него. Нет. Он, конечно, вызывал мой интерес, как женщины. Возбуждал. Волновал. Но сейчас я остро чувствовала, что именно с ним простого секса может быть не достаточно.
Так, не стоит себя накручивать. Все просто и усложнять ничего не надо. Тем более, хороший секс (надеюсь) на дороге не валяется. Да и с Андреем мы разбежались на неопределенный срок. Когда еще у меня, с таким плотным графиком работы, мужик случится.
И для здоровья опять-таки полезно…
Кроме этого, порядочные, наученные жизненным опытом женщины членами не разбрасываются…
Зачем я все усложняю? Я же сама дала себе обещание когда-то, что мужик нужен только для здоровья. И отлично, если промотать пленку года на два-три назад, жила все это время, следуя простой матрице отношений.
Все, выброси эти розовые сопли из головы. Ты ж мужжжик!
Это помогло.
К тому моменту, как Павел обошел машину, чтобы помочь мне выйти, я уже надрючила туфли и была готова к труду и обороне.
Открыл мою дверь, протянул мне руку и помог выбраться из машины. Секунда и кроссовер встал на сигнализацию, заблокировав все замки.
— Второй подъезд, — указал он на входную дверь с мигающим индикатором домофона.
Мы шли рядом, не касаясь друг друга, но при этом я ощущала жар и силу, исходящие от него. Поднялись по ступенькам и подошли к главному входу. Павел ввел код на электронном замке, дверь размагнитилась и поддалась.
— Прошу, — Он отворил передо мной железную створку, пропуская внутрь подъезда.
Дом, вероятно, был недавно сдан в эксплуатацию, так как внутри слышался легкий запах краски. Да и на стенах еще не появились письмена местных обитателей подросткового возраста.
— Какой этаж? — спросила я, подходя к лифту. Даже если будет второй, я все равно поеду в этой чертовой кабине. Сейчас я не осилю и один этаж на моих шпильках. Вероятно, это последствия сегодняшнего бега с препятствиями.
— Шестнадцатый, — ответил Павел, опять пропуская меня вперед в лифт.
— Многообещающе, — ответила я, заходя в кабину, упираясь спиной о поручни. Павел шагнул следом, вставая напротив меня. Потянулся было к моим губам, когда на весь подъезд заголосил мужской голос, поддерживаемый собачьим тяфканьем:
— Придержите лифт, пожалуйста!
Конечно, никто придерживать лифт и не собирался, только вот мужичок оказался очень быстрым.
К моему великому огорчению, еще до того, как створки кабины закрылись, этот раскрасневшийся мужичок лет пятидесяти вбежал в лифт, таща на поводке собаку неопределенных мастей.
Проследила за его пальцами, которые надавили на круглую кнопку с цифрой пятнадцать
За что?!
Старательно выжигала дыру в затылке ничего не подозревавшего мужика. Вот надо же было именно сейчас…
— Ты слишком громко думаешь, — сказал мне Павел.
— А ты слишком медленно действуешь, — ответила я. Мужичок прокашлялся, демонстрируя нам свои покрасневшие уши. Да и собака прекратила мотылять облезлым хвостом, прислушиваясь к нашему разговору.
Павел ничего не ответил, только лишь хмыкнул.
Наконец, лифт качнулся на пятнадцатом этаже, завис и растворил свои двери. Мужичок с собакой пулей вылетели в коридор. Дверцы лифта медленно поползли навстречу друг другу.
За те секунды, что лифт потратил на преодоление одного этажа, мы успели разве что удариться лбами, в попытке вырвать друг у друга быстрый поцелуй.
Лифт замер на шестнадцатом этаже. Павел схватил меня за руку, переплетая пальцы и вывел из кабины.
Мы свернули направо. Подошли к двери. Павел вставил ключ в замок, провернул им три оборота. Потом следующий ключ и следующий замок.
Такой момент упущен. Господи, в кого ты такой нудный на мою голову…
— Ты там золото в слитках хранишь, что ли? — не выдержала я, когда он заскреб в самом нижнем замке маленьким ключом.
— Привычка, — ответил Павел, наконец, отпирая все засовы. — Проходи.
На минуту застыла на пороге, потому что именно в этот момент моему мозгу понадобилось напомнить хозяйке, что это единственный мужик, к кому я пришла домой. Раньше такого не было. Даже если взять за точку отсчета Андрея, думаю, его жена навряд ли встречала бы меня с хлебом и солью, появись у меня мысль сходить к ним в гости.
На этот раз все было по другому.
Вместо привычного вида двухместного номера с широкой кроватью, занимающей большую часть пространства, меня встретила светлая прихожая. Шкаф-купе с зеркалами в пол. Пуф и коврик, приглашающий велкомить столько, сколько влезет.
Вошедший следом за мной Павел бросил ключи на пуф, туда же отправился и мой клатч с телефоном. Снял ботинки, оставив их на коврике, и вошел в темную комнату, где через секунду зажегся яркий свет ламп, раскиданных по натяжному потолку.
Скинула туфли, с наслаждением опуская ноги на холодный ломинат. О Божечки, даже если из Павла любовник так себе, кайфануть я в любом случае уже успела.
Прошла в комнату, которая оказалась просторной студией. Мое внимание тут же привлекли картины-фотографии, занимавшие большую часть стены, выполненные в выдержанном черно-белом стиле.
Подошла ближе, чтобы разглядеть все в деталях. На одном из снимков были запечатлены два старичка, сидящих на лавочке и улыбающихся щербатыми ртами. На другом были лишь руки — взрослая открытая ладонь и к ней тянулись детские пальчики. Еще на одной была старушка с большим протвинем пирожков в руках. На четвертом снимке в разные стороны разлетались белые парашюты одуванчиков.
Неоднозначно как то все… Совершенно различные снимки, но стиль один и тот же. Явно над ними работал один и тот же человек.
Скорее почувствовала, чем услышала Павла, подошедшего ко мне сзади.
Достаточно жестко для тебя?
— Держи, — сзади раздался голос Павла. В поле моего зрения появился бокал с вином.
— Спасибо. — Я приняла бокал и пригубила, все еще продолжая рассматривать фотографии. — Ммм, люблю белое сухое.
— Я помню, — ответил Павел, подходя еще ближе, вставая сзади меня так, что я спиной почувствовала его напряженное горячее тело.
Еще раз поразилась его ростом, так как, сейчас, без туфель с высоким каблуком я была на уровне его подмышки. Я ощущала себя Дюймовочкой, над которой нависла эдакая гора.
Хотела было развернуться к нему лицом, но Павел остановил меня, положив руку на плечо, фиксируя меня на месте. Застыла, подчиняясь. Сделала еще один глоток вина, так как в горле моментально пересохло.
Павел наклонился, ставя свой стакан на пол. Затем поднялся и вернулся на позицию. Убрал мои волосы с плеч и потянул замок на молнии платья вниз.
Моментально покрылась мурашками. Низ живота стянуло в ожидании.
Наконец, платье упало к ногам. Я сделала шаг, чтобы
