отвращения поднялась изнутри. Это были они. Те самые сломанные сознания, о которых говорил Крот, о которых шептал "цифровой призрак". Жертвы "Имморталис". Запертые здесь, на задворках цифрового рая, в вечном цикле страдания и безумия.
Он сделал шаг вперед, пытаясь рассмотреть их ближе. Один из Фантомов — фигура, напоминающая пожилую женщину с пустыми глазницами — повернул к нему свое искаженное лицо и протянул руку, пальцы которой распадались на пиксели. «Помоги…» — прошелестел голос, больше похожий на скрип ржавчины. «Холодно…»
Рикард отшатнулся. Он хотел помочь, но что он мог сделать? Он попытался обратиться к ним голосом Андерсона, но они не реагировали. Они были заперты в своих личных цифровых адах, не воспринимая ничего вокруг, кроме собственной боли и обрывков разрушенной памяти.
Он увидел, как другой Фантом, похожий на мужчину в старой военной форме, снова и снова переживает какой-то бой — он стрелял из несуществующего оружия в невидимых врагов, кричал команды, падал, поднимался и снова стрелял. Протокол "Химера"? Создание кибер-солдат? Возможно, это был один из неудачных прототипов.
Подозрения Рикарда превратились в ужасающую уверенность. "Имморталис" не просто контролировала сознания. Она калечила их, ломала, использовала как расходный материал и выбрасывала сюда, в эту цифровую выгребную яму, когда они становились бесполезны. Этот идеальный "Элизиум" был построен на фундаменте из боли и страданий этих несчастных.
Он не мог больше здесь находиться. Зрелище было слишком мучительным. Он развернулся и быстро пошел обратно, к точке входа в эту зону. Шепот и стоны Фантомов провожали его, эхом отдаваясь в его собственном сознании.
Он выбрался из глючной зоны обратно в сияющий, безупречный мир "Элизиума". Контраст был настолько резким, что закружилась голова. Улыбающиеся аватары, чистые улицы, приятная музыка — все это теперь казалось чудовищной насмешкой, маской, скрывающей невыразимый ужас.
Он знал, что должен найти "Ядро". Найти центр управления этой системой. Найти тех, кто был ответственен за этот кошмар. И остановить их. Не ради мести. Ради этих… Фантомов. Ради всех, кто был заперт в этой золотой клетке. Его решимость окрепла, стала твердой, как сталь. Он видел правду. И он не мог больше ее игнорировать.
Глава 20
Глава 20: Призраки из Идеального Парка
После ужаса глючной зоны и встречи с Фантомами Рикарду нужно было выбраться, вернуться в "нормальную" часть "Элизиума", если это слово здесь вообще было применимо. Он наугад выбрал один из мерцающих порталов, который, судя по сигнатуре, вел обратно в центральные сектора симуляции. Снова рывок, короткая дезориентация, и он оказался… в парке.
Том самом парке из его воспоминаний. Из голо-проектора.
Солнце (виртуальное, конечно) сияло на безупречно голубом небе. Идеально подстриженная трава изумрудного цвета манила прилечь. Легкий ветерок шелестел листвой деревьев, чья крона была слишком симметричной, чтобы быть настоящей. В воздухе разливался тонкий цветочный аромат. Идиллия. Пластиковая, запрограммированная идиллия, которая после увиденного в Технической Зоне 7 казалась еще более фальшивой и отвратительной.
Он стоял на дорожке, пытаясь прийти в себя, отогнать образы страдающих Фантомов. Ему хотелось немедленно разорвать связь, вернуться в реальность, к Саре. Но он был здесь с миссией. Найти "Ядро". Найти правду.
И тут он увидел их.
У небольшого пруда, где плавали такие же идеальные лебеди, стояли две фигуры. Женщина с каштановыми волосами, в легком летнем платье. И маленькая девочка со светлыми кудряшками, державшая ее за руку. Они смеялись, глядя на лебедей.
Лина. Анна.
Сердце Рикарда — или то, что отвечало за эмоции в аватаре Марка Андерсона — пропустило удар, а затем заколотилось так сильно, что, казалось, пробьет виртуальную грудную клетку. Он замер, не в силах пошевелиться, не в силах дышать. Этого не могло быть. Они погибли. Шесть лет назад. Он помнил взрыв, огонь, их тела… Или не помнил? Воспоминания о самой трагедии всегда были смазанными, фрагментарными, полными дыма и боли. А что, если…? Что, если слова Алексии Вальдес, сказанные ему в реальном мире, не были полной ложью? Что, если "Имморталис" действительно… скопировала их сознания? Перенесла сюда?
Он смотрел на них, и отчаянная, безумная надежда, которую он так долго гнал от себя, начала подниматься из глубин души, смешиваясь со страхом и недоверием. Это ловушка. Это иллюзия. Попытка сломить его, сыграть на самом больном. Он знал это. Но… они выглядели так реально. Так похоже на его воспоминания. На те самые голограммы, которые он прокручивал сотни раз.
«Лина?» — его голос прозвучал хрипло, неуверенно. Голос Марка Андерсона, но эмоции были его, Рикарда.
Женщина обернулась. Ее лицо — то самое лицо, которое снилось ему ночами — озарилось удивленной, счастливой улыбкой. «Рикард! Ты здесь! О, Боже, Рикард!»
Девочка тоже обернулась, ее голубые глаза расширились. «Папа!» — она вырвала руку из руки женщины и с радостным криком бросилась к нему.
Рикард инстинктивно шагнул навстречу, присел на одно колено. Маленькие ручки обвили его шею. Он почувствовал тепло ее тела (симулированное тепло?), ее запах (запрограммированный аромат?). Она прижалась к нему так доверчиво, так реально.
«Папа, папочка, я так скучала!» — щебетала Анна ему на ухо.
Он обнял ее в ответ, чувствуя, как защитные барьеры цинизма и недоверия рушатся под напором этой простой детской ласки. Слезы навернулись на глаза аватара. Возможно ли это?
«Мы тоже скучали, родной», — голос Лины звучал так же нежно, как в его воспоминаниях. Она подошла, ее глаза сияли от счастья. Она выглядела безупречно — ни морщинки, ни усталости. Идеальная версия его жены. «Мы так долго ждали тебя здесь. В "Элизиуме"».
«Но… как?» — Рикард с трудом поднял голову, все еще обнимая девочку. «Я думал… вы погибли».
Лина мягко коснулась его щеки. Прикосновение было теплым, реальным. «Это было давно, Рикард. Это больше не важно. Главное — мы снова вместе. Здесь. В этом прекрасном мире, где нет боли, нет потерь, нет страха. Только счастье. Вечное счастье».
Она говорила слова, которые он так отчаянно хотел услышать. Слова, которые били прямо в сердце, в его самую глубокую рану. Она предлагала ему то, о чем он не смел и мечтать — вернуть семью, вернуть прошлое.
«Это… это правда 'Элизиум'?» — спросил он, оглядываясь на идеальный парк, на улыбающихся аватаров вдалеке.
«Да, любимый», — кивнула Лина. «Место, где мы можем быть счастливы. Где Анна может расти, не зная опасностей реального мира. Где мы можем просто… быть вместе. Навсегда».
Рикард посмотрел на Анну. Она улыбалась ему своей самой светлой улыбкой. Он посмотрел на Лину. Она смотрела на него с любовью
