Если Ялала не хотела, чтобы ее постигла та же участь, она должна была подчиняться правилам отца. Это было жизненно важно. Но прошло почти два часа, а он так и не вернулся. Метель стихла, наступила волшебная тишина. Лунный свет искрился в глубокой хрусткой снежной белизне и пробивался сквозь темные кроны сосен.
Хоузи и Моуки лежали рядом, зарывшись в одеяла и обернувшись друг вокруг друга. Они с любопытством смотрели, как девочка встает и настороженно прислушивается. Нигде ни малейшего движения. Единственным звуком, который она слышала, был далекий свист ветра на ледниках. Ялала хотела позвать отца, но она была закутана по самые глаза. Девочка не хотела снимать шарф, закрывавший ей рот; если она это сделает, то через несколько секунд губы высохнут и потрескаются.
Наконец Ялала нацепила снегоступы и слезла с повозки. Она не боялась, что отец ее бросит. Ее тревожило другое.
Что, если он ранен? Или застрял где-нибудь?
Не успела она пройти и пяти метров, как собаки начали рычать и скулить. В тот же миг справа что-то шевельнулось. Ялала повернулась, и ее глаза чуть не выскочили из орбит. Прямо перед ней масса плотного слежавшегося снега медленно поднялась и приняла вертикальное положение. Когда она достигла двух метров в высоту, от нее начали отваливаться комья снега, обнажая силуэт человеческой фигуры – туловище, конечности и голову, хотя под слоем снега различить черты лица было невозможно. Лишь когда фигура наклонилась вперед и по замерзшей поверхности с хрустом побежали трещины, становившиеся все больше и шире, последние комки снега отпали, и Ялала увидела то, что скрывалось под ними.
Она так и не сняла шарф. Но ее испуганные крики разнеслись далеко вокруг.
Глава 2
– Чужаки в Иноземье? – спросил Доктор, медленно спускаясь по лестнице Часовой Башни и скрипя деревянной ногой. – Что именно она хочет этим сказать?
– От нее трудно чего-нибудь добиться, – отозвался снизу Калеб. Это был стройный юноша с худым лицом и копной рыжевато-соломенных волос, хотя из-под шерстяной шапки виднелась лишь челка. – Бекка говорит, что девочка в глубоком шоке… Сначала она бормотала какую-то ерунду, а потом замолчала. Было бы неплохо, если бы вы с ней поговорили.
– Кто она такая?
– Ее зовут Ялала Глук. Если честно, мы не очень хорошо ее знаем. Ее отец – Тиберий Глук. Он вроде отшельника – переехал в Иноземье, когда его жена умерла. Вечно ищет золото да серебро. Мы редко его видим. Он привозит нам меха, янтарь и все такое и обменивает на еду и одежду.
– Охотник? – сказал Доктор, довольный, как мальчишка. – Как необычно.
– Вы с ним уже встречались.
– Правда? – Доктор обмотал шею шарфом. – Это тот, в енотовой шапке? Он еще отлично стрелял из мушкета? Нет, погоди… Это был Дэви Крокетт. Или Даниэль Бун? Прости, – он пожал плечами. – Не помню. Прожив столько сотен лет, начинаешь забывать даже то, что случилось совсем недавно.
– Это было пять-шесть лет назад.
– Тем более, – Доктор повернулся к своему верстаку. – Что думаешь, Хэндлс? Чужаки в Иноземье. Что скажешь?
Старая потрепанная голова робота ожила:
– Для надлежащего анализа так называемых «чужаков» недостаточно данных. Иноземье является субарктической климатической зоной, в которой способны выживать лишь самые выносливые представители растительного мира северных районов, в результате чего…
– Да, да! – рявкнул Доктор. – Мы знаем!
– …в каталоге фауны Трензалора низших двуногих форм жизни любого описания не зарегистрировано. Однако каталог может быть расширен в случае проведения дополнительных…
– Нет, спасибо! – Доктор, одетый в огромную шубу, дернул плечами. – Исследовать Трензалор нам без надобности. Пусть этим занимаются местные Тиберии Глуки. Чего ты ждешь, Калеб? У нас нет времени валять дурака.
– Простите, Доктор.
– Мою клюку, пожалуйста.
Калеб вручил Доктору искусно вырезанную трость.
– Сколько чужаков видела эта загадочная девочка?
Калеб задумался:
– Она говорит, четыре-пять.
– А сколько видел ее отец?
– В том-то и проблема. Он не вернулся.
– Ясно… – нахмурившись, Доктор вышел на улицу, его огромная шуба волочилась следом по снегу. – Вот тут уже есть за что зацепиться. Довольно легкомысленное отношение к дочери, правда? Я обязательно поболтаю с ним на эту тему, будь он хоть сто раз своенравный следопыт.
Он задержался у входа в Часовую Башню, где стояли пятеро рослых мужчин: все они были бородатыми, а пестрая деревенская одежда подчеркивала их дородность.
– Что у нас тут? – Доктор прошелся перед ними, как старшина перед рядовыми. – Иошуа… Рубин… Иосиф… Еремий… Лука?.. – Вопросительно подняв бровь, он посмотрел на Калеба: – Все члены экипажа Спасательной Лодки, если я не ошибаюсь. Мы отправляемся в плавание?
– Мы подумали, что, может быть, придется, – сказал Калеб.
– Полцарства за приключение? – Доктор двинулся по снежной улице к Залу Собраний.
Экипаж Лодки направился за ним.
– Вы думаете иначе? – спросил Калеб.
– Я думаю, что небрежное отношение к детям было печальным, но вполне обычным явлением на Земле, – ответил Доктор. – Рано или поздно человек донес бы его и до звезд. Глук живет в Иноземье – он думает, что ему все сойдет с рук.
– Но как же чужаки?
– Откуда мы знаем, что для Тиберия Глука они чужаки?
– Девочка преодолела сорок миль, спасаясь от них. Вряд ли это друзья.
Доктор резко развернулся, опершись на трость, и нахмурил брови:
– Сорок миль?
– У нее в упряжке было два снежных пса. Зверям поменьше размером такое было бы не под силу.
– Сорок миль, Калеб?
– Из самого Тундра-Вальда через Поворот Дьявола – это как минимум сорок миль.
Обдумывая услышанное, Доктор вошел в Зал Собраний, где, как всегда, было людно – но не так весело, как обычно. Горожане расступились, пропуская его. В центре на табурете сидела маленькая девочка в простой грубой одежке. Ее руки, каждый палец по отдельности, были забинтованы. Медсестра Бекка, самый опытный медик в городе, стояла возле нее на коленях, растирая ноги девочки в тазу с теплой водой. Несмотря на это, ребенок дрожал от холода, ее ангельское личико было бледным даже в розоватом свете камина. Губы побелели и сжались в тонкую полоску, влажные глаза блестели. Девочка смотрела прямо перед собой. Ее светлые волосы висели слипшимися мокрыми прядями.
– Легкое переохлаждение и обморожение первой степени, – ответила Бекка на немой вопрос Доктора. – В остальном она на удивление здорова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
