничный, раненый детектив — кричала об обмане, об опасности, о необходимости бороться.
«Папа, пойдем покатаемся на лодке?» — Анна потянула его за руку к пруду.
«Да, Рикард, пойдем», — мягко сказала Лина, протягивая ему руку. «Забудь обо всем. Просто будь с нами».
Он смотрел на их протянутые руки, на их сияющие лица. И не знал, что делать. Он был пойман. Пойман в ловушку собственных воспоминаний и желаний. И Лина — или тот, кто управлял этой симуляцией — знала это. Атака началась.
Глава 21
Глава 21: Тест на Призраков и Осознание Лжи
Идеальный парк. Идеальная семья. Рикард стоял, все еще держа маленькую, теплую (пусть и симулированную) ручку «Анны», слушая мелодичный голос «Лины», рассказывающей о прелестях вечной жизни в "Элизиуме". Каждое слово было медом, бальзамом на его истерзанную душу. Они были здесь. Они были счастливы. Они ждали его. Все, о чем он мечтал в самые темные ночи последние шесть лет.
Но червь сомнения, посеянный видом страдающих Фантомов и предупреждениями Призрака, продолжал грызть его изнутри. Что-то было не так. Слишком гладко. Слишком правильно. Словно хорошо отрепетированный спектакль, разыгрываемый специально для него.
«Пойдем покатаемся на лодке?» — снова предложила «Анна», дергая его за руку и указывая на пруд с кибер-лебедями, скользящими по безупречной водной глади.
«Да, Рикард, пойдем», — поддержала «Лина», ее улыбка была воплощением нежности и заботы. «Забудь о своих тревогах. Здесь безопасно. Здесь мы вместе».
Он заставил себя улыбнуться в ответ. «Конечно. Пойдем». Нужно было играть их игру. Наблюдать. Искать нестыковки.
Они подошли к причалу, где покачивалась небольшая лодка, выглядевшая так, словно сошла со старинной открытки. Они сели. Лодка бесшумно заскользила по воде. Рикард смотрел на «Лину» и «Анну», сидящих напротив. Они выглядели точь-в-точь как в его самых дорогих воспоминаниях. Но чем дольше он смотрел, тем больше замечал… странностей.
«Анна», — сказал он как можно беззаботнее, глядя на девочку. «А помнишь, как мы играли в прятки у бабушки в деревне? Ты всегда находила самое лучшее место».
«Анна» на мгновение замерла, ее идеальная улыбка слегка дрогнула, словно система искала нужный файл в базе данных воспоминаний. Затем она снова засияла. «Конечно, папа!» — весело ответила она. «Я всегда пряталась за большим дубом у сарая!»
Рикард почувствовал, как внутри все похолодело. Не за дубом. Она всегда пряталась в старом погребе, потому что там было темно и немного страшно, и ей нравилось, когда он ее там "спасал". Деталь, которую знала настоящая Анна. Деталь, которую не учли программисты "Элизиума", создавая эту куклу.
Он перевел взгляд на «Лину». Она с улыбкой наблюдала за их "семейной идиллией".
«Лина», — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. «А помнишь наш первый поцелуй? Та гроза… и мы спрятались под навесом старого кинотеатра?»
«Лина» снова на долю секунды замерла. Легкий сбой в программе? Затем она мягко рассмеялась. «Как такое забудешь, Рикард? Ты был такой… мокрый и смешной. Это было незабываемо».
Ложь. Снова ложь. Их первый поцелуй был не у кинотеатра, а в переполненном вагоне монорельса, поздно вечером, когда они возвращались с какого-то корпоративного приема. Внезапный, неуклюжий, но абсолютно настоящий. Момент, который не спутаешь ни с чем. Момент, который эта копия, созданная по его собственным, возможно, искаженным воспоминаниям и стандартным романтическим шаблонам, знать не могла.
Все встало на свои места. Это не они. Это симулякры. Идеальные куклы, созданные, чтобы надавить на его боль, на его чувство вины, на его отчаянное желание вернуть прошлое. Психологическая атака. Тонкая, жестокая, рассчитанная на то, чтобы сломить его волю, заставить остаться здесь, в этой золотой клетке, и прекратить расследование.
Гнев, холодный и яростный, вытеснил остатки надежды и сомнений. Они посмели использовать образы его любимых. Они посмели осквернить его память, его горе.
Лодка причалила к другому берегу пруда. «Анна» и «Лина» встали, протягивая ему руки, их лица все так же сияли фальшивым счастьем.
«Мы дома, Рикард», — сказала «Лина». «Теперь все будет хорошо».
Рикард медленно поднялся. Он посмотрел на их протянутые руки, затем в их пустые, запрограммированные глаза.
«Нет», — сказал он тихо, но твердо. Голос больше не принадлежал Марку Андерсону. Это был его голос. Голос Рикарда Линдберга. «Вы не они».
Улыбки на их лицах погасли. Мгновенно. Словно кто-то выключил рубильник. Глаза стали стеклянными, безжизненными.
«Вы — иллюзия», — продолжил он, чувствуя, как горечь и ярость смешиваются в его голосе. «Ложь. Пустые оболочки, созданные, чтобы манипулировать мной».
«Мы — твоя семья, Рикард», — произнесла «Лина» ровным, механическим голосом, лишенным всякой теплоты. «Мы всегда будем с тобой. Здесь. В "Элизиуме". Здесь безопасно».
«Безопасно?» — он горько усмехнулся. «В тюрьме? В мире, построенном на страданиях Фантомов?»
«Ты не должен был этого видеть», — так же монотонно сказала «Анна». Ее детское личико с пустыми глазами выглядело чудовищно. «Это место идеально. Ты должен остаться с нами».
«Я не останусь», — сказал Рикард. «Я найду тех, кто это сделал. С вами. Со мной. С Маркусом. С Фантомами. И я их остановлю».
Он развернулся и пошел прочь от пруда, от идеального парка, от призраков его прошлого. Он не оглядывался. Он чувствовал их взгляды в спину — пустые, холодные взгляды цифровых конструкций. Манипуляция провалилась. Но она оставила после себя выжженную землю в его душе и твердую, ледяную решимость. Они заплатят за все.
Глава 22
Глава 22: Шепот в Статическом Шуме
Оставив позади призраков своей семьи в идеальном парке "Элизиума", Рикард чувствовал холодную пустоту там, где еще недавно бушевали надежда и гнев. Иллюзия была разрушена, но осознание масштаба манипуляции "Имморталис" было почти так же болезненным, как и сама ложь. Они не просто создали фальшивый рай — они использовали его самые
