будет лучше для тебя. Да и что я мог тебе тогда дать? Посадить рядом еще на год, пока мой срок не закончится?
- А теперь передумал?
- Теперь понял, что ошибся.
Трется носом о мой висок, обнимает.
- Тань, давай попробуем?
- Что именно?
- То, о чем ты говорила. Нас же тянет друг к другу.
- Не знаю, о ком это ты там говоришь. Я вот, знаешь ли, спокойно живу дальше. Как ты, кстати, и посоветовал.
Отталкиваю Терехова, тот поддается.
- Со мной в комплекте идет охеренный секс. Тем более я твой первый мужчина.
- Ну знаешь, я же не пробовала других, может, такое у каждого второго получается, так что…
С диким рыком он набрасывается на мои губы и опять целует. Теперь, правда, совсем иначе. Не дает опомниться - кусается, зализывает, целует, подавляет.
Спускает лямки домашнего сарафана, оголяя грудь, и как одержимый набрасывается на нее. Острый приступ удовольствия пронзает каждую мою клеточку.
Черт, как же мне этого не хватало. И его пальцы… О! Они уже у меня в трусиках, где влажно и хлюпает.
- Вообще-то мог и спросить, - задушенно шепчу, переживая происходящее. - Я, может, против.
- Против хорошего секса? - порочно ухмыляется Семен. - Уверена? - его пальцы замирают, покидают мое лоно, и мне становится слишком не так!
- Верни! - требуют тут же!
- Только представь - так каждое утро, - мурлычет он, осторожно поглаживая мои складочки. - Каждый день. Каждый вечер. И я - весь твой, Тань. Всегда.
- Я так… сотрусь…
- Мы можем придумать варианты, - подкидывает он дровишек в мой костер возбуждения. - Прямо сейчас, если захочешь…
- А давай по классике,, а? - хнычу. - Хочу тебя. Сейчас.
- Желание моей женщины - закон…
Пока я как-то препарирую его слова, Терехов вторгается членом в мое тело и сразу берет такой темп, что в итоге ничего обдумать у меня не выходит. Зато получаются стонать от того, как классно он трахает меня.
- Готова? - зачем-то спрашивает Семен за мгновение до.
- Да…
- Переезжай ко мне, - добавляет.
- Даааа… - на автомате отвечаю, кончая от особенно глубокого проникновения.
Я такая счастливая в этот момент, что идиотская улыбка так и не сходит с моего лица. Вместе. Мы с ним вместе!
И снова без защиты…
Да что ж такое-то!
- 26 Таня -
А потом до меня доходит, что именно Терехов спросил. И вот на это как-то не готова пойти.
- Нет, - мотаю головой.
- Ты уже согласилась, - напоминает он.
- Это был грязный прием! - возмущенно отталкиваю Семена. Однако тот не позволяет, а перехватывает мою руку и целует в раскрытую ладонь.
- Что-то ты не сильно-то сопротивлялась, - замечает он, довольно улыбаясь. - Брось, Танюш. Ты ведь сама видишь, как между нами искрит.
- И что? Секс не повод для знакомства.
- Серьезно? - снисходительно фыркает Терехов. - То есть заказная статья - повод?
Его напоминание неприятно царапает. Впрочем, за дело, что уж.
- Ну все, не дуйся.
- Нет, ты прав. Если бы я не рвалась так проявить себя на новом месте, то…
- Тшш, - Семен прерывает меня, прикладывая палец к моим губам. - Все, забудь.
- Как… Как все выяснилось?
- Зачем тебе?
- Я хочу знать. Папа отказался отвечать, - вздыхаю горько.
- И правильно сделал. Нечего тебе копаться в этой грязи.
- Но это вообще-то меня использовали! - возмущаюсь. - Я имею право знать!
Семен тяжело вздыхает, неодобрительно смотрит на меня.
- Знаешь, тут с твоим отцом согласен - ни к чему это. Мудак, который все это устроил, уже получил по заслугам и больше в твою сторону лапы не протянет.
- То есть это правда? Тебя хотели… устранить, используя меня как наживку?
В голове не укладывается подобное. До последнего началась, что папа просто сгустил краски тогда.
- Танюша, все позади. И если уж ты так переживаешь… Я даже рад, что так вышло.
Непонимающе смотрю на него.
- Ведь иначе бы ты вряд ли оказалась в тот вечер в клубе, да?
Медленно киваю, завороженно глядя в его темные глаза, затягивающие меня обратно в водоворот желания.
- Вот видишь, как все удачно сложилось.
- Но два года жизни, - возражаю, чувствуя, как пальцы Терехова настойчиво поглаживают мою спину, спускаются ниже. - Разве тебе не жалко времени?
Семен отвечает далеко не сразу. Переключается на поцелуи, которые, прямо скажем, отвлекают и меня. Да так, что я уже собираюсь отложить этот довольно важный разговор на потом.
- Не жалко, - слышу и как-то не сразу понимаю о чем речь. - Но если ты начнешь упрямиться и откажетесь переезжать, то, возможно, два года будут потрачены зря.
- Ты в курсе, что это шантаж?
- Конечно, - самодовольно заявляет Семен и шире раздвигает мои ноги, вклинивается между ними, а затем неожиданно подхватывает меня так, что я оказываюсь у него на руках. - Но с тобой ведь иначе нельзя.
- Почему?
- Спорим, ты уже придумала сто причин, почему надо отказаться от моего предложения?
- Не угадал, - счастливо улыбаюсь, прижимаюсь к широкой груди.
Мы как раз оказываемся в спальне. А следом и на кровати. Терехов нависает надо мной, жадно разглядывает, а затем беззастенчиво рвет маечку и накрывает грудь ладонями, вызывая у меня непроизвольный стон.
- Тогда мне нужна еще одна попытка, - ухмыляется он, продолжая ласкать мою грудь. Но теперь уже ртом. И это так умопомрачительно хорошо, что я готова дать ему сколько угодно попыток. Лишь бы он не прекращал смотреть на меня вот так - жадно, с желанием и при этом с нежностью.
- Я подумаю, - мурлычу, провоцируя Семена. - Возможно, в ближайшее время.
- Оч-чень в этом сомневаюсь, - едва не рычит тот. - В ближайшее время, Танюша, ты будешь сильно занята. Знаешь чем?
- Ну-ка, удиви, - с вызовом произношу, глядя, как Терехов раздевается, оставаясь полностью обнаженным.
- Моим членом. Во рту и не только.
- Похабник, - усмехаюсь.
- Скажи, что тебе это не нравится.
Естественно, я молчу. Улыбаюсь в предвкушении и думаю, что с такими-то аргументы я, пожалуй, готова согласиться. И Семен чутко улавливает эту перемену во мне. Тормозит, становится серьезным всего за долю мгновения и, наклонившись, мягко целует.
- Ты не пожалеешь, принцесса. Даю слово.
Эпилог
Не так, конечно, я представляла день моей свадьбы… Ой, не так.
Сижу и уже пять минут разглядываю две полоски на тесте. Пятом по счету.
По всему выходило, что меня ждет либо грандиозный скандал, либо… Я даже не могу представить, что будет в случае этого “либо”.
Семен четко сказал - детей у него быть не может. И я, признаться, не затрагивала эту тему с того дня. Во-первых, потому
