В трусы уже залез, теперь в душу пытается?
Как же это все... не так. Не так, как я хотела. У нас с Богом данным будет хоть что-то романтичное? Или только жесть?
Богдан вернулся в спальню, разделся и лег рядом со мной. Он спать собрался? День вообще-то. Это я хотела немного вздремнуть. Одна. Без него.
Козлов укрылся одеялом, подпер рукой голову и уставился на меня.
- Ну, давай, стесняшка, рассказывай уже о своих проблемах, - поторопил он меня.
Он же не отстанет? Конечно, нет. И что говорить? Как? Какими словами?
Я почувствовала под одеялом движение мужской руки. Она вынырнула наружу и легла на мою шею. Богдан продолжал внимательно смотреть на меня, чуть приподняв одну бровь. Он очертил большим пальцем мой подбородок по контуру, а затем провел им по моей нижней губе. Точно так же, как в зале для совещаний.
Так жарко стало. Захотелось сбросить с себя одеяло. И с Козлова тоже. Я вся вспыхнула и загорелась от этого простого прикосновения мужчины.
Он хочет меня поцеловать?
И я хочу, чтобы он меня поцеловал!
25. Лена
- Ладно, Булочка, - не прекращая терзать мои губы и подбородок пальцем, сказал Богдан. - Дай-ка я сам угадаю. Кончать ты можешь, как мы сегодня выяснили, значит, ты не фригидная. - От его слов я снова вспыхнула с новой силой. - Возбуждаешься быстро, течешь, как сучка, горячо и вкусно... - продолжил рассуждать он, а я теряла свой рассудок от одних только этих разговоров. Зачем он меня смущает? Нарочно? - Я тебя возбуждаю? Хочешь меня, Булочка? - Я не ответила. Вздохнула судорожно и облизнула пересохшие губы. - Хочешь! - констатировал факт мужчина и хмыкнул. - Хорошо... Тогда я осмелюсь предположить, что ты не всегда кончаешь с мужчиной. Ведешь себя эгоистично и скованно. Бревно - вот как мы, мужчины, называем такое поведение. Ты и минет не делала, потому что тебе чихать на мужика. А секс - это сотрудничество. Как тебе может быть хорошо, если твоему партнеру не очень?
Козлов ничего не делал со мной особенного. Просто смотрел на меня, трогал за шею и говорил ужасные пошлые, но правдивые слова.
А меня накрыло. Кожу пекло. Грудь под тонкой пижамной маечкой налилась, соски заныли, больно задевая нежную шелковую ткань. Если бы Богдан опустил свою ладонь чуть ниже и задел случайно мою грудь, я бы, наверное, умерла от нестерпимо острых ощущений.
А что творилось с моим телом еще ниже, стыдно описать словами. Я сильнее сжала бедра под одеялом, чувствуя, что в трусиках я мокрая.
Вот где я хотела снова почувствовать его руку. Чтобы Богдан поласкал меня между ног, как делал уже сегодня. Чтобы сбросил с меня это невыносимое возбуждение и напряжение.
Он чувствует то же, когда я делаю ему минет? Это так же приятно?
Я бы многое отдала, чтобы он дал мне снова кончить! Но разве я могу его об этом попросить?
- А тебе мужчины делали кунилингус? - продолжил мучить меня Козлов. - Позволяла кому-нибудь целовать свою сочную, изнывающую от желания девочку? Лизать ее горячим и влажным языком, проникать им глубоко внутрь себя? Кончаешь от куни? Или для тебя это...
- Хватит!
Я сбросила с себя руку Богдана и натянула на себя одеяло до самого подбородка. Меня затрясло, как в лихорадке. Я не могу и не хочу обсуждать с ним свою «девочку».
- Не хватит! - рявкнул на меня Козлов.
- Я не хочу говорить на эту тему!
- Не хочешь, и не можешь - это разные вещи, Лена!
Мужчина снова схватил меня за шею, заставляя смотреть ему в глаза. Маньяк какой-то! Теперь он пугал меня еще больше.
- Вылезай из своей ракушки, Булочка! - прорычал Богдан мне прямо в лицо. - Скажи мне, чего бы ты хотела прямо сейчас? Все, что угодно, все, что в голову взбредет! Просто озвучь свои мысли!
"Чтоб ты провалился, Москвиченок! Чтобы исчез отсюда прямо сейчас и оставил меня в покое!"
Я на секунду прикрыла глаза, не в силах выдерживать тяжелый мужской взгляд. Что он ко мне пристал? Чего он добивается? Я не понимаю! И понимать не хочу! Просто изгаляется над моей зажатостью и комплексами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Это так низко и жестоко, но, наверное, я этого заслуживаю!
С трудом, но все же, я открыла глаза и посмотрела на сосредоточенное мужское лицо. Сердце ухнуло, как будто в бездну.
Он ждал! Не проваливался и не оставлял меня в покое!
Что за мужик? Совесть есть у него вообще? Или хотя бы стыд?
Чего мне хочется? Чего мне на самом деле хочется?
В голове был полный фарш. Я вообще не могла сосредоточиться на чем-то одном. Боже, я смогу сказать это вслух?
- Я хочу... - тяжело дыша, хрипло выдавила я из себя. - Чтобы ты поласкал меня ртом! Полизал языком мою девочку!
Я увидела, как лицо мужчины расплылось в улыбке. Затем он хихикнул.
Он смеется надо мной?
Смеется!
Какая же я дура! Идиотка чертова!
Мое негодование закончилось так же резко, как и началось. Я открыла рот, чтобы сказать Козлову все, что о нем думаю, но он заткнул мне его. Не дал издать и звука, кроме протяжного стона.
Совершенно неожиданно, властно и горячо Богдан обрушился на меня с жадным поцелуем.
26. Богдан
Сладкая!
Я был прав, Булочка была просто наивкуснейшей! Я тот еще кобель, я разбираюсь в женской сладости!
Она вся сжалась, проваливаясь в подушку, когда я накрыл ее губы поцелуем.
Прикусил ее нижнюю пухлую губку, обвел сладкий ротик по контуру языком, проникая в него глубже. Утолив свое любопытство, я отпустил шею женщины.
Первый поцелуй с женщиной запоминается даже ярче, чем секс с ней. Это совсем другое удовольствие. Более чувственное, эмоциональное и интимное, чем совать в женщину член.
Обычно я с первого взгляда определял, хочу я даму или не хочу. Я б вдул - обзову это пошло, но кратко и ёмко.
Не зажглось у меня к Булочке с первого взгляда. Да и со второго тоже. А тут, распробовал!
Я чуть отстранился, заглядывая в ее лицо. Не хотел ее пугать, или давить на нее слишком сильно. Дал секунду, чтобы в себя пришла.
Булочка открыла затуманенные желанием глаза, они забегали по моему лицу растерянно, испуганно. Но уже в следующую секунду я почувствовал ее руки на своем лице. Она провела ладонями по моим небритым щекам и притянула меня к себе. Теперь она сама меня целовала. Неистово, жадно, с удовольствием.
Вот так, Булочка! Вот так, моя хорошая!
Стянул с нее одеяло немедленно. Хочу ее потрясные сиськи! Соскучился по ним, сил никаких нет! Их тоже нужно на вкус попробовать.
Эту женщину всю хотелось облизать, чтобы везде и все у нее попробовать!
Оторвавшись от губ Лены, я провел языком по ее нежной шее, вкусно пахнущей духами. Мне нравились ее духи. Яркие, сладкие, как сама Лена, но не приторные. Головокружительный и томный - вот как бы я назвал этот запах.
Булочка не противилась, когда я стянул с ее плечиков бретельки майки, нетерпеливо добираясь до ее грудей. Разорвал бы к черту эту хрень, да боялся по рогам получить за порчу чужого имущества и момент испортить.
Женщина ахнула, когда я втянул в рот ее сосок. Сначала на левой груди, затем на правой. Я с таким удовольствием мял, трогал, лизал эти холмики, упруго перекатывающиеся в моих руках, как будто они были самыми прекрасными в мире!
Блять, возможно так и есть! У меня башню снесло от прелестей Булочки, поэтому вспоминать другие, чужие сиськи не было возможности.
Что у меня творилась в трусах, не описать словами. У меня лет десять не было такого четкого стояка. Боялся спустить в любую секунду. Одно неловкое движение и...
Сука, хочу ее прямо сейчас! К черту ее похудение! Все к черту! Не могу больше ждать! Оприходую Бульдозер прямо сейчас!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Девку тоже колбасило не по-детски. Лена стонала, дрожала в моих руках, вцепившись в простынь обеими руками.
Она с такой готовностью отзывалась на мои действия, что меня накрывало еще больше. Вот это темперамент! Это же чистый секс!
