Читаем без скачивания Совершенно секретно - Петер Випп

Автоматная очередь привела его в полную растерянность. Он уже давно решил покончить с собой, если его разоблачат. И сейчас нельзя было больше медлить. Поднять руку с пистолетом ко лбу, и всё… Но Шукк всё ещё не решался.

Дверь распахнулась, и в кабинет ворвались Рокк и Коллинз с оружием в руках. Шукк поднял вверх дрожащие от страха руки, и его пистолет, выскользнув из скрюченных пальцев, глухо шлёпнулся на ковёр.

— Кругом! — скомандовал Рокк, доставая наручники из кармана. Шукк повернулся к стене. — Руки назад! — вновь скомандовал полковник, застегивая на его кистях наручники.

Коллинз только покачал головой при виде распахнутого сейфа. Потом бросился на колени и принялся быстро просматривать бумаги.

— Кажется, всё на месте… — тяжело дыша, сказал он. — Я пришёл вовремя.

— Вы? Не вы, а мы! — поправил его полковник. — Думаю, что в своём рапорте я должен буду несколько иначе классифицировать происшедшее.

Коллинз прикусил губу и, схватив Шукка за воротник, подтолкнул к выходу.

— Куда сейчас, полковник? — спросил он.

— Заедем в лагерь… Да соберите материалы!

Полковник взял аппарат Шукка, а Коллинз стал запихивать разбросанные по полу документы в сейф.

Шукка вывели к машине, но в этот момент к воротам подъехал «фольксваген» Хансена.

— Что случилось? — спросил Хансен, выскакивая из автомобиля.

— Где, чёрт вас возьми, вы пропадали, Хансен? — закричал на него Коллинз.

Хансен посмотрел на него удивлённо.

— Вы же меня сами послали, шеф. Я возвращаюсь прямо из Нюрнберга…

Коллинз поднёс к его лицу увеличенную фотографию Шукка и Адельгейд.

— А это что означает? — спросил он возмущенно.

Но Хансен уже взял себя в руки и холодно ответил:

— Случайное наблюдение, шеф.

— А почему, будьте вы прокляты, вы не пришли с этим вашим «случайным наблюдением» ко мне?

Но Хансен ответил без всяких колебаний:

— Шеф, глаза у меня были на месте, но подозрение без доказательств? Голое подозрение? — Хансен отрицательно покачал головой. — Я был осторожен.

— Осторожен! Он был осторожен! Вы теперь видите, до чего мы дошли с этой вашей проклятой осторожностью!

В этот момент Коллинз заметил стоящего в тени у ворот Франтишка, и его ярость вновь вспыхнула.

— А этого в карцер! — заревел майор и быстро направился к дому.

Хансен схватил Франтишка за плечо и толкнул вперёд.

— Что случилось, Франтишек? — спросил он.

Франтишек беспомощно пожал плечами. Он выглядел совсем несчастным.

— Я делал обход, господин Хансен. А потом собака забежала в сад. Прямо на цветы. А ещё там была женщина. А потом пришли босс и мистер Рокк, и тр-р-р, тр-р-р… Да что я знаю?.. Такая маленькая собачка…

Франтишка понять было трудно, и Хансен его больше не расспрашивал. Он отвёл его в маленькую камеру в подвале возле тира, которая иногда служила карцером, и закрыл его там. Франтишек опечаленно сказал из-за двери карцера:

— Я ни в чём не виноват, мистер Хансен.

— Посиди, посиди, Франтишек, — ответил Хансен. — И не делай никаких глупостей. Я тебя скоро выпущу.

— Спасибо вам, мистер Хансен!

Хансен вышел из особняка. В этот момент в комнате майора Коллинза погас свет. С улицы донёсся шум двигателя: ждали майора. Стало светать. Рокк нетерпеливо выглянул из машины.

Майор вышел из своей комнаты явно в лучшем настроении. Он успел прикинуть все последствия «несчастного случая» в его центре и нашёл, что ничего страшного не произошло. Полковник со своим «промыванием мозгов» при помощи «детектора» оскандалился полностью. Ведь насчёт Шукка у полковника не было подозрений, и только благодаря наблюдательности Хансена предатель был обезврежен. Не было бы этих фотографий, не сидел бы сейчас Шукк в наручниках. И, несмотря на очевидное нетерпение Рокка, Коллинз демонстративно подошёл к Хансену.

— Шукк что-нибудь украл, шеф? — спросил Хансен с нескрываемым любопытством.

— Украл? Он вскрыл мой сейф!

— Сейф? В вашем кабинете? — Хансен действительно был ошеломлён. Так вот кто был вторым заказчиком у Макса из казино! Вот для кого был сделан второй ключ!

— Тогда нам повезло… — сказал Хансен сквозь зубы.

— Повезло? — коротко рассмеялся Коллинз. Он был вновь самим собой. — Горячие материалы я держу в холодном месте!

Полковник нажал на сигнал, и Коллинз быстро пошёл к воротам.

— Останетесь охранять фирму! — крикнул Коллинз на прощание, и машина тронулась с места.

Так Хансен и запертый в подвале Франтишек остались единственными обитателями виллы в ту ночь. Пегги жила в городе, где у неё была комнатка, и только иногда, когда была срочная работа, ночевала в здании. Дверь в кабинет Коллинза так и осталась открытой. Даже свет в комнате забыли погасить. Хансен вышел в вестибюль и тщательно запер входную дверь. Потом вернулся в кабинет Коллинза, подошёл к сейфу. Майор второпях забыл изменить шифр, и Хансен бесшумно отворил первую дверь сейфа. Достал второй ключ и так же легко открыл вторую дверь. Что и говорить Макс оказался большим специалистом. Хансен сперва осмотрел сваленные как попало бумаги потом начал осторожно перебирать их. Он обыскал весь сейф, но того, что он искал, там не было. Тщательно запер сейф и с минуту постоял перед ним в глубокой задумчивости. Либо папка со зловещим штампом «Совершенно секретно» находится в руках Коллинза и он забрал её с собой, либо… либо в доме есть второй сейф. Взял папку с собой? Нет! Его портфель лежит на письменном столе. Значит, в комнате Коллинза есть ещё один сейф.

Хансен погасил свет и подошёл к окну, из которого был виден весь сад. Коллинз, выбежав из своего домика, имел явно вид человека, у которого гора с плеч свалилась. Хансен припомнил фразу, сказанную ему майором, когда они встретились на садовой дорожке: «Повезло? Горячие материалы я держу в холодном месте!» Вот оно — слово!.. Тут что-то есть…

Хансен прошёл к садовому домику, где была комната Коллинза. Вот койка Франтишка. Он, видно, дремал одетым на койке, так как всё было в беспорядке. Полуголые танцовщицы улыбались Хансену со стены. Ручные гранаты со слезоточивым газом лежали аккуратно на полочке в головах койки. Рядом висел автомат Франтишка. Дверь в комнату Коллинза была заперта, но Хансен вспомнил про маленькое окошко, выходящее в сторону главного здания фирмы. Как-то Хансен здесь застукал Франтишка, когда тот, вооружась простым четырёхгранным ключом, открыл окно в комнату Коллинза и насосался там всяких напитков, принадлежавших шефу. Тогда Хансен ограничился нагоняем. Скажи он Коллинзу, что Франтишек лазил к нему в комнату, и майор тотчас же решил бы, что имеет дело с грандиозным предательством.

Хансен улыбнулся, когда на полочке с гранатами обнаружил четырёхгранный ключ. Минуту спустя он уже стоял в комнате Коллинза.

Он осмотрел комнату, не зажигая света. Через окно, выходящее в сад, лился яркий лунный свет, вполне достаточный, чтобы различить отдельные предметы в комнате.

Хансен хорошо знал эту комнату. Ни ночной столик, ни кровать, ни открытый гардероб не привлекли его внимания. В нише за кроватью стоял холодильник, который сообщал неожиданный оттенок роскоши этой скудно обставленной комнате. Хансен стал на колени перед холодильником и пошарил рукой по полу. Провода вообще не было! Хансен тихонько свистнул сквозь зубы.

Попробовал сдвинуть холодильник с места. Он оказался слишком тяжёлым для этого, будто эмалированный ящик налили свинцом.

Хансен был вполне удовлетворён. Он вылез из окна и вышел в сад. Неожиданно донёсся звук автомобиля. У ворот остановилась машина полковника, и из неё выпрыгнул Коллинз. Хансен увидел, что, помимо Шукка и полковника, в машине находились ещё два парня из его личной охраны. Рокк сидел рядом с Шукком на заднем сиденье. Шукк опустил голову, его закованные руки лежали на коленях.

— Я вас ещё увижу? — спросил Коллинз, наклоняясь к окну машины.

— Я еду сейчас во Франкфурт, — ответил Рокк — С отчётом. У доктора будут ещё кое-какие дела в лагере. Завтра вы его захватите по пути.

Майор головой указал на Шукка.

— А что вы сделаете с ним?

— Я? — удивлённо спросил полковник. — Ничего. О нём позаботятся люди Гелена. — Он тронул шофёра за плечо.

— Давай побыстрей! Скоро рассвет…

Майор поднял руку, будто хотел послать уезжающим привет, но, спохватившись, быстро опустил её и направился к воротам.

Хансен открыл перед ним калитку.

«Итс пэй-дэй…»

Тяжёлый автомобиль пронёсся километров двадцать по шоссе, потом завернул к отдельно стоящей дачке и медленно покатил по узкой лесной дороге. Небо на глазах сменяло окраску. Наступал день. Лица сидящих в автомобиле теперь были ясно видны. Серые лица невыспавшихся людей.