Он мне муж не настоящий. Его личное дело, куда свой член пристраивать. Я его херу не командир! Да и самому мужику не повелительница. Не на работе мы с Москвиченком.
А противно все равно!
- Алло! - раздался женский голос из трубки.
У меня все ухнуло внутри. Так обидно стало от чего-то. Неприятно. Кобель бесстыжий! Я ему не дала, так он сразу по бабам побежал. Отвратительный мужик! Ох...
- Здравствуйте! - стараясь быть вежливой, поздоровалась я. - Мне нужен Богдан Алексеевич! Вы не могли бы передать ему трубку?
- А вы ему кто? - спросила меня молоденькая девушка, судя по голосу.
- Начальник я его! - это все, что я смогла ответить. Что мне этой бабе еще сказать? Нечего.
- Как хорошо, что вы позвонили! - неожиданно сказала девушка. - Богдан телефон забыл и куртку. В баре. Я бармен Вика! Вы его как увидите, передайте, чтобы забрал вещи свои! Я их прибрала.
Бармен? Он был в баре? Бухал что ли, скотина такая?
Прислушавшись, я услышала музыку и громкие голоса на фоне.
- А он сам давно ушел? - поинтересовалась я.
- С час назад примерно.
- Диктуйте адрес, я сейчас подъеду, Вика! - сама не знаю, зачем, сказала я.
Через полчаса я была в баре. Отблагодарила девушку денежкой за заботу и внимание, забрала куртку и телефон Козлова. Повезло ему, что барменша порядочной оказалась, даже деньги брать с меня не хотела, но я умею быть настойчивой.
Вика сказала, что ушел Козлов один и в жопу пьяный. Куда?
Не хотела шариться по его карманам, пришлось. Бумажника в куртке я не нашла, значит, деньги есть у мужика, если он и кошель свой не посеял.
Зато, нашла презервативы во внутреннем кармане. Две пачки. Запасливый какой! Или самоуверенный?
Я сожалела, что за рулем. Так охота было жахнуть в этом кабаке грамм стописят!
Меня начал клеить какой-то алкаш не первой свежести, поэтому я в спешке покинула увеселительное заведение. Алкаш оказался настойчивым. Схватил меня за руку уже на выходе, что-то несвязно бормоча о моих потрясших его затуманенное сознание формах.
Я баба не пугливая, не растерялась. Врезала бы ему в лобешник, только вот руки были заняты.
- Отойди от нее! - раздался рядом с нами звучный мужской голос.
Алкаш разжал клешню и попятился назад. Этого было достаточно, чтобы я беспрепятственно покинула бар.
- Девушка! - окликнул меня тот же красивый мужской голос уже на улице.
Я испуганно обернулась, чуть не налетев на какого-то мужика. Он подхватил меня, не дав грохнуться на асфальт, но едва убедившись, что я больше не падаю, убрал от меня руки.
- Простите! - рассеянно извинилась я за свою неуклюжесть.
- Да, ничего! Можно с вами познакомиться?
Я растерялась еще больше. Вылупилась на мужика, как будто бы он фигню сморозил. На улице было достаточно светло от уличного освещения, чтобы хорошо рассмотреть мужчину.
Парень. Это молодой парень. Не совсем сопляк. Лет тридцать ему. Кареглазый блондин. Чуть выше меня. Крепкий, одет хорошо. И улыбался так ослепительно...
Боже! Я даже не накрашена! Одета в обычные джинсы и куртку затрапезную. Можно сказать, выскочила, в чем была. Он прикалывается? Или пьяный?
Какие, на хрен, знакомства? У меня мужик потерялся... Или сбежал? НЕ важно...
- Нет, спасибо! - вежливо отшила я блондинчика и пошла к машине.
- Почему? Я могу узнать? - увязался за мной парнишка.
- Не хочу!
- Ты замужем? У тебя кто-то есть? - не унимался он.
Кто-то есть, подумала я, сжимая в руках куртку этого кого-то.
- Тебе лет сколько, мальчик? - язвительно спросила я.
- Тридцать два! - выпалил парень, продолжая за мной идти. - А что, не выгляжу? Да, брось!
- А мне уже тридцать пять!
- А! Ты поэтому... - рассмеялся парень. - Не «уже», а «еще»! Что за глупости? - Мы остановились возле моей машины, и я снова посмотрела на парня. Пожалуй, я перегнула. Не сопляк он вовсе. - Так ты скажешь хотя бы, как тебя зовут?
- Е...Лена, - сдалась я, чуть не ляпнув с дуру "Елена Павловна".
- Никита! - представился блондинчик.
Он взял меня за руку и слегка коснулся ее губами. Джентльмен? Как же, сука, мило!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я от этого мимолетного касания парня, чуть по асфальту не растеклась. Что-то дернулось внутри, всколыхнулось... Романтикой повеяло...
- Дай свой номер телефона, - попросил Никита.
- Зачем? - испугалась я и прижала к себе куртку Козлова.
- Лена, ты мне очень понравилась, - сказал он. - Позвоню завтра, пообщаемся?
Трезвый. Никита был трезвый. Альфонс? Увидел, что девочка на машине не дешевой и решил подкатить шарики?
Никита достал из кармана последний айфон. Я его только на картинке видела, но сразу поняла, что это он.
- Ну, я пишу? - снова улыбнулся он.
Часы дорогие. Цепочка на шее золотая в палец толщиной. Даже если и альфонс, у меня все равно столько денег нету его содержать. От меня предыдущий альфонс еще не съехал. Очередь уже из ущербных собирается?
Да какого черта я тут мямлю! Вот, нормальный парень. Вроде бы...
Совсем уже с этим Москвиченком запарилась! Все мозги мне засрал! Хватать надо этого Никиту с руками и ногами! И со всем остальным!
А Козлова выселять обратно в общагу! Ну, или где он там сейчас шарохается? Вот, пусть туда и валит! Прямо сегодня вещи ему соберу! Вот мужик обрадуется, что я ему вольную дала!
- Пиши, Никита, - сдалась я и продиктовала номер своего телефона уже с энтузиазмом.
- До завтра, Лен! - радостно воскликнул парень и пошел прочь.
Я села в машину, бросила куртку Богдана на заднее сиденье и выдохнула. Никита отошел не далеко. Он постоял, привалившись к черному внедорожнику плечом, покурил, копаясь в своем телефоне, а потом ловко запрыгнул в машину и сорвался с парковки.
Вот же черт! Я только что познакомилась с мужчиной! С молодым, красивым и богатым парнем, младше меня!
Ахринеть!
30. Богдан
- Папа, посмотри, что я для тебя нарисовала! - выбежала ко мне Вероничка и бросилась на шею, сжимая в кулачке изрядно помятый листок.
- Никусь, дай папе раздеться, - одернула дочку Наташа.
Но малышка уже повисла на мне, заливисто хохоча от того, что моя щетина колет ее нежные щечки.
- Что ты мне привез из командировки? - хитро покосилась дочка на мой чемодан.
- Давай посмотрим вместе? - предложил я, ставя ее на пол.
Ника была чуть выше моего чемодана. Она стояла не дыша. Ее глаза стали просто огромными, а ротик приоткрылся от изумления, когда я, присев между ней и чемоданом на корточки, достал из него большую, красивую, нарядную куклу.
- Вау! - шепотом сказала Ника, с восхищением принимая мой подарок.
Я перевел взгляд на жену. Она смотрела на нас обоих с таким умилением и нежностью...
Рисунок дочери выпал по ее рассеянности и лежал теперь прямо у меня под ногами. Дочка уже и забыла о своем творении, увлекшись куклой. Я поднял презент, адресованный мне, и поднес его к лицу.
На рисунке карандашами были размашисто накаляканы три человеческие фигуры: маленькая девочка, державшаяся за руку мамы и мужская фигура, чуть в стороне.
Не нужно быть психологом, чтобы понять, что ребенок нарисовал свою семью, но творчество дочери меня все же смутило.
- Никусь, а что ты нарисовала? - попросил я дочку пояснить детальней свой нехитрый замысел.
- Это мы с мамой, - указала она пальчиком на фигуры. - А это ты, папочка! - показала девочка на мужскую фигуру.
- А почему ты нарисовала меня отдельно, малышка? Почему я тоже не держусь с вами за руки?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Потому что тебе некогда, папа, - пожала плечами Вероника. - Ты уходишь, а мы с мамой не можем дотянуться до твоих рук. Ты слишком далеко!
- Дань, ты голодный? - позвала меня Наташа. - Пойдем, я тебя покормлю...
Тук, тук, тук! Тудук!
