– А теперь, криноид, послушай меня! – Доктор перекрикивал шум ветра. Он вдруг стал выше ростом, выражение его лица изменилось. – Приземлившись на эту планету, ты совершил большую ошибку. Одну-единственную ошибку. Ты забыл, что эта планета – под защитой. Не моей, о нет. Я всего лишь скромный старый повелитель времени с деревянной ногой, и мои лучшие дни давно позади. Нет, вот что ты упустил, о чем ты даже никогда не задумывался, – жители Рождества. Все эти люди внизу, на городской площади, которые вот-вот покажут тебе, чего они стоят! – Он сделал паузу, глядя на криноида, словно призывая его подобраться поближе. – Таков урок на сегодня, здоровяк. Как бы сильно ты ни вырос, никогда не стоит забывать о людях, пусть они и малы ростом!
Криноид взревел и потянулся своими щупальцами, обрушив перила недалеко от того места, где стоял Доктор. Тот пошатнулся, но удержал равновесие. Отбитая кладка с грохотом рухнула на землю. Через пару минут существо доберется до вершины башни и сможет дотянуться до них обоих.
Теол с тревогой схватился за перила, отчаянно нуждаясь в твердой опоре и ожидая, что же будет делать Доктор.
– Эй, все! – крикнул Доктор, перевешиваясь через перила и обращаясь к людям внизу. – Выходите! Здесь нечего бояться.
Теол увидел, как отдельные горожане начали выбираться из своих укрытий. На лицах у них был ужас, и Теол прекрасно их понимал.
– Вот так! – крикнул Доктор. – Замечательно! Давайте покажем этому чудовищу, чего стоит Рождество! – он взглянул на Теола, широко улыбаясь. – Снежки! Я хочу увидеть много снежков. Бросайте их в эту кустоподобную штуку, да побольше!
Какое-то мгновение ничего не происходило. А затем Теол увидел, как идеальной формы снежок описывает в воздухе дугу и врезается в бок криноида. За ним последовал еще один и еще; а затем, когда горожане наконец обрели уверенность и бросились на помощь Доктору, в воздух взметнулся целый шквал снежков.
Криноид протестующе заревел, но Теол видел, что внезапная снежная атака уже начинает его замедлять.
– Молодец, Фрал Хендерон! Еще! Давайте, продолжайте!
Теол слышал, как Фрал улюлюкает, один за другим швыряя в криноида снежки. Фрал всегда хорошо играл в снежки, он редко промахивался.
– Так, Джерл Томпкинсон, теперь ты, – позвал Доктор, указывая на мужчину, который утром устанавливал на площади граммофон. – Видишь вон тот резиновый шланг внизу?
Ветер и яростный визг криноида заглушил ответ Джерла, но тот, похоже, понял, чего от него хочет Доктор.
– Да, этот! Включи его и хорошенько окати нашего криноида. – Доктор с важным видом ходил по башне, руководя происходящим, как дирижер оркестром.
Струя ледяной воды ударила в парапет, окатив Теола и заставив его вскрикнуть от неожиданности. Он отскочил в сторону, Джерл в это время пытался справиться со шлангом.
– Полегче! – крикнул Доктор. – Монстр не здесь!
Струя воды описала в воздухе дугу и ударила в криноида. Шланг бешено извивался из стороны в сторону, но Джерл держал его, водя туда-сюда, пока существо не промокло насквозь.
Теол потянулся смахнуть со щеки каплю, но едва коснулся ее, как она отвалилась, застыв крошечной серебряной слезой.
Именно тогда Теол понял, что задумал Доктор. Ну конечно! Каток!
Криноид начал замедляться. Теперь его щупальца едва двигались и карабкаться вверх ему было все труднее. Теол видел, как по всей поверхности его оболочки начинают появляться крошечные искрящиеся кристаллы льда.
Раздался звук, похожий на треск старой древесины, на хруст ледяной поверхности утиного пруда под весом Теола. Одно из щупалец криноида слабо дрогнуло и застыло в воздухе, блеснув льдом. Существо затряслось, и на короткий ужасающий миг Теол подумал, что оно сумеет восстановиться, но затем криноид замерз на месте причудливой ледяной статуей.
Какое-то время никто не двигался, словно все в городе одновременно затаили дыхание.
Как всегда, первым тишину нарушил Доктор.
– Твоя очередь, Теол, – сказал он. – Передай мне вон ту веревку.
Веревка лежала в дальнем углу Часовой Башни, свернутая кольцами, словно ледяная змея. Теол подбежал к ней и, кряхтя, поднял. Веревка оказалась тяжелее, чем была на вид. Он принес ее Доктору, который уже возился с языком колокола.
– Что вы делаете? – спросил мальчик, глядя, как Доктор привязывает конец веревки к языку.
– Дарю жителям Рождества праздник урожая, который они запомнят надолго, – ответил тот. Дойдя до края башни, он перебросил свернутую веревку через бортик. – Итак, вы все, потяните-ка за эту веревку хорошенько! Пусть колокол Рождества звонит! Пусть чудовища знают, что им здесь не рады!
Четыре, шесть, десять человек внизу взялись за другой конец веревки и напряглись, словно готовились перетягивать канат. Доктор повернулся к Теолу.
– Зажми уши! – крикнул он, закрыв ладонями свои собственные.
Внизу горожане резко дернули веревку, и колокол покачнулся. Звук был почти оглушающим, и от вибрации, которую он произвел, Теол зашатался. Он упал на колени, прижав ладони к ушам. Доктор что, совсем с ума сошел?
Он поднял голову и увидел, что Доктор улыбается ему безумной улыбкой. Теол нахмурился, и Доктор отошел, открывая ему обзор. За спиной Доктора криноид снова задрожал, но в этот раз из-за звука колокола, и прямо на глазах Теола по всему огромному застывшему телу, словно разломы во время землетрясения, пошли трещины.
Люди внизу дернули за веревку снова, и в этот раз криноид разлетелся, как разбитое стекло, на множество осколков древесины и растительности, усыпавших площадь. Теол вскочил на ноги и подбежал к парапету. Он увидел, как внизу люди кричат от радости, и хотя Теол не слышал ничего, кроме громового гула колокола, он присоединился к хору голосов.
Все закончилось. У Доктора получилось. У него все получилось.
Рождество было спасено.
Глава 10
Когда на следующий день Теол вышел из дома, праздник урожая был в самом разгаре. Он почти всю ночь работал над подарком для Доктора и проспал обед, проснувшись лишь от урчания в животе и далеких звуков песен и смеха, доносившихся через окно. Поняв, что мама уже ушла, Теол поспешно оделся, съел кусок хлеба с сыром и шагнул на улицу в морозный полдень.
Держа под шубой длинный тонкий сверток, он пробивался сквозь толпу людей на городской площади.
После вчерашних хлопот и беготни все его тело болело как никогда раньше, но, тем не менее, Теол чувствовал ликование. Он все еще не мог поверить в приключение, которое пережил вместе с Доктором, в то, какую роль он сыграл в спасении города от вторжения криноидов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
