большой девочкой и давно смирилась с тем, что не станет меньше. Черт возьми, она обняла свои изгибы и полюбила их. Но это крошечное, мучительное сомнение пыталось пробиться вперед, чтобы вызвать неуверенность, с которой она так упорно боролась и победила много лет назад.
Кай ласкал ее внутреннюю поверхность бедра, согревая до глубины души своим пронизывающим взглядом.
— Ты прекрасна, Нита. От каждого твоего дюйма у меня слюнки текут. Не прячься от меня.
Как будто он заглянул в ее разум и понял, что эта маленькая неуверенность в себе пыталась выползти из той дыры, в которую она ее засунула. Его слова вернули ей уверенность, которая была в ее теле. Ей было жарко. Она не была крошечной, но была горячей. И Нита знала, что он хочет ее. Судя по напряженным чертам его лица. Судя по тому, как он облизал губы и вдохнул. Что еще важнее, по твердому члену, к которому она прикасалась раньше.
— Я хочу тебя. Я хочу трахнуть тебя всеми возможными способами, — он произнес эти слова как обещание. — Я хочу погрузиться в тебя так глубоко, что между нами ничего не будет. Я хочу, чтобы мой член был в твоей заднице, трахая эту темную дырку.
— Кай… — она позвала его тихим всхлипом. — Пожалуйста…
Его голова упала между ее ног. Он обращался с ее большими бедрами с такой нежностью, раздвигая их шире и выставляя ее на всеобщее обозрение. Его дыхание ласкало ее киску. Кай обнял ее за бедра, и она положила ноги на его широкие плечи.
— Как сильно ты хочешь, чтобы я лизал твою киску, дорогая? — Его слова насмехались над ней.
— Я так этого хочу. Больше всего на свете, — всхлипнула она.
— Ты хочешь, чтобы я провел языком по твоему клитору или пососал его?
— Пососи его, оближи и укуси. Сделай все это. Мне все равно, просто сделай что-нибудь, прежде чем я умру, ожидая оргазма.
Нита застонала, наклоняя бедра, пытаясь дотянуться до его губ. Она нуждалась в этом прикосновении. Его рот на ее пульсирующем клиторе. Ее мышцы горели от желания.
Именно тогда, когда она подумала, что не сможет прожить и секунды без его прикосновений, его губы коснулись ее киски в таком легком поцелуе, что девушка застонала от этой пытки.
— Ты такой злой…
Кай усмехнулся. Смех заставил его плечи и ее ноги задрожать от этого движения.
— Детка.
Он поцеловал твердый комочек ее желания.
— Ты даже не представляешь, насколько хорош я могу быть.
Она сжала в кулаках его короткие волосы.
— Я не хочу слышать, какой ты хороший, — выдохнула она. — Покажи мне.
Он снова лизнул ее киску. Сильнее. Более грубо. Кай расплющил свой язык и провел им от задницы к клитору, воспламеняя кровь, чтобы превратить ее мозговые клетки в желе.
— О. Мой. Бог!
Ее хныканье больше не прекращалось. Ни покачивания ее бедер, когда он скользил языком по ее клитору, затем вниз ко входу, посасывая ее гладкую сердцевину, издавая чавкающие звуки, которые еще больше возбуждали ее.
Громкий рокот раздался из его груди, когда он трахал ее киску своим языком. Нита откинулась на спинку дивана, ее мышцы почти сжались от быстрого подъема к краю.
Восхитительная пытка на этом не закончилась. Кай скользнул в нее пальцем, зацепив его и потирая ее внутренности, одновременно посасывая клитор.
Она не получила ни единого предупреждения. Извилистое напряжение в ее лоне лопнуло до такой степени, что ее толкнуло в дикие волны наслаждения. Нита закричала громче, чем когда-либо. Имя Кая вырвалось из ее горла.
Оргазм вырвался на передний план, и у нее перехватило дыхание. Взрыв желания захлестнул ее напряженные мышцы, охлаждая обжигающие поры. Ее ноги дрожали на его плечах. Это было не похоже ни на что другое. Ни один мужчина никогда не заставлял ее тело нуждаться в нем, чтобы выжечь ее изнутри. Никогда еще не было такого оргазма, который оставил бы ее истощенной. Ее тело болело так, словно она пробежала много миль и тренировалась так, как не тренировалась уже много лет.
— Господи!
Нита снова сфокусировала зрение и увидела, как Кай прижался щекой к ее бедру. Затем он поцеловал ее и повторил то же самое с другим бедром.
Она наклонилась вперед, обхватила его лицо руками и поцеловала, наслаждаясь вкусом собственного тела на его губах.
— М-мм.
Легким толчком Нита заставила его лечь обратно на ковер, их поцелуй не прервался. Она встретилась с ним взглядом. Его глаза стали цвета самых чистых изумрудов. Красивый. От того, как он смотрел на нее, у нее перехватило дыхание. Как будто она была самой сексуальной женщиной в мире, и он никогда не хотел отвести взгляд. Жар его взгляда и твердость его возбуждения были подобны пульсирующим электрическим токам в ее венах. Нита не знала, как и почему, но находиться рядом с ним было абсолютно правильно. Любой вопрос о продолжении отношений с мужчиной, которого она едва знала, вылетел у нее из головы. Между ними существовала связь, более глубокая, чем ей хотелось бы даже анализировать.
Глава 6
Нита оседлала его, медленно скользя своей гладкой киской по его члену.
— Черт! — застонал он.
Кай схватил ее грудь и стал ласкать, пощипывая соски мозолистыми пальцами. Нита изогнулась от его прикосновения, двигаясь всем телом вперед.
— О да. Продолжай. Мне нравится, когда ты теребишь мои соски, — простонала она, чувствуя, как в груди горит желание.
Кай сделал это снова.
— Милая, ты должна впустить меня в себя, или я опозорюсь, если ты продолжишь скользить по моему члену.
Нита приподняла бедра и схватила его скользкий член одной рукой, чтобы поместить его у входа в свое лоно. Он пульсировал в ее руке, твердый и горячий. Нита встретилась с ним взглядом, произошел миг общения без единого слова. Затем она стала опускаться. С каждым дюймом, пока девушка скользила вниз, ее легкие горели все жарче. Она вонзила ногти в спутанные волосы на его груди, используя его как рычаг.
— Боже…
Кай скользнул руками вниз от ее сосков, чтобы обнять за талию.
— Прости, дорогая, — выдавил он сквозь стиснутые зубы.
— За что? — спросила Нита, задыхаясь.
Ощущение того, что она растянулась, пересилило все ее чувства.
— Я больше не могу сдерживаться, — прорычал он.
Внезапно мир изменился. Она лежала на спине, а Кай глубоко погружался в нее сверху.
Нита задыхалась, когда Кай вводил свой член все дальше и дальше, пока не могла поклясться, что в ней не осталось ни одного дюйма пространства, до которого он не мог
