При этом, например, он разбирался в истории, увлекался её изучением. Любил сравнивать (в первую очередь, конечно же, фигурально) происшествия и изменения в современной повседневной жизни с некими историческими событиями. Просто так. Потому что ему подобные соотношения и сравнения нравились. Вот сейчас, вскоре, Константин будет проходить очередное собеседование по поводу работы, но ведь нет необходимости подписывать, так сказать, очередной «Пакт Риббентропа — Молотова», чтобы защитить СССР от того, что Япония станет пособником и помощником вонючих немецких нацистов и возобновит своё гнусное нападение на Монголию в районе нижнего течения реки Халхин-Гол. А также подписывать его, чтобы закрыть коридоры для продвижения вонючих немецких нацистов к территории СССР. Речь идёт, в первую очередь, о закрытии Данцигского коридора (пути сообщения), предоставлявшего врагам СССР доступ к Балтийскому морю. Также, в целом, подразумеваются коридоры-пути сообщения через Прибалтику, Финляндию, Западную Украину, Западную Белоруссию, Бессарабию, Молдавию — все эти страны вошли в состав СССР на взаимовыгодных для всех условиях. И, несмотря на то, что немецкие нацисты всё равно нарушили «Пакт Риббентропа — Молотова» о ненападении, начав свою гнусную фашистскую деятельность со вторжения в Польшу месяцем позже после подписания данного пакта, но этим нацистам всё же было не так легко оккупировать какую-то часть земель СССР благодаря именно этому пакту. Причиной же ощущения свободы в действиях, вседозволенности и безнаказанности псин, шакалов и гиен Третьего Рейха, если не перевирать историю (как это многие шутники любили и любят делать), а включить голову (если в ней хоть капля мозга есть), стал не «Пакт Риббентропа — Молотова», а подписанное годом ранее перед ним «Мюнхенское соглашение», решившее судьбу Чехословакии, с которого (соглашения) всё и началось.
Ну да ладно.
* * *
— Ты по-прежнему любишь ездить на «Ниве»? — спросила Лиза после того, как встретила Костю в гостиничном номере. Она обняла его, поцеловала, после чего разгладила свои опускающиеся на плечи русые волосы. Её синие глаза источали радость. — Я наблюдала в окно, как ты въехал на стоянку.
— Ну… — Белкин пожал плечами, напустив на лицо наигранную задумчивость. — Ты ведь прекрасно знаешь (помнишь, думаю) мои вкусы. Знаешь, что «Нива» была моей любимой маркой авто всегда. Припоминаешь, наверно, как я когда-то тебе рассказывал, что ещё в семидесятых годах ХХ века председатель Совета Министров СССР Алексей Косыгин поставил перед заводами ВАЗ, АЗЛК и ИжМаш задачу создать автомобиль для сельской местности, сельских дорог — то есть, соответственно, автомобиль для сложнопроходимой местности. И вот через пару лет эти три завода уже предоставили свои экспериментальные образцы авто. АЗЛК предоставил «Москвич 2150». Хорошую машину, надёжную, однако слишком жёсткую — во всех смыслах слова: в том числе и с жёстко подключаемым мостом. «ИжМаш» предоставил экспериментальный образец под названием «ИЖ-14». Тоже такой себе прикольный джипик, и даже более удобный и менее архаичный по сравнению с «Москвичом» от АЗЛК. Менее жёсткий, позволяющий одним рычагом включить отдельно передний мост, отдельно задний, либо оба вместе. Очень передовая на тот момент модель.
НО!
«Э2121», или, как его ещё прозвали «Крокодил» от ВАЗ своим появлением на свет затмил всех остальных… «2121» был очень крутой тачкой и самой выносливой из всех, со своим несущим кузовом, понижающей передачей, независимой передней подвеской. Да, «Крокодил» был неказист, непривлекателен на вид, не идеален (как и остальные образцы). Однако именно с его конструкции началась эпоха тогдашнего российского внедорожника под названием «Нива» — с постоянным полным приводом…
— Да, да. Я это уже слышала. Помню, — мягко перебила Константина Елизавета. — И что подобная конструкция на тот момент встречалась лишь у двух джипов — внедорожников «Рендж Ровер» и «Вагнер». И именно «Нива» тогда пошла в серийное производство и в итоге стала одной из популярнейших мировых автомарок, которую автодилеры множества стран мира боготворили. А народы различных стран любили эту марку за её уникальную конструкцию и доступность.
— Молодечик, — Костя нежно коснулся кончиками пальцев щеки девушки. — Запомнила.
— А ещё я помню, как ты мне зачитывал наизусть главы из твоего собственного сочинённого сборника стихов, — она улыбнулась.
Костя начал декламировать стихотворение, глядя Лизе в глаза и нежно поглаживая её руки:
«В закатный час морские волны берег омывают,
Морской простор — икона непокорности, величины надежд.
Стремленье общества к шаблонам — лишь поверхностный разбор полётов,
А в строчках менестреля — семь даров и укрощенье выскочек-невежд.
- —
Прибоя мягкий шелест снова чувства растревожит,
Морские камешки, словно осколки справедливости, под обувью скрипят…
К игре азартной вновь приманку случай оставляет,
Но чудеса очарований листьями беспомощными на ветру дрожат…
- —
И мыслей оголённый нерв над верой уязвимою нависнет,
Путь однолюба без любимой — небеса без Логоса, божественных культур.
Бутылка алкоголя, анархизм и буколики протеста —
Спасение губимых окружающей системой личностных натур…»
Костя и Лиза оказались на кровати. Константин продолжал рассказывать стихотворение, прерывая его долгими страстными поцелуями, которыми он покрывал губы, лицо, шею Лизы, при этом нежно обнимая девушку:
«В закатный час морские волны берег омывают,
Морской простор похож на вольность поэтической души.
Стремленье общества к шаблонам — лишь поверхностный разбор полётов…
И мало из людей кто понимает сущность истинной любви.
- —
С ней ночи проведённые останутся в сознании и сердце,
Но расставаний горечью людская практика испещрена…
И ярости вино — для всех канон лишений и житейской смуты,
Блаженный же увидит Ангела над морем, грешникам — воздастся всё сполна.
- —
Прибоя мягкий шелест снова чувства растревожит,
Привычно менестрель слывёт изменником так называемой судьбы…
К игре азартной вновь приманку случай оставляет,
Морской простор похож на вольность поэтической души…
- —
Дитя любви — она сумела чудеса оставить былью,
И многое теперь напоминаньем служит о весне ушедших дней…
А праведность Вселенной может лишь мечты рассыпать пылью,
И ветром в жилах погасить задор быстрей.
- —
И на щеках мужских слезинки случай оставляет,
Морской простор похож на вольность поэтической души…
Буколики протеста вновь систему уважать себя заставят,
А на Земле и во Вселенной мало кто поймёт суть истинной любви…»
Он водил ладонями по её телу, постепенно расстёгивая и снимая с неё одежду. В его груди разлилось восторженное тепло от осознания того, что Лиза подпустила его (Костю) к себе сейчас
